В самое сердце, или Любовь без правил (СИ)

Мне никогда в жизни не дарили столько цветов. Комната напоминает оранжерею, а их аромат ощущается даже в холле. И время от времени делается жутко, когда представляю реакцию Арбенина-старшего на новость о нашей свадьбе. Он ведь видит, что мы вместе. Не может не видеть.
С хозяином дома мы уже несколько дней не разговаривали, если не считать коротких бесед о занятиях с Ильей. Но его всевидящее око уже наверняка успело просечь происходящее. И то, что он до сих молчит, настораживает.
— Расслабься, милая, — просит Егор. В отличие от меня, он и тут абсолютно спокоен. — Конечно, я не исключаю, что отец придумает какую-то гадость, но это ничего не изменит. Не волнуйся, даже в голову не бери. Мы со всем справимся.
Хотела бы я иметь такую же уверенность, но не получается, и это здорово омрачает мое счастье. Арбенин — не тот человек, который легко сдается, а то, что видеть меня в качестве невестки он не захочет, не вызывает сомнений. Вопрос только в том, на что решится пойти, чтобы нам помешать. И когда.
— О чем задумалась? — Егор прижимается губами к моему виску. Пальцы перебирают волосы, и в этих легких касаниях столько нежности и одновременно страсти, что хочется выбросить все тревожащее из головы. Обернуться к нему и ответить поцелуем.
Но просто скрываться от проблем, хоть и таким приятным способом — не выход. И я незаметно вздыхаю и поясняю:
— Думаю, что предпримет твой отец, чтобы все испортить. Чтобы не опорочить род Арбениных связью с такой, как я.
Егор вмиг делается серьезным. Мрачнеет, так что между бровями залегает суровая морщинка. Глаза леденеют, но я вновь понимаю, что этот холод направлен не в мой адрес. Мне предназначается совсем другое: он склоняется к губам, накрывая прерывистым дыханием:
— Не хочу, чтобы ты даже в шутку говорила такое, Юль. И не бойся ничего. Вообще ничего. Я не позволю ему тебя обидеть.
Произносит жестко и уверенно, так же, как когда-то у бассейна отшивал Елену, пытающуюся навязаться ему. Будто не существует никаких иных вариантов, кроме того, что он озвучивает.
Мне так хочется ему верить… То есть я верю, конечно, просто не могу не думать о том, что у Арбенина-старшего сил и связей куда больше. А Егор может рассчитывать только на себя. Вернее, на нас, но даже вдвоем что мы можем против его всемогущего отца?
— Юл-ля, — он прижимается лбом к моему. — Все будет хорошо.
Я цепляюсь за его плечи, жмусь теснее к груди. Пусть он окажется прав. Пусть у нас в самом деле все получится.
— Все будет хорошо, — повторяет его. Смотри на меня, и в его глазах неожиданно зажигаются восторженные огоньки. — Обойдемся без свадьбы, но платье ты все равно купишь! Хочу самую красивую невесту в свадебном платье! С фатой, пышными юбками, длинным шлейфом и кучей крючочков на спине. Чтобы потом…
Он многозначительно замолкает, обжигая искрящим желанием, и даже без слов становится понятно, какие мысли его сейчас одолевают. Что именно последует за этим «потом». И снова внутри звенят сумасшедшие колокольчики. Может, все-таки не нужно ждать свадьбы? Это, конечно, безумно романтично, но что если мечта так и останется просто мечтой? И я никогда не узнаю, каково это: быть любимой им во всех смыслах.
— Не хочу, чтобы ты уходил… — тяну жалобно и немного капризно, запечатлевая на губах легкий поцелуй. Продолжаю обвивать шею руками. За окнами уже стемнело, Илья давно спит и в доме тихо. Можно никуда не спешить…
Тем более, что и Егор хочет тоже же самого — это очевидно. Мой опыт совершенно ничтожен, но в таких вещах невозможно ошибиться.
— Останься… Пожалуйста… — наверное, девушка не должна просить сама. Не должна столь откровенно демонстрировать свое желание. Но у нас с ним с самого начала все не так. Не вписывается в привычные рамки, не подчиняется логике. С этим человеком я становлюсь другой. Свободнее. Смелее. С ним хочу попробовать все на свете. И сейчас не хочу отпускать.
Он дышит рвано и взволнованно, а глаза делаются почти черными. Я вижу, как на висках проступают вены от напряжения. Но Егор откуда-то находит в себе силы улыбнуться.
 
— Если попрошу доверить мне, ты сделаешь это?
Умудряется выровнять дыхание. Чуть отстраняется, но не разжимает объятий.
— Довериться — это мучиться еще целых три дня? — прикусываю губу, проглатывая смешок. Поверить не могу, что так спокойно обсуждаю подобные вещи. С мужчиной. Это я-то, которая никогда в жизни не делала ничего подобного.
— Всего три дня, Юль. А потом мы уедем ко мне домой и останемся только вдвоем. Вернее, к нам. К нам домой.
— Ты меня даже не разу не пригласил в эту свою квартиру, — пытаюсь изобразить обиду, но не выходит. Не могу я на него обижаться, особенно когда он находится так близко. Когда его тепло окутывает с ног до головы, а по коже снова пляшут счастливые мурашки.
— Потому что это сюрприз, — Егор лукаво улыбается. — Ты же тоже не покажешь мне платье до свадьбы.
— Вот это сравнение! — я хохочу уже в голос. — Платье жених не должен видеть — примета плохая. А квартира-то при чем?
— Очень даже при чем! — на моих губах снова тает невесомый поцелуй. — Ты сама убедишься, что я был прав. Только надо немножко подождать.
Раньше казалось, что три дня — это ничтожно мало. Сейчас, уверена, они будут тянуться бесконечно. Но раз он так хочет устроить мне сюрприз… что еще остается, кроме как ждать? Особенно когда просит довериться…
И я, хоть и нехотя, но соглашаюсь, даже не подозревая, как скоро придется пожалеть об этом решении.
  
Глава 23
 
Этот день все-таки наступает. Радует лучистым солнцем, которое заглядывает в окна и улыбается с самого утра. Не могу поверить, что это все мне не снится. Даже брюзжание Насти не портит настроение.
Еще накануне отпросилась с работы. Арбенин на удивление спокойно отреагировал на мою просьбу, несмотря на то что единственный выходной в этом месяце я уже использовала. Даже вопросов лишних задавать не стал. Лишь строго поднял брови, глядя на Илюшку, который обиженно засопел, узнав, что целых два дня проведет без меня.
Рассчитывала вернуться уже к понедельнику. Конечно, этого времени не хватит, чтобы насладиться и своим новым статусом, и долгожданной близостью с мужем, но я не могу надолго оставить Илью. Это почему-то очень трудно сделать, будто предаю мальчика. Тем более, еще неизвестно, оставят ли меня вообще на работе, когда все выяснится.
Егор поддержал мое решение. Тоже ужасно переживал за брата. Рассказал, сколько гувернанток отец уже успел поменять и как мальчику было с ними непросто. Не получалось найти общий язык. Такое трудно представить: Илья — чудесный ребенок, но, видимо, преподавательницы стремились удовлетворять запросы работодателя, а не выйти на контакт с малышом.
— Мы что-то придумаем, Юль, — пообещал мне Егор. — Еще не знаю, что именно, но должен быть какой-то выход. Пока отец не задавил Илюшку окончательно.
Меня радовала его уверенность, как и в вопросе со свадьбой, вот только сама не такой похвастаться не могла. Как и расслабиться окончательно и просто быть счастливой невестой.
А сегодня с утра еще и Настя подливает масла в огонь. Ходит по квартире с мрачной физиономией. Ничего не говорит прямо, но косится в мою сторону явно недовольно. И я не выдерживаю, наконец.
— Насть, чего ты добиваешься? Даже если я допускаю ошибку, это будет МОЯ ошибка. На тебе она не отразится. Прекрати трепать нервы. Не можешь радоваться вместе со мной, так хотя бы не порть настроение.
— Вот, значит, как ты заговорила? — возмущенно вскидывается сестра. — Слишком смелая стала, да? Из-за этого мажорчика, который раскошелился на крутое платье? Думаешь, остальные проблемы исчезнут по щелчку пальцев? Дура ты, Юлька. Потом реветь будешь, да поздно.
— Значит, буду реветь! — зло отзываюсь на эту тираду. Ну почему нельзя просто оставить меня в покое? Неужели если ей плохо, то так же должно быть и всем остальным?
Запираюсь в комнате, чтобы избежать дальнейших разборок, и начинаю листать в телефоне наши с Егором общие снимки. Раньше никогда не любила фотографироваться, а сейчас не могу налюбоваться. Им, конечно, в первую очередь, но и то, как получилась сама, тоже очень нравится.