Темный Охотник 3 (СИ)

Тайная Канцелярия не в гости к нам пожаловала.
О, нет!
Они пока что сами не знают, зачем они здесь, и решают прямо на ходу. Причём решение может быть самым разным. С равным успехом меня прямо из этого кабинета могут отвезти к Императору и представить к награде, либо же выпилить весь род Черновых под корешок.
Не сомневаюсь, что дом оцеплен.
Не сомневаюсь, что по первой же команде бойцы, которым нет равных в Империи, ворвутся в дом.
Опасно? Охренеть как опасно! Охотник я, не Охотник, душелов или нет, дело в другом. Не о физической расправе речь. Ну справлюсь я с ними, а дальше? Даже если удастся обойтись без жертв со стороны семьи, дальше-то что? Бежать из Империи? Менять личность? Начинать всё сначала?
Где? Как? И скольких я потеряю по ходу этой пьесы?
— Артём Кириллович? — выдернул меня из размышлений Фирсов.
Что-то я и впрямь слишком надолго задумался, да и лицом помрачнел. Ну да ничего. Пусть думает, что это меня менталист слишком сильно прижал.
— Кхм-кхм, — я прокашлялся. — У меня этому есть простое объяснение.
— С удовольствием послушаю.
— После того, как мсье Лагранж перестал чинить мне препятствия, я оформил документы и получил статус вольного егеря. Жихарев здесь абсолютно не при чём, я действовал согласно букве закона.
— Угу, — Фирсов наконец-то допил свою порцию и поставил бокал на стол передо мной.
— К этому моменту я уже укрывал у себя инферн. Все девушки — сильные одарённые и в своём мире занимались закрытием разломов, — я освежил бокал сотрудника Канцелярии.
— Спасибо.
— Так что из нас вышла полноценная команда. А то, что закрывали быстро, так… работать надо уметь, — я позволил себе лёгкую усмешку. — На меня сработала простая арифметика. Обычно егеря закрывают разломы, которые им по зубам, в составе группы таких же егерей. И им, условно говоря, засчитывается одна десятая… кхм, не знаю, в каких попугаях измеряется норматив. Мы же закрывали разломы на один-два уровня выше моего, а это сразу несколько… попугаев, и капали они на меня одного. Полагаю, помимо участия в этом девушек, остальное вам хорошо известно.
— Значит, ацтеки, в случае чего, не смогут обвинить вас в мошенничестве? — прищурился Фирсов.
Вот! Вот оно в чём дело!
— Тогда им пришлось бы вернуть мне уплаченные налоги с официально сданных на переработку трофеев, — улыбнулся я. — Вы ведь знаете этих ацтеков! У них каждое действие тремя бумажками подкрепляется. У меня работала бригада добытчиков, которая шла по разломам за нами, всё добытое я сдавал в уполномоченную ацтеками фирму, со всеми бумагами, как полагается. Как говорится, в белую.
— Понятно.
Фирсов удовлетворённо кивнул и на какое-то время замолчал. Обрабатывал информацию. Прикидывал, насколько она может соответствовать правде.
— Понятно, — повторил он. — Скажите, пожалуйста, Артём Кириллович, при каких именно обстоятельствах инферны попали под вашу протекцию?
И снова вот это неприятное чувство. Потому что я снова прочитал между строк и понял кое-что, что не понимал изначально.
В переводе с интриганского языка на русский: парень, мать твою, ты привёз с собой проблемы! Кража рабынь — это покушение на чужую собственность. И пусть в Российской Империи рабство не разрешено и всевозможно порицается, но в Ацтекской-то оно узаконено, и ты этими своими благородными жестами вполне можешь развязать международный конфликт.
Подданый Российской Империи, да причём не хрен собачий, а егерь из знатного рода — вор. Что именно он своровал выносится за скобки.
Оно нам надо, дружочек? И нахрена нам за тебя впрягаться? Ты кто такой, чтоб из-за тебя рисковать?
— За здравие Его Величества, — я поднял тост.
— Долгих лет жизни, — согласно кивнул Фирсов и поддержал меня.
Я залпом бахнул остатки коньяка и на выдохе начал свой рассказ:
— Всё просто…
Действительно просто. И даже врать не придётся. Ну… Во всяком случае, пока что.
— Я поселился в коттеджном посёлке близ Арапахо-Сити, и по стечению обстоятельств моими соседями стали ребята из группы вольных егерей. Так вот эти сволочи вместо того, чтобы заниматься делом, удерживали у себя одну из моих нынешних подопечных, — сказал я. — Чем они там с ней занимались я не знаю, и знать не хочу, но по своим внутренним моральным ориентирам я не смог пройти мимо и не помочь девушке.
 
— Угу, — начало Фирсова вполне устроило.
— Так что да, сознаюсь, Ариэль я выкрал. Если так, конечно, вообще можно сказать, потому ничьей собственностью она на тот момент не являлась.
— Отлично, — а вот это его, кажется, даже обрадовало.
Что-то мне подсказывает, что чисто по-человечьи сотрудники Канцелярии за меня.
— И кстати, рабство на территории особой зоны Йеллоустоунского эпицентра запрещено международными соглашениями, — напомнил я. — Так что технически я просто помог девушке.
— Не думаю, что это правило распространяется на иномирян, — заметил Фирсов задумчиво. — Но, полагаю, Габи вас уже просветила на этот счёт.
— Есть такое, — не стал я отрицать.
— А остальных инферн? — спросил Василий Фёдорович. — Их вы выкрали или всё же просто помогли им с побегом?
Вот он — главный вопрос. Именно от него сейчас зависит род Черновых.
— Хм-м-м… Вы же в курсе переполоха в пирамиде Арапахо-Сити?
— Конечно в курсе.
— Тогда, скажем так, — я сосредоточился и начал аккуратно подбирать слова. — Я присутствовал при побеге инферн, видел его, но не стал чинить им в этом препятствий. Подумал, что это не моё дело.
— А чьё же?
— Внутреннее дело Ацтекской Империи.
Садись, Чернов. Пять.
Фирсов улыбнулся тепло и по-человечьи, и даже язык его тела резко изменился. Вместо холодной борзой собаки передо мной сидел человек. Хороший человек. Из Тайной Канцелярии.
— Артём Кириллович, давайте начистоту… если вы не против, конечно?
— Совсем не против.
— Отлично. У ацтеков есть на вас что-нибудь? Они могут притянуть вас к побегу инферн из храма?
— Нет, — я широко улыбнулся, — лично проконтролировал! Думаю, если бы им было что мне предъявить, я бы сейчас не сидел здесь.
— Отлично, — кивнул Фирсов.
Затем он снова пару раз тыкнул в телефон, и ментальное давление пропало. Рассеялось без следа, как будто никогда и не было его.
— Это всё, что я хотел от вас услышать, — сказал Василий Фёдорович. — Почти. Последний вопрос, и я перестану вам докучать. Что вы собираетесь делать дальше?
— Дальше?
— В том случае, если инферны получат статус резидентов Российской Империи?
— Вернусь обратно и постараюсь отправить их домой, в свой мир, — честно ответил я. — Вот только не скрываясь и не опасаясь того, что на них снова нацепят ошейник, загонят в храм и заставят ублажать старых жирных мужиков.
— О, — Фирсов вскинул брови. — Так вы всё же думаете, что…
— Я не думаю, я знаю, — нахмурился я. — Хоть мы это и не обсуждали.
— Понятно, — мой собеседник поджал губы.
Да-да, именно так и запишите. Юношеский максимализм, синдром спасателя и шило в жопе — вот он, мой диагноз. А вот про жертвоприношения и нездоровые мутки с душами, в которых погрязло всё ацтекское жречество, вам, пожалуй, знать пока что не нужно.
Ни к чему.
Это не вашего уровня дело.
— Что ж, спасибо, — Фирсов поднялся с кресла. — Пожалуй, я узнал всё, что хотел. Не буду вас более отвлекать, Артём Кириллович. Должно быть, вы очень устали с дороги.
Я тоже поднялся с места, чтобы проводить его.
— Артём Кириллович, — заговорил он по дороге на первый этаж. — Откровенность за откровенность. Вы производите впечатление очень умного молодого человека. Благородного, принципиального и, что немаловажно, очень пробивного. Императору будет приятно узнать о том, что у него есть такие подданные среди молодёжи.
— Спасибо. Я польщён.
— Да и сам я, положа руку на сердце, на вашей стороне.
— Спасибо. Огромное спасибо.
— Но вот насчёт всего остального, — продолжил Фирсов. — Боюсь, что прямо сейчас я не знаю, какие именно рекомендации составить для Его Величества. Ситуация слишком неоднозначна, а нам нужно действовать исключительно в интересах Российской Империи.