Любовь и Хоккей (ЛП)

Мой желудок переворачивается, когда я лежу на животе рядом с ним. Моя голова покоится на мягкой подушке, моя рука играет с золотистыми прядями его вьющихся волос, пока он мирно спит.
Черная простыня натянута прямо над его талией, и он лежит на животе. Его руки спрятаны под подушкой, а мягкое дыхание напрягает мышцы. Мои пальцы тянутся к нему, прослеживая линии его гладкой кожи.
Я могла бы лежать здесь весь день, если бы мой мочевой пузырь не кричал, требуя, чтобы освободить его. Вздохнув, я выскальзываю из уютной кровати и крадусь по деревянному полу в ванную. По дороге я понимаю, что Би порвал мое нижнее белье прошлой ночью, поэтому я хватаю пару его боксеров.
После того, как я немного привела себя в порядок, я надеваю боксеры и натягиваю его рубашку через голову. Я разминаю свои ноющие конечности, направляясь на кухню.
Я на девяносто процентов уверена, что он никогда не пользуется этой кухней. Всякий раз, когда ему нужна еда, он приходит ко мне домой. 
По воскресеньям мы с папой готовили завтрак. У него сегодня выходной, и я всегда с нетерпением ждала возможности приготовить французские тосты.
Следовательно, Бишоп ничего не смыслит в кулинарии.
Бишоп валялся с похмелья в той же одежде, в которой был накануне вечером. Мы с папой всегда оставляли ему тарелку. После того, как он поел, мы лежали на диване и весь день смотрели фильмы.
Бишоп был моим счастливым местом. Это никогда не изменится. Когда я была на льду, я чувствовала себя довольной. Я чувствовала себя комфортно, как будто это было то место, где я всегда должна был быть. Но когда я была с Бишопом? Именно тогда я почувствовала себя как дома, в том месте, куда я могла приехать отдохнуть.
Счастливые воспоминания наполняют мои мысли, пока я хожу по кухне, собирая необходимые ингредиенты для завтрака. Я замечаю свой телефон на стойке, пока занимаюсь поиском, и проверяю свои сообщения.
Я замечаю сообщение Риггс, которое, как я знаю, я не отправляла прошлой ночью. Там написано, что я благополучно добралась домой, так что я предполагаю, что это был Бишоп. Я посылаю Риггс сообщение, удостоверяясь, что с ней все в порядке, а затем нажимаю на имя моего отца.
Я набираю короткое сообщение, сообщающее ему, что я буду дома позже, и заканчиваю словами "Я люблю тебя".
После того, как я убеждаюсь, что никто не собирается посылать за мной поисковую группу, и мой отец знает, что я не умерла где-нибудь в канаве, включаю музыку и начинаю готовить.
Из динамика доносится рок восьмидесятых, и пространство заполняют звуки потрескивающего бекона. Я как раз слизываю тесто для блинчиков с большого пальца, когда слышу, как кто-то прочищает горло.
Я оборачиваюсь, держа в руках венчик и миску, как будто это защитит меня от незваного гостя. Бишоп опирается на стойку, поставив локти на мрамор, и смотрит на меня с опасной, ленивой ухмылкой.
Его глаза медленно скользят по моему телу. Он не торопится, любуясь моим нарядом, ухмылка превращается в улыбку, когда он видит свои боксеры на моем теле.
— Готовишь мне завтрак? - хмыкает он, приподнимая бровь. Его глаза пожирают меня. Я ставлю миску на стол и направляюсь к нему. Облокачиваюсь на стойку рядом с ним.
— Нет. Это все для меня, - шучу я с улыбкой на лице.
— Ты не собираешься поделиться со мной? - Он продолжает преувеличивать надутую физиономию, и я смеюсь.
— Почему я должна? - Спрашиваю я, поднимая брови.
Он одаривает меня злобной ухмылкой, двигаясь ко мне, как хищник, которым он и является. Он прижимает меня к стойке, берет за талию и поднимает на стойку. Я делаю глубокий вдох, вдыхая его запах. Пряный, теплый, экзотический.
Мои глаза закрываются, представляя, каково это - быть с ним таким каждый день. Просто наслаждаться его присутствием, когда я просыпаюсь по утрам.
Он целует меня в плечо. 
— Потому что я могу дать тебе кое-что взамен… - он шепчет на моей коже. Я наклоняю шею, позволяя ему исследовать мое тело.
— Я думаю, что мне немного больно из-за вчерашнего. - Я мягко смеюсь, когда его дыхание касается моей кожи. У меня перехватывает дыхание, когда он засовывает руку мне в трусы. Его пальцы размазывают мои соки по моей киске, и я тихо стону.
  
— Я не говорю о том, чтобы трахнуть тебя, Вэлли, - тихо говорит он мне на ухо. Я придвигаюсь ближе к его пальцам. Закрываю глаза, и передо мной всплывает образ нас, через десять лет.
Мысль о том, чтобы делать это с ним каждый день. Готовили завтрак, дурачились, любили друг друга. Это единственное, чего я хочу больше, чем хоккея.
Он посмеивается над моей кожей, обводя круги вокруг моего клитора. Я громко стону. Никогда не могла есть что-либо в малых дозах. Я девушка типа "все или ничего". Я хочу передозировки Бишопа Маверика.
— Ты хочешь, чтобы я доставил тебе удовольствие, Вэл?
Я собираюсь ответить, когда мой телефон звонит. Я планировала проигнорировать его, но он продолжает издавать этот раздражающий звенящий звук. Он останавливается, и я собираюсь прижаться губами к губам Бишопа, когда мой рингтон заполняет пустоту.
— Черт, я должна ответить на это, пока у кого-нибудь не случился инсульт, - хнычу я. Мое сексуальное напряжение спадает, когда он медленно убирает руку.
— Тск-тск, - напевает он, целуя меня в лоб. — Какой позор, - заявляет он, прежде чем позволить мне встать со стойки, шлепая меня по заднице, когда я ухожу. Я надуваю губы всю дорогу до телефона, прикладывая его к уху после нажатия кнопки ответа.
— Алло? - Тихо говорю я, облокотившись на стойку.
— Напомни, какого цвета занавески вы с Риггс хотите для своего общежития? - Неожиданный смех овладевает моим телом. Это мой отец. Я так и вижу, как он сейчас бродит по интерьер магазину.
— Мы уже купили занавески, пап.
— Черт, ну, я подобрал несколько вещей. Я купил тебе одно из тех странных кресел-мешков, которые вы двое так любите. Я слышал, как вы говорили об этом. Я закончил собирать твои вещи вчера вечером, что ты хочешь на ужин, когда придешь сегодня? - мягко говорит он, и мое сердце согревается. Я была безмерно благодарна своему отцу, не многие люди могли сказать, что у них есть кто-то такой же замечательный, как мой папа.
— Что бы я делала без тебя, пап? И тако!
— Тако, это тако, Салли. С тобой все будет в порядке. Настоящий вопрос в том, что я буду делать без тебя? Моя девочка уже совсем взрослая и учится в колледже.
— Папа, пожалуйста, не поддавайся эмоциям. Я не смогу справиться с этим снова. - Он уже плакал на прошлой неделе, что, в свою очередь, заставило меня плакать.
— Я просто очень горжусь тобой, малыш. Вот и все. Я увижу тебя сегодня вечером. Я люблю тебя! - говорит он в трубку, и мне хочется схватиться за грудь. Мой отец. Что бы я когда-нибудь делала без своего отца?
— Люблю тебя, папа. - Я нажимаю кнопку отбоя, кладу телефон на стол и смотрю, как Бишоп ест бекон.
Правда в том, что я буду скучать по нему так же сильно. Свобода - это здорово, но я буду скучать по пробуждению к завтраку или по протеиновому коктейлю, уже приготовленному перед утренней тренировкой.
— Как поживает твой отец? - говорит он, облокачиваясь на стойку напротив меня и скрещивая руки на груди.
— Хорошо. Он скучает по тебе. Ты должен прийти ко мне сегодня вечером. Он был бы рад тебя увидеть, - тихо говорю я, направляясь к плите, чтобы доделать блины.
— Я пас. - Его беззаботность уходит так же быстро, как и появилась, и я поворачиваюсь к нему лицом, приподнимая бровь.
— Почему бы и нет? - С любопытством спрашиваю я.
— Да, я просто войду в дом твоего отца после того, как трахнул тебя. Это пройдет ну очень хорошо, - шутит он, но я не нахожу это смешным.
— Так, значит, это все, что было? Блядь. Я даже не просила тебя говорить ему! Я просто хотела, чтобы ты поехал со мной. Более того, если бы я попросила тебя сказать ему, неужели говорить людям, что я тебе нравлюсь, так чертовски сложно для тебя?