Любовь и Хоккей (ЛП)

Мой желудок взрывается хаосом, как бабочки на стероидах, бабочки размером с Годзиллу.
Я медленно бегу к нему трусцой, пока не оказываюсь в пределах досягаемости. Я бросаюсь к нему всем телом. Я крепко обнимаю его за шею, его сильные руки сгибаются, когда они скользят вокруг моей талии. Он поднимает меня и кружит с радостным смехом.
— Я так чертовски горжусь тобой, Вэлли. - Его голос- шепот мне на ухо, от которого по коже пробегают мурашки. Я сжимаю его крепче, прежде чем он ставит меня на ноги и отстраняется.
— Это было потрясающе, Ви, Ты потрясающая. - Его глаза светятся восторгом, и я борюсь с румянцем.
Я игриво толкаю его. 
— Почему ты не сказал мне, что будешь на моей игре, придурок? - Спрашиваю я с улыбкой.
Он пожимает плечами. 
— Решил удивить тебя и твоих товарищей по команде, ты же знаешь меня, всегда святого, спасающего положение. - Он поворачивает голову в сторону моей команды, которая насилует глазами очень напуганных мужчин.
Я слегка смеюсь, закатывая глаза. 
— Твои товарищи по команде сказали бы, что ты полная противоположность святому, может быть, что-то похожее на маленького красного человечка с рогами и хвостом. - Я кладу пальцы на голову и высовываю язык.
— Дьявольски красивый. - Он по-детски подмигивает.
Он красивый? Абсолютно. Я собираюсь сказать ему это? Черт возьми, нет.
Он обнимает меня за плечи, притягивая ближе с усмешкой. 
— Должно быть, я забыл, что у тебя иммунитет к воздействию мальчиков. - Он счастливо вздыхает, как будто мое одиночество делает его счастливым.
— Надеюсь, так и останется, - вмешивается мой отец с веселым взглядом.
Я закатываю глаза, тыча Бишопа пальцем в бок и глядя на него снизу вверх. Мое тело подсознательно прижимается к его боку.
— Эй, сочувствую по поводу плей-офф. Я знаю, как усердно вы все работали.
Он смотрит на меня сверху вниз, ероша мои волосы, как будто я ребенок, отчего у меня закипает кровь. Хотя бы раз я хочу, чтобы он увидел во мне нечто большее, чем просто ребенка. Как равный ему, кто-то, с кем он мог бы быть. Как он может не видеть, что от его прикосновений все мое тело горит, черт возьми?
— Ах, это случается. Мы получим его в следующем году; просто нужно кое-что уладить, - отвечает он.
Я поднимаю бровь в приглашающем взгляде.
— Ты имеешь в виду, что Нико Джетту нужно вытащить голову из задницы? Выбор в первом раунде драфта и предсказанный победитель Колдер, но едва набрал сорок очков за весь сезон? К черту это дерьмо. Я удивлена, что клуб до сих пор не начала говорить о его обмене или продаже. - Бишоп начинает хихикать, а мой отец просто качает головой, скрывая смех.
— Ты не должна быть так сурова с ребенком, это его первый год, - вставляет мой папа с хитрой улыбкой.
Я вскидываю руки вверх. 
— Первый год или тринадцатый год, пап. Хоккей есть хоккей. Рост парня шесть футов два дюйма, вес двести сорок фунтов. Он достаточно велик, чтобы справиться с ударами. Все одно и то же: колледж, средняя школа, НХЛ, ты катаешься на коньках, пасуешь, забиваешь и добавляешь один или два удара. Он должен быть в состоянии играть. Если нет, отправьте его обратно в Бостон.
— Валор, - начинает мой отец, но я просто качаю головой, прерывая его.
— Я имею в виду, ты действительно не согласен со мной? - Я спрашиваю их обоих. Они стоят молча, оба с красными лицами, пытаясь удержаться от смеха. На моем лице появляется выражение замешательства.
— Что, черт возьми, с вами происходит? - начинаю я, но так и не заканчиваю, потому что жизнь решает показать Валор Салливан большой «Пошел ты» и средний палец.
— На самом деле во мне шесть футов три дюйма, и мне очень интересно узнать, согласны ли они сами.
Я вздрагиваю от мужского голоса позади меня. Ну разве это не просто здорово?
Мой взгляд немедленно устремляется к моему отцу и Бишопу за помощью, но эти идиоты смотрят куда угодно, только не на меня, пытаясь сдержать смех. К черту этих предателей.
Я облизываю нижнюю губу. Действительно не хочу оборачиваться. Мое тело протестующе ноет, когда я слегка поворачиваюсь, наблюдая, как он идет к моему отцу, который стоит передо мной с улыбкой кота, который съел канарейку.
  
Я съеживаюсь, когда Нико с самодовольным видом протягивает руку, чтобы пожать руку моего отца. 
— Рад познакомиться с вами, сэр. Меня зовут Нико, но я думаю, вы уже знаете это, - говорит он.
- К черту мою жизнь, - шепчу я, глядя в потолок. Мое лицо становится огненно-красным, когда я пытаюсь избежать его взгляда, который теперь направлен на меня. Рука Бишопа слегка сжимается на моем плече. Я предполагаю, что он пытается успокоить меня в моем состоянии смущения.
— А ты… вы, должно быть, печально известная Валор Салливан, о которой я так много слышал. У меня такое чувство, что я уже знаю тебя. Но я не ожидал, что ты будешь такой красивой. - В его голосе плавно смешиваются грубые нотки бостонского акцента.
Если раньше мое лицо было красным, то теперь оно превратилось в пожарную машину. Мои глаза опускаются, чтобы встретиться с его темно-синими глазами, такими темными, что они похожи на цвет сердитых волн. Они интригуют, но только не как бирюзовые, которые я так отчаянно люблю. Я отстраняюсь от комфортных объятий Бишопа, протягивая свою руку, чтобы пожать его.
В его глазах мерцают озорные звездочки, и это заставляет меня мягко улыбнуться, зная, что он не злится из-за того, что я сказала. Это мое первое знакомство с Нико "Саути" Джеттом в реальной жизни. Я проглатываю комок в горле и прикусываю внутреннюю сторону щеки. Нервная привычка, которая у меня с детства.
Нико немного ниже Бишопа, но все равно такой же пугающий для моего роста в пять футов одиннадцать дюймов. Его иссиня-черные волосы отброшены с лица. Они подстрижены коротко по бокам, но макушка длинная. Этот цвет хорошо сочетается с его бледным цветом лица. Он сложен как хоккеист, только немного стройнее, а не крепче.
У него мальчишеское лицо, которое медленно превращается в мужское, четко очерченное. Короче говоря, Нико чертовски горяч. Он из тех парней, которых ты можешь привести домой к маме или которые могут разбить тебе сердце. Просто зависит от его настроения.
— Не застрахована от всех парней, которых я вижу ... - Мой отец толкает Бишопа локтем с ухмылкой и смехом.
О, мой гребаный БОГ. Это произошло не просто так. Я громко стону, когда Нико смеется.
— Извини за них, и за ... ну, ты знаешь. Я не думала, что ты НАСТОЛЬКО плох. Я имею в виду... черт. Ты хорош, намного лучше, чем большинство людей. Я уверена, что в следующем году с тобой все будет в порядке, я имею в виду, что сейчас ты в порядке. Подожди... Черт, не так. Ладно, я сейчас заткнусь, - нервно бормочу я.
Видите ли. Вот почему я вообще не разговариваю с мальчиками. Потому что я занимаюсь этим тупым дерьмом. Я ставлю себя в неловкое положение. Я гребаная идиотка. Боже мой. Миниатюрные Герои с криками бегают у меня в голове, пока ищут кнопку флирта, в то время как другие продолжают работать с машиной словесной рвоты. Мой мозг разрушается.
Сначала Нико выглядит шокированным, но постепенно на его лице расцветает улыбка. 
— Я тоже рад познакомиться с тобой, Валор. - Он хихикает.
Я делаю глубокий вдох и качаю головой. 
— Извините, зовите меня Салли или Вэл. Все остальные так делают. Приятно познакомиться с тобой, Нико.
Нико был новичком, год назад его только задрафтовали в «Чикагские Фурии» из его родного города Бостон. Играет на правом фланге, и из того, что я видела, этот чувак - настоящий дикарь на льду. У него есть все необходимые характеристики, сильная уравновешенность, понимание других игроков. Он плеймейкер, и нам нужен был кто-то вроде него. Однако его самообладание на льду слегка вышло из-под контроля во время нескольких игр в прошлом сезоне. Я спишу это на испуг новичков.
— Я не думаю, что когда-либо раньше девушка так говорила обо мне, - продолжает он с высокомерной ухмылкой.