В самое сердце, или Любовь без правил (СИ)

— Это и ужасно, — кивает Арбенин. — Он умеет пускать пыль в глаза. Особенно наивным влюбленным девушкам.
Все же знает… Я опускаю голову, пряча взгляд. Стыдно… На что надеялась, в самом деле? Что просто повезет, и я смогу быть счастливой? С парнем, готовым свести с ума любую?
— Юленька, я желаю вам только счастья, — голос моего начальника становится тише. И в нем звучит такая тоска, что глаза невольно наполняются слезами. Но я замираю, немею в ужасе, когда слышу следующие слова:
— Но разве может быть счастье с человеком, который ни во что не ставит чужую жизнь? — он не ждет моего ответа, добавляет сам: — Думаю, что никогда этого не забуду… не верю, что это мой сын… Год назад Егор уселся за руль, пьяным. И сбил человека. И знаете, что сделал дальше? Просто уехал. Оставил его на дороге.
Я, кажется, даже дышать перестаю. Не верю, не представляю, что такое возможно. Но разве подобными вещами шутят? Тем более, родной отец. И в его глазах сейчас бездна боли, такое не сыграешь…
— Тот человек выжил, к счастью. Но ведь это ничего не меняет… Да, я использовал свои связи, чтобы вытащить Егора и замять дело, но забыть… забыть не смогу никогда. А вы, Юля, уверены, что вам нужен такой возлюбленный?
  
Глава 15
 
Как быстро может измениться настроение! С утра мне хотелось летать, в животе порхали бабочки, а в груди все пылало от счастья. А теперь я не знаю, куда провалиться. Во время прогулки заставляю себя улыбаться Илье, реагирую на его бесконечную болтовню, пытаюсь не потерять нить разговора, но это удается с трудом. Я раз за разом повторяю про себя слова Арбенина, и кажется, что сердце тоже раз за разом бьется на осколки.
Отец не может сочинить такое о собственном сыне. Да и зачем? Если бы хотел просто помешать нашим отношениям, ему достаточно было бы меня уволить. Или запретить общаться. Не выдумывать такую леденяющую кровь информацию.
Но Егор… неужели мог сделать что-то подобное? Я никогда не видела его пьяным, но сколько мы знакомы? Всего ничего. И знаю о нем лишь то, что он сам соизволил мне продемонстрировать. Что болтается на поверхности. Да, он красив, как кинозвезда, да, умеет обаять одним своим присутствием, так что любая женщина потеряет голову. И я не стала исключением. Но ведь Настя предупреждала именно об этом. Что попадусь в ловушку, потеряю голову и повторю ее ошибки. Выходит, так и случилось. Мне хватило одного-единственного поцелуя, чтобы влюбиться по уши, а что делать с этим чувством дальше, понятия не имею.
Особенно когда ближе к вечеру получаю сообщение на телефон. С неизвестного номера, но как-то сразу становится понятно, кто именно мне пишет. Вот только откуда он узнал мои контакты? С утра это умилило бы, не меньше букета, а сейчас злит. Я не хочу быть открытой и доступной для него, по крайней мере, пока не выясню, что это за ситуация с той аварией. Если Арбенин-старший сказал правду, тогда… тогда просто не знаю, как быть.
Столько лет не подпускала никого к себе, Егор оказался первым. Во всех отношениях. Но кажется, лучше бы и дальше мое сердце молчало.
Смотрю на экран телефона, машинально вчитываясь в строчки, и глаза намокают от слез. Он назначает мне свидание, в ресторане, предлагает провести романтический вечер вдвоем. Все именно так, как я мечтала. Вот только не радует. Я вообще не уверена, что хочу видеть его сейчас. Не готова, не знаю, как вести себя, что говорить. И уж точно мне не до свидания.
Следом приходит второе сообщение, нервируя меня еще больше: «Ты согласна, сладкая?»
С ним действительно было сладко целоваться. Более чем. Но сейчас во рту разливается противная горечь, горло пересыхает, у меня даже пульс учащается.
Зачем ты появился в моей жизни, Егор Арбенин? Зачем лишил такого милого и привычного покоя? Зачем нужна такая любовь, если она приносит боль?
Думаю обо всем этом и одновременно понимаю, что, как бы ни было сложно, надо все решить. Покончить с недомолвками раз и навсегда. Если он в самом деле такой подонок, как говорит его отец, больше не подойду к нему. Сердце переболит и остынет, в конце концов, от несчастной любви никто еще не умирал.
 
«Увидимся в ресторане, Егор», — это все, на что меня хватает. Быстро отправляю сообщение, пока не успела передумать. Сейчас не до любезностей, и так позволила себе слишком много. Переживу этот вечер, все выясню, а потом постараюсь поскорее забыть о своих ошибках.
* * *
Я никогда не была в таких ресторанах прежде. Вообще крайне редко пользовалась общепитом, разве что кофе могла себе позволить купить. А уж элитные дорогие заведения вообще существовали в другой от меня реальности.
Потому уже на входе теряюсь и начинаю ругать себя за то, что приняла приглашение. Надо было встретиться где-то в нейтральном месте или вообще поговорить в доме, не выдумывая подобие свидания. Ведь наша встреча напоминает именно это. И хотя пока понятия не имею, что задумал Егор, начало мне уже не нравится.
Здесь слишком уютно. Слишком красиво. И наверняка слишком дорого. Нет, не думаю, что самой придется платить за ужин, но не хочу, чтобы кто-то тратил на меня деньги, еще и большие. Особенно если кто-то — такой, как рассказал его отец.
По залу льется тихая музыка, на подоконниках — живые цветы. Приветливая девушка-администратор что-то щебечет, провожая меня к столику. А я не могу различить ни одного ее слова. В голове — полнейший сумбур. Предпочла бы оказаться совсем в другом месте. Или чтобы Егор хотя бы подошел ко мне лично, а не дожидался у стола. Зачем столько пафоса? Хотя, может быть, для него привычна именно такая схема. Я ведь наверняка не первая девушка, которую он позвал в ресторан. И должна быть в восторге… наверное.
Только никакого восторга нет и в помине. Меня почти трясет, а окружающий уют только все усугубляет, добавляя контраста.
А потом я вижу Арбенина. Столик стоит несколько в стороне от остальных, в нише у окна, и наверняка Егор выбрал его не случайно. Максимально старался уединиться. Это тоже раздражает, как и внешний вид парня. Он выглядит… будто с картинки. Хоть сейчас — на обложку модного журнала, тираж разлетится в считанные минуты.
На нем пиджак, явно дорогой, это заметно в каждой детали. Даже цвет не просто черный, а какой-то насыщенно-чернильный, словно бархатный. И не зная, какая там ткань, я уверена, что на ощупь она окажется шелковисто-гладкой. Роскошной.
Ему идет. Не удивилась бы, если бы узнала, что одежда сшита на заказ, так отлично она сидит. Подчеркивает и ширину плеч, и мышечный рельеф. И этот бархатисто-черный цвет удивительно гармонирует с цветом волос. С темно-шоколадными глазами, взгляд которых устремлен сейчас на меня.
Чувствую себя, как на горке в аквапарке. Несусь куда-то вниз на бешеной скорости, так что внутри все замирает, а потом резко взмываю на неведомые высоты. И скопившийся в теле жар сменяется холодом, будто я с размаху врезаюсь в ледяной поток. И внезапно понимаю, что в самом деле хотела бы замерзнуть, заледенеть, чтобы перестать чувствовать. Чтобы разрастающаяся в сердце боль наконец-то прекратилась.
Егор с сияющей улыбкой поднимается навстречу. Выглядит таким счастливым, будто безумно рад меня видеть. И влюблен. Голова плывет от подступивших воспоминаний. Его губы, руки, глаза, в которых видно мое отражение. Сводящие с ума объятья. Пьянящие поцелуи. И… откровение Арбенина-старшего.
— Это тебе, — ощущаю аромат цветов, но не могу опустить взгляд на них. И, кажется, не хочу. Уже порадовалась слишком сильно тому утреннему букету, а что в итоге? Не могу поверить, что сейчас все будет иначе. Нет у нас никаких шансов, да и не было, мне вообще не стоило поддаваться на его провокации.
— Не нужно было этого всего, Егор. Ни цветов, ни ресторана. Я думала, мы просто поговорим.
— Обязательно поговорим, милая, — он тянется к моему рту, и я едва успеваю увернуться, чтобы избежать поцелуя. Губы мажут по щеке, но даже от этого меня снова окатывает горячей волной. Дурацкая реакция тела, неужели я такая падкая на красивого мужика? Стоит ему оказаться рядом — и уже теряю голову. Но этого нельзя, ни в коем случае нельзя допустить.