Она дана ему свыше (СИ)

«Вот если бы Джек был здесь…» - негодующе взмолилась Мадлен.
Наверняка он заметил ее исчезновение и сейчас ищет ее. Он найдет ее и обязательно спасет. Мадлен жутко хотела в этот момент оказаться в его сильных объятиях. Стальная грудь и крепкие руки защитили бы ее от любого посягательства на ее жизнь, укрыли бы от всякой беды.
- На помощь! - слабее закричала она вновь.
Как вдруг у двери раздался шорох, она возрадовалась надежде на спасение. Когда в дверь вошли, глаза Мадлен удивленно расширились.
- Броуди?!
- О, здравствуй, Мадлен! Славно, что ты уже очнулась. Ты голодная? Хочешь хлеба? Я только что принес его из дома. Правда, он уже остыл…
И тут она осознала, кто был ее похитителем. Мадлен едва не задохнулась от возмущения.
- Ты издеваешься?! Ты похитил меня, связал в моем доме и сейчас предлагаешь перекусить хлебом, будто похищаешь людей каждый день? - Она не могла сдержать бушующей злости.
Броуди был не в сутане, а в поношенном парадном костюме. Его спокойствие и безмятежность приводили Мадлен в еще большую ярость.
- Я понимаю, ты обижена. - Броуди положил завернутый в черное полотенце хлеб на стол. - Но ты должна понять, что я желаю тебе добра.
В его взгляде она не нашла ни малейшей песчинки вины или сожаления. Это и напугало Мадлен.
- Что ты называешь добром, Броуди? Веревка натерла мне руки, а голова ужасно болит. Кроме того, ты держишь меня здесь силой. Добро ли это? Развяжи меня. Я хочу домой!
- Ты итак дома. - Хлебной булкой Броуди обвел помещение. - А Херефорд-хаус не твой дом. Там ты нахваталась пороков, стала развязной и совсем забыла про церковь.
- Я всегда молюсь и соблюдаю посты! - горячо протестовала Мадлен. - Я стараюсь соблюдать и заветы. А церковь я не посещала из-за того, что не могла оставить Миранду надолго одну. К тому же я не хотела видеться с тобой и причинять тебе лишнюю боль.
Губы Броуди скривились в презрительной ухмылке.
- Но раньше ты вряд ли стала бы развратничать в лесу с виконтом…
Слова, словно удар ниже пояса, привели Мадлен в смущение, о чем закричали ее алые щеки.
- Ты видел?..
- Нет, я слышал. Было не так-то трудно вас найти. - Он не спускал с нее глаз, сжав кулак. - Пол солгал мне. Вот лжец! Никому нельзя верить.
- Пол? О чем ты говоришь?
Броуди осекся, совершив ошибку, но ответил:
- Я попросил Пола разузнать, что между тобой и виконтом. Он сказал, что у вас не было… слишком близкого контакта.
- Что?! - Мадлен глядела и не узнавала своего друга в этом человеке. - Чего же еще я не знаю?
Броуди бросал робкие взгляды на нее исподлобья.
- Я хотел забрать тебя раньше, и тогда ты бы осталась чиста для меня, но я опоздал. Этот японец должен был привезти тебя в тот день, когда пошел дождь, но испугался.
Миура? Он тоже был его сообщником? До этого дня Мадлен не знала, что такое настоящий шок. С застывшим в глазах потрясением она смотрела сквозь него, пытаясь проникнуть в его голову, прочитать мысли. Мадлен не верила, что до такой степени ошибалась в человеке, которого, казалось, знала почти всю жизнь. Она стала вырываться из силков.
- Я не останусь здесь, Броуди. Не останусь! И, если ты думаешь, что меня не будут искать, то ты…
- Я знаю, что тебя будут искать, - преспокойно перебил он, разрезая хлеб. - Но когда они нас найдут, будет уже поздно.
- Почему? - испугалась Мадлен.
- Давай поедим. Я очень проголодался. Сейчас я растоплю печь и приготовлю нам чай. - Он принялся разжигать огонь.
- Броуди! Что ты задумал?
Больше он ничего не сказал. Сын священника, ее близкий друг держал Мэд связанной в старом доме. Это больше походило на дурной сон, чем на жестокую реальность. Мадлен до сих пор переваривала то, что она узнала и что происходило вокруг.
Когда чай был готов, Броуди с сомнением осмотрел ее, потирая затылок.
- Я не могу тебя развязать, Мэд, прости. Ты можешь попытаться сбежать, ведь ты не понимаешь, что я хочу сделать тебя счастливой.
Она зло подняла на Броуди глаза и сардонически бросила:
- Как жалко! Еда - это единственное, что может меня сейчас осчастливить.
 
Он проигнорировал ее остроту. Броуди присел рядом и преподнёс к ее рту темный кусочек вкусно пахнущего хлеба. Вопреки заполнившим рот слюнкам, нос Мадлен задрался, и она отвернулась.
- Зря ты так, Мэд. Тебе надо хорошо поесть, ведь скоро рассвет.
Она сидела в гордом незыблемом молчании.
- Ты думаешь, что я тебе враг, но это же не так. Ты изменишь свое мнение, когда поймешь, что я не такой, каким кажусь тебе. Ведь я люблю тебя.
- Тот, кто любит, - Мадлен снова начала закипать, - не будет связывать веревкой любимого человека, притворяясь, что это нормально!
- Согласен, это ненормально. Тебе недолго осталось сидеть связанной, Мэд. Обещаю, на обратном пути я разрежу веревку.
- На обратном пути откуда? - ужаснулась она.
- Из Шотландии.
  
Глава 24
 
- Это здесь?
- Да, это здесь.
Ночные фонари города освещали улицу и тротуар, на котором стояли Саймон и Джек, взирая на высотный дом лорда и леди Херефордшир. Джек запрокинул голову, убедился, что посветлевшее синее небо готовилось встречать новый день, и двинулся вперед, а за ним и Саймон.
- Надеюсь, все обойдется без перестрелки. Думаю, что твое оружие нам даже не пригодится.
- Береженного бог бережет, - парировал Джек и сам себе удивился.
Прежде он и Саймон построили всех слуг в одну нескончаемую линию черно-белых одежд. С покрасневшим от горячей крови лицом Марша ручалась, что каждый опекаемый ею работник находился в Херефорд-хаусе на протяжении всего дня и ни разу не покидал его. Вооружившись пистолетами из коллекции отца Джека, они помчались в дом Херефордшира.
Признаться, Джек мало надеялся, что Мадлен похитил кто-то из прислуги. Он больше ставил на Миуру, которого он готовился разорвать при одном недобром жесте. Джек был настроен очень решительно, и он пойдет на все, чтобы найти Мадлен и вернуть ее домой.
Костяшками пальцев он громко застучал по двери, не обратив внимания на дверной молоточек. Ему пришлось повторить процедуру еще несколько раз, прежде чем дверь открыл помятый лакей.
- Мистер Миура дома?
Честно говоря, это не тот вопрос, который хотел задать Джек. Если бы не кодекс этики, он прозвучал бы как: «Где сейчас Миура?» И Джек впал в немалое удивление, когда лакей ответил:
- Он спит, ваша милость. Все хозяева еще спят. - Мужчина с сонным и уставшим лицом изумился их глупому вопросу и не менее глупому визиту в такую рань.
- Нам нужно поговорить с ним, - холодно сказал Саймон. - Дело очень срочное. Пожалуйста, предупредите его о том, что к нему пришел виконт Херефорд и герцог Лендский.
Последние слова разрушили все колебания лакея, и он суетливо проводил их до гостиной, а потом побежал будить хозяев. Саймон присел, а Джек, напротив, кружал по комнате, не скрывая своего беспокойства.
- Что, если он не имеет никакого отношения к ее исчезновению? - задал вопрос Саймон. - Тогда обратимся в полицию?
- Должен иметь. Это он, больше некому. - Джек не выпускал руку из кармана, в котором лежало ожерелье Мадлен.
- А что, если нет?
- Тогда я выбью из него все, что он знает об этом. Неспроста Мадлен не доверяла ему. Она говорила, предупреждала, что Миура несет какую-то опасность, несмотря на его внешнюю добропорядочность и обаяние. А я просто махнул рукой, не сделал ничего, чтобы проверить ее подозрения. Тогда, вероятно, мы бы сейчас здесь не сидели.
Саймон приставил к нему безотрывный острый взор, словно пытался прожечь дыру в нем.
- Херефорд, вы чрезмерно беспокоитесь о компаньонке вашей сестры, на вас лица нет. Для человека вашего положения это весьма необычно.
Испытав в душе неловкость, Джек попытался умерить свои чувства и выразить спокойствие.
- Проясните, какие отношения у вас с моей сестрой?