И опять Пожарский 5 (СИ)
Кроме учёных, присланных иезуитами, были и другие. Часть переманил с собой датчанин Томас Финке, кроме зятя биолога и натуралиста Оле Ворма он привёз с собой и половину профессоров копенгагенского университета. Других сманили письма тех, кто уже прижился в Вершилово. Были и немцы, и французы, и англичане. Единственное, что не понравилось Петру, когда вчера о новичках рассказывал Михаэль Мёстлин, так это то, что половина из них философы и математики. Лучше бы химики с механиками подъехали.
Сейчас их Пётр собрал по нескольким причинам. Во-первых, он прочитал все учебники по математике и алгебре и понял, что знания поданы крайне неравномерно и нет учебника за четвёртый класс. Кроме того, он вспомнил во время похода две вещи, которые сейчас не охвачены вообще. Вот с них князь Пожарский и начал своё выступление перед собравшимися. Он достал кости, ну, или кубики с точками и несколько раз бросил их из стакана на стол.
- Как вы думаете, какова вероятность, что выпадет число 12? - задал он вопрос собравшимся.
Почти сразу начали называть цифры, но Пётр поднял руку, останавливая шум.
- Я спросил это не для того, чтобы вы мне ответили, а как вы думаете для чего? - он обвёл глазами притихших учёных.
- В книге атлантов был и такой раздел математики, - первым догадался Декарт.
- Замечательно, Рене. Я хочу, чтобы вы написали учебник по Теории Вероятности. И дело не только в костях. Нужна такая наука, которая прогнозирует возможность любого события. Например: Сколько всего четырёхзначных чисел можно составить из цифр 1, 5, 6, 7, 8? Как это сосчитать, не перебирая все варианты?
- Для каждого разряда четырёхзначного числа имеется пять возможностей, значит, 5*5*5*5 = 625, - первым через минуту крикнул не кто иной, как Пьер Ферма.
Ну, вот, не зря его из Франции притащили.
- Другой пример. Вы все знаете, что в каждом классе школы есть родительский комитет. На родительском собрании присутствует 20 человек. Сколько существует различных вариантов состава родительского комитета, если в него должны войти 5 человек? - продолжил Пётр, - Подождите, не считайте. Дело ведь не в ответе. Дело в том, что нужно знать формулы. А для того, чтобы эти формулы знать, их нужно открыть. У вас есть время до июня 1625 года. К этому времени мне нужен учебник по Теории Вероятности. Вас чуть не полсотни человек только математиков, но думаю, и другим будет интересно голову над новой наукой поломать. Можете совещаться или наоборот всё скрывать друг от друга, а потом через несколько месяцев соберётесь и обсудите. У вас есть президент, есть Совет - решайте.
- А какова цель этой работы? - поднялся один из вновь прибывших.
- Нет никакой цели, - усмехнулся Пётр. Понятно, что для вшивого европейца, прежде всего - мотивация, - Главная цель любой науки приподнять завесу, которая скрывает истину. Всего знать нельзя. Но ведь хочется. Вот и вся цель. Я вас здесь всех собрал именно за тем, чтобы вместе было быстрее и с меньшими затратами можно эту занавесочку приподнимать. Ладно, пойдём дальше. Я прочитал все учебники по математике и пришёл к выводу, что теперь, когда мы стали умнее и знаем больше, нужно равномерно распределить эти знания на все семь классов школы. У нас ведь нет учебника за четвёртый класс. Михаэль, выделите отдельную группу, которая до весны напишет семь новых учебников.
Народ опять стал обсуждать новость прямо в зале. Еле через несколько минут удалось это митинг унять.
- Теперь я хочу подкинуть вам ещё одну задачу. Нужно придумать двоичную систему счисления. То есть, у вас есть только "0" и только "1". Всё. Больше я из книг атлантов ничего не помню. Вы уж дальше сами. Как писать дробные и отрицательные числа, как делать потом пересчёт? Как производить математические действия? Не помню. Зато помню, что она была очень важна для атлантов. Значит, нужна и нам. Здесь тоже пусть президент решает, кто будет работать, группами или по одному. Скажу только, что китайцы в своей "книге Перемен" разработали двоичное исчисление ещё в девятом веке. Что же мы глупее китайцев?
Про книгу Перемен Афанасий Иванович смотрел как-то по телевизору. Ещё удивился тогда, зачем двоичное исчисление, если нет компьютеров? А когда разбирался в интегральном и дифференциальном исчислениях, то оказалось, что Лейбниц и разработал для европейцев современную двоичную систему. А напомнил Петру про это Френсис Бекон, ну, вернее его книга, которую он прочитал по дороге домой. Там англичанин предложил буквы алфавита так зашифровывать. Стоп. Нужна ещё и азбука Морзе. Пётр это сразу математикам и озвучил. Ну, вот и замечательно. Теперь им есть чем заняться. А когда они всё это разработают, то можно будет и о первом курсе университета подумать. Университет в Вершилово должен давать знания, которых не дают ни в одном другом университете мира. Хочешь быть умным - переезжай в Россию и учи русский.
Теперь ещё химию нужно в науку превратить. Но математикам пока не до этого. Будем работать с алхимиками и медиками, их тоже набралось прилично. Вот завтра их и соберём.
Событие тридцать четвёртое
Симон Майр поднёс к лицу новую книгу и втянул ноздрями воздух. Всегда приятно вот так ощутить запах краски новой книги, но в тысячу раз приятнее, если эта книга твоя. Тобою написана. Теперь у бывшего придворного астронома их четыре. Нет, у него было ещё две книги, изданные в Ансбахе, но споры с Галилеем и с Коперником, давно представшим перед богом, сейчас это казалось мелким, не стоящим ни времени, ни бумаги на это потраченных.
- Бальдассаре, - обратился Симон к приехавшему три месяца назад из Милана бывшему ученику, - Ты ведь виделся недавно с Галилеем?
- Только мельком, когда он узнал кто я, то развернулся и чуть не бегом скрылся во дворце Медичи, - Бальдассаре Капра, закашлялся. Он простыл. Не смотря на осень, всё ходил в нелепых здесь итальянских одеждах. Только теперь вот надел русские штаны и кафтан.
- Так ты не знаешь, есть ли у него учебник по астрономии, что я ему посылал, - огорчился Симон.
- Говорю же, он от меня убежал, и это говорит, скорее всего, за то, что книгу он прочитал, - расхохотался итальянец.
Сейчас Майр держал в руках русско-немецкий словарь на десять тысяч слов. Буквально за неделю до приезда ученика с семьёй вышел из типографии и немецко-русский словарь, тоже на десять тысяч слов. А год назад Симон опубликовал учебник географии. Если честно, то большую часть этого учебника написана князем Пожарским, но тот от своего имени на обложке категорически отказался.
- Рассказывать сказки и написать учебник это разные вещи, - объяснил он тогда.
Доля истины в его словах была. Майр переработал сотни карт. Переговорил, записывая ответы, с тысячей людей со всех уголков Европы и даже Азии, с тем же арабским врачом, купцом из Хивы, испанцами, побывавшими в Южной и Северной Америках, казаками, дошедшими по рекам до самого Китая. Записал все рассказы князя Пожарского про неоткрытый ещё европейцами материк Австралию и про самый южный материк Антарктиду с единственными обитателями - пингвинами. Труд был не маленьким. Но зато теперь в школе дети учатся не по рассказам, а по учебнику. Совсем разные обучения.
Теперь больше всего книг у него. До этого по три книги было у Иоганна Кеплера и Баше де Мезириака, ну и у него. Пусть теперь догоняют. Симон с сожалением положил новую книгу на стол в кабинете и, простившись с Бальдассаре, стал собираться домой. Дома тоже дел было невпроворот. Через неделю свадьба младшего сына. Его старший - Густав, женился на однокласснице, русской девушке Дарье Коровиной - дочери бургомистра Вершилова, или как его на английский манер называет князь Пожарский - мэр. Сейчас Густав работает преподавателем в вечерней школе и в свободное время помогает отцу с доработкой учебника по Астрономии. Появились новые данные, кое-что вспомнил из прочитанного ранее у Атлантов князь Пожарский, в частности про атмосферу Венеры, состоящую в основном из углекислого газа и азота с облаками из серной кислоты. Скоро Симон станет дедушкой, Дарья уже на восьмом месяце.