Она дана ему свыше (СИ)

Джек ответил:
- Кевин чувствует себя хорошо, и мы решили взять его с собой, ведь ему тоже скоро надо будет осваивать верховную езду.
В изумлении Мадлен вытянула лицо.
Миранда дополнила с лукавым огоньком, натягивая потуже перчатки:
- Джек хочет обучить меня невозможному - верховной езде. Но я начинаю подозревать, что он просто хочет меня убить, выставив мою смерть как несчастный случай.
Джек от души рассмеялся. Мадлен впервые услышала его насыщенный живой смех. Он был несравним ни с чьим, которые она могла слышать за всю свою жизнь. Его смех был схож с гармоничным журчанием реки.
- Джек, когда это случится, пообещай, что я займу ее огромную комнату. - На скамье Кевин заболтал недостающими до земли ножками.
Миранда уставилась на него, наклонив голову.
- Спасибо, брат. Эта мысль будет мотивировать меня к выживанию! - Она с недоверием повернулась к Джеку: - Он ведь не затопчет меня своими огромными копытами?
Джек похлопал по черному жеребцу.
- Конечно, нет, Мира! Иначе я бы не позволил тебе к нему приблизиться. Кайрос смирный. Он еще при Вене привык к шуму стрельб и взрывов, так что тебе нечего бояться.
- Значит ли это, что он выдержит крики Миранды? - подтрунила Мадлен.
Миранда обиженно скуксилась:
- Еще одна острота и я откажусь от этой авантюры.
Мадлен подступила к ней и обняла в знак извинения. Она села рядом с Кевином и заняла позицию наблюдателя.
- Светская леди должна уметь держаться в седле, - сказал Джек.
- А просто красиво держаться за седло, я так понимаю, будет недостаточно? - пустила в шутку Миранда.
Мадлен прикрыла рот рукой, чтобы не отвлекать своим хихиканьем и без того смятенную Миранду. Глядя на нее, складывалось ощущение, что ее вот-вот прорвет на нервный смех.
Джек указывал ей на элементы седла:
- Ты подходишь слева и ставишь на стремя левую ногу, руками можешь держаться за рожок. Потом ты поднимаешься, опираясь на стремя, и перекидываешь вес тела через коня с помощью правой ноги. Поняла? - Лицо Миранды искривилось в сомнении, и Джек добавил: - Я покажу. Это довольно просто.
- Для тех, кто провел несколько лет с седле - да, просто.
Джек поставил ногу на стремя и ловко запрыгнул в седло. Он сидел на коне так уверенно, будто родился для скачек. Мадлен бессознательно и с восторгом засмотрелась на него. Она бы с удовольствием оказалась в этом самом седле рядом с ним, прижимаясь к его сильной груди. Однако на Миранду трюк произвел обратный эффект: ее это не только не убедило, а напугало еще больше.
- Я так не смогу, - провыла она, как тоскливый волк на луну.
- Разумеется, сможешь! Давай попробуем.
Джек был решительно убежден, что Миранда справится. Он сильно верил в ее успех, пытаясь вселить это чувство в нее. Джек словно насквозь хотел пропитать своей энергией сестру, но нечаянно воодушевил Мадлен.
Он спрыгнул с жеребца. Миранда неуверенно подступила ближе. Она поставила не ту ногу на стремя и при попытке запрыгнуть в седло Миранда повисла на нем. Кайрос слегка занервничал на месте. Джек стал его успокаивать.
- Запрокидывай ногу и садись, - говорил он.
Миранда закапризничала:
- Знаешь, мне больше нравились деревянные лошадки! - Она перекинула ногу и… Ура! Миранда сидела верхом на коне… задом наперед.
Кевин громко расхохотался, за что Мадлен его поругала. Миранда перекрутилась, интенсивно раздувая крылышки носа. Казалось, в один момент вместо воздуха она выдохнет огнем от закипающего внутри роптания.
- Очень неплохо, - изрек Джек, но даже Мадлен почувствовала в его фразе запинку. Встретив неудовлетворение в глазах Миранды, он уверял: - Правда! Уж поверь мне, я видел много неудачных наездников.
Миранда фальшиво улыбнулась, она взяла поводья в руки. Джек принялся объяснять ей особенности управления лошадью, и потом Мира попробовала проехаться самостоятельно. Мадлен с замиранием сердца следила за ней. На этот раз у нее выходило более уверенно и, что важнее, правильно. Когда Кевин попросился прокатиться, Джек не разрешил. По нему было видно, что он доверяет Миранде, но в то же время слегка боится за нее. Он приковал к сестре все свое внимание, пока она накручивала круги в поле на Кайросе.
 
- Откуда такое странное имя у жеребца? - Мадлен подошла к нему с заведенными сзади руками.
Джек обратил к ней бездонные темные глаза.
- Я назвал его. Кайрос - один из древнегреческих богов, означающий удачу. И на войне она как никогда нужна коню и всаднику. Как ты видишь, жеребец цел и невредим.
- И, к счастью, его всадник. - Мадлен подарила ему чарующую улыбку.
Кевин побежал с холма прямо к Миранде, представляя себя на ее месте в седле. Встряхнувшись, Джек поспешил приостановить шустрого мальчика, чтобы он не попал под копыта Кайроса.
Это была настоящая семья. Миранда даже не может вообразить, как ей повезло с двумя братьями. Просто иметь их уже было счастьем. Теперь и Джек с ними и, кажется, даже радуется этому. Они лишились обоих родителей, зато это сплотило их еще больше, и вернуло Джека домой с войны. Кто знает, что бы с ним стало… Мадлен дернула головой. Она и думать не хотела, что бы с ним могло быть, какую боль он мог бы перенести, не будь он сейчас дома.
«А где-то там у меня тоже есть брат» - напевала ей совесть.
Да, у нее был Саймон. Вернее, мог быть. Ее абсолютно родной брат по крови сейчас и не подозревает о ней. Мадлен достала листок из кармана и преподнесла к глазам. Она прочитала его в тысячный раз за три года. Письмо всегда погружало ее в море печали, а сейчас всего лишь навеяло на нее легкую тоску. Вдруг ее жизнь круто изменится, если Мадлен напишет им письмо? Мадлен вздохнула со скрипичной грустью. А что могло перемениться? Ничего, потому что она незаконнорожденная.
Самое интересное, что и Саймон был рожден вне брака, но четырехлистный клевер удачи нашел его первым. Он остался официальным сыном Лендского, а она не являлась его дочерью по закону. Пораскинув умом, аналогично Саймон не был сыном для Фелиции. Он ее даже не знал ровно так же, как и она Сэмюэла. Однако кровное родство оставалось неизменным. Никто и никогда не исправит этого, кровь нельзя было полностью перелить и наполниться новой. Невозможно оторваться от их общих корней и стать новым человеком без семьи и прошлого.
- Мадлен? - Джек поднялся к ней. - Почему ты так рассеянно вздыхаешь? - Опустив глаза, он заметил краешек листка в ее руках. - Тебе грустно?
- Я вздыхала по своему брату Саймону. Наверное, это замечательно, когда у тебя есть кто-то вроде старшего друга, причем если между вами есть кровные узы. - Мадлен опустила голову на смятую бумагу в ладонях. - В детстве я очень просила маму родить мне брата. Хотя тогда я и понятия не имела, что он у меня уже есть. Откуда ребенку знать это? Ему не объяснить эти препятствия и сложности, которые не позволяют с кем-то быть вместе.
Джек подошел ближе, приподнял руками ее голову, обращая к себе. В его глазах толстым почерком было высечено сострадание.
- Ты уже не ребенок, и ты знаешь правду. Так почему бы тебе не позволить узнать ее Саймону? Он имеет право знать о том, что у него есть сестра. Немного нечестно поступать так с ним и скрываться. Прямо сейчас сходи и напиши ему письмо.
Мадлен бросило в сомнения. Может быть, Джек прав? Написать, если уж не отцу, то хотя бы Саймону, и все это закончится. Ее сердце перестанет разрывать от неизвестности.
Если верить словам мамы о том, какой хороший Сэмюэл, значит, и Саймон был таким же. Мадлен не могла представить сына своей доброй и ласковой матери злым и нахальным. Если Саймон решится приехать сюда, то он начнет предлагать деньги, которые Мадлен ни за что не примет. Хотя, глядя на ее нынешнюю жизнь при Херефорд-хаусе, Мадлен вряд ли стала бы думать, что ей нужна помощь или что она нуждается в деньгах. Пусть она обычная компаньонка, зато пока у нее стабильный и неплохой доход. Таки решено!
Мадлен погладила его по руке, и ее сердце ударила искра.