Она дана ему свыше (СИ)

Мадлен уткнулась в его плечо, чтобы он не видел ее слез.
- Я буду скучать по тебе, не представляешь, как сильно.
Джек не выразил грусти, точно камень. Но Мадлен знала, что внутри у него пробилась дыра, заставляющая ныть сердце. То же самое было и у нее на душе. Это непреодолимая, неминуемая тоска.
«Зато их репутация осталась чиста» - подбадривала себя Мадлен.
Карета устремлялась все дальше от города и с каждой милей Мадлен чувствовала, что душой она все равно осталась там. Но она надеялась, что время унесет это чувство. Ведь время нещадно ни для кого, ни для чего и стирает все на земле. Возможно, то, что ее гложет сегодня, может и не тронуть завтра. Несмотря на трагичность расставания с Джеком, Мирандой и Кевином, были и позитивные стороны.
Пусть ее жизнь в Херефорд-хаусе закончена, но впереди снова ждало что-то новое и неизвестное. И опять-таки более высокое по статусу. Хотя можно ли это назвать повышением, если Мадлен будет няней для своего племянника? Переход из компаньонки в гувернантки не походило на рост карьерной лестницы. Но ведь она же будет работать в герцогском доме! А точнее, в доме своего брата.
«Весьма неоднозначные хорошие стороны».
- Тебе понравится в Ленд-парке, - сказал Саймон, заметив смятение в ее лице. - Большой сад, оранжерея, лес и другие интересные места, которые Оливия с удовольствием покажет тебе.
Мадлен растянула рот в улыбке, но глаза остались нетронутыми.
- А ты разве не будешь при этом с нами?
- К сожалению, я буду слишком занят. И через несколько дней, а может, и недель мне нужно будет поехать в Лондон с Оливией. - Саймон пощипал пальцами переносицу. - Думаю, тебе лучше остаться дома.
- Понимаю. - Мадлен облокотилась на окно, заведя кисть за шею. - Позволь спросить, что ты имел ввиду, когда сказал лорду Херефорду про письмо? Ты должен выбрать какую-то дату. Зачем?
- У виконта есть некоторые проблемы. - Указательный палец потер его нижнее веко. - Я хочу помочь ему.
Саймон явно не договаривал, и Мадлен решила слегка надавить:
- Какие проблемы?
Закрыв рот ладонью, он сказал:
- Его комиссование вызывает подозрения у некоторых людей. Все потому, что о нем поздно стало известно. Кто-то пустил новость, будто Херефорд, вернулся домой из страха. Хотя я действительно не понимаю, почему он возвратился так поздно и оставил графство и свои земли без должного присмотра.
- У него был управляющий.
- Этого недостаточно. - Саймона точно коснулся лед. Таким тоном он словно отчитывал ее за то, что Мадлен недоглядела за делами Джека. - Ему надо было остаться дома сразу после смерти виконтессы Херефорд и тогда не было бы никаких проблем.
- Он воевал, - вставила Мадлен в защиту. - Херефорд не мог бросить своих друзей и роту, что остались на фронте.
- Оставив свою семью.
- Ты не понимаешь. - Голова Мадлен закачалась, а щеки зарделись. - Это был его долг, он не мог иначе. Ты не представляешь, как трудно повести за собой людей на смерть, убеждая их сохранять храбрость. И что же, он должен был потом просто уехать? Так нельзя.
Саймон посмотрел на нее с не скрывающим интересом, и Мадлен отвернулась к окну, понимая, как ее бурное защитное слово звучало со стороны. Ей чуть-чуть не хватило, чтобы выдать себя. Мадлен наблюдала, как солнце постепенно уходило в закат, озаряя золотым светом землю.
Она и не знала, что честь Джека тоже была под угрозой. Разумеется, ведь он никогда ей не говорил. Мадлен думала, что только она являлась опасностью для его репутации, но, как выяснилось, нет. И Саймон вызвался помочь ему.
Не поворачиваясь, Мадлен задала ему вопрос:
- Как ты поможешь ему?
Прежде чем прозвучал ответ, она услышала краткий вздох.
- Я скажу тебе позже. Лучше ответь мне, почему ты поехала со мной?
- Что? - В такт ее недоумения карета подпрыгнула, наехав на булыжник.
Саймон внезапно и сильно ударил тростью в потолок.
- Вы же любили друг друга. Почему ты согласилась уехать со мной и оставить Херефорда? Ты ведь не хотела уезжать и сейчас не хочешь.
 
Невероятным образом все вдруг узнали о них с Джеком. Но Мадлен не видела смысла скрывать и дальше то, что уже закончилось. Она печально уставилась в потолок, удерживая в глазах застывшие слезы.
- Разве не понятно? Я - служанка, а он - виконт. Не будь у него младших сестры и брата, возможно, все сложилось бы иначе, но… Это трудно.
- Я не хочу, чтобы ты думала, будто я не рад тебе, потому что это не так. Но если ты хочешь, мне можем повернуть обратно, пока не поздно?
Мадлен не к чему было возвращаться. Жить в Херефорд-хаусе больше было нельзя, а в старом доме, в котором умерла ее мама и в котором ее держали как заложницу, слишком давило бы на нее. Мадлен ощутила подавленность.
- Нет, давай продолжим путь.
На ночлег они оставались в придорожных гостиницах, а на рассвете с новыми силами выдвигались в дорогу. Их экипаж добрался до Ленд-парка на закате.
Перед Мадлен открылись зеленые горизонты с величавым домом, еще более роскошным, нежели в Херефорде. Вдруг Мадлен осознала, что впервые в жизни проделала такое долгое путешествие. В центре двора красовался фонтан, поражающий своими размерами и высокими фигурками.
- Не говори Оливии ничего о ранении, - сказал Саймон перед выходом.
- Разумеется, Саймон. - Она была счастлива вылезти из надоевшей кареты. Тело ныло от усталости, особенно в мягких местах.
Из дома выбежала, как Мадлен подумала, жена Саймона и не ошиблась, потому что она чуть не сбила его с ног. Саймон напрягся, ведь рана еще затянулась не до конца и был риск открыть кровотечение. Радость, которой светилась Оливия, нельзя было передать словами. Мадлен скромно стояла в сторонке, пока Саймон их не представил друг другу.
- Мадлен, добро пожаловать!
- У вас на щеке что-то… - Мадлен показала на себе.
- А, я работала над заказом. - Оливия смахнула оранжевую краску, размазав по щеке. - Писала картину для заказчика.
- Опять, Оливия? - Саймон строго взглянул на жену, но потом смягчился: - Малышка, мы же договаривались, что ты отложишь всю работу на потом. Сейчас ты должна позаботиться о себе и о ребенке.
- Чем мне, по-твоему, заниматься все девять месяцев? Нет ничего безобиднее для беременной женщины, чем водить кисточкой по бумаге, верно, Мадлен?
Мадлен нейтрально качнула головой.
- Вы задержались на несколько дней, - продолжала Оливия с хитринкой в зеленых глазах. - Я уж не знала, что и делать. Думала, неужели мне самой седлать коня и скакать в Херефордшир?
- Даже не смей!
Оливия отрыто посмеялась, а Мадлен сдержала смех ладонью.
Внутри ее восхитил немереных размеров холл с огромной люстрой.
«А не бальный ли это зал?» - подумалось ей.
Мадлен настолько увлеклась знакомством с помещением, что когда оглянулась, эти двое, как зачарованные, ворковали неподалеку. Их руки держались вместе, а в глазах горели ласковые огоньки. Оливия и Саймон, по всему виду, были счастливы. Они казались такими влюбленными, и это не могло не бросаться в глаза. Неужели они с Джеком выглядели со стороны точно так же? Если так, то Мадлен ни капельки не удивлена, что их раскусила Миранда, а потом еще и Саймон.
Внезапно в сердце Мадлен проскользнула холодная тоска. И вот так будет всегда: наблюдая за Саймоном и Оливией, Мадлен непроизвольно станет возвращаться в воспоминаниях к тем прекрасным дням, когда она и Джек были счастливы. Это как посыпать рану солью. Она не сможет избежать своих мучений так же, как и Джек. И как он там сейчас?
Может, стоит написать ему письмо? Ничего такого, просто напишет, как они добрались и спросит о его делах. Мадлен призадумалась. Вряд ли она сама захотела бы получить письмо от него, в то время как наоборот пытаешься забыть. Нет, письмо еще сильнее нагонит грустные чувства.
- Кхм, кхм. - Мадлен заставила их отвлечься друг от друга. - Герцогиня Лендская покажет мне мою комнату?
Оливия доброжелательно налетела на нее и взяла ее за руки.