Она дана ему свыше (СИ)

- Моя мама работала гувернанткой, поэтому обучала меня дома тому, чему учила других детей. Но я также посещала церковную школу.
- А-а, вы верующая, - сказал Джек с ноткой разочарования.
Мадлен ответила как само собой разумеющееся:
- Конечно. А вы разве не верите в Бога?
- Нет. - Его легкое и хорошее настроение куда-то вдруг улетучилось. - Пройдя через войны, муки людей и свои собственные, я убедился, что его нет. Иначе он бы не допустил всех этих бед и страданий.
В ответ на его слова она только опечаленно вздохнула. Мадлен не стала переубеждать его и спорить с ним. Ей было жаль, что Джеку пришлось пройти через огонь страданий. Он обжегся и свалил всю вину на Всевышнего.
Внезапно Джек развернулся к ней с суровым лицом.
- Как ваша рана? - выпалила Мадлен, хотя и не собиралась этого спрашивать.
Лицо Джека исказилось в удивлении.
- Какая рана?
- Не прикидывайтесь. Вы неожиданно для всех вернулись с войны, а вчера вас скрутила невероятная боль в боку. Вас комиссовали, но вы никому не сказали. Почему?
В его глазах Мадлен прочла, что она попала в цель. Она не чувствовала превосходства над ним и не хотела. Мадлен просто желала знать правду.
- Не говорите Миранде. - Это должно было прозвучать как просьба, но походило на требование. - Я не хотел волновать свою семью, а сейчас это уже не играет никакой важности.
Мадлен не успела пораздумать над сказанным. Джек взял ее руку, будто призывал ее отмести все сомнения и поверить в его слова.
- Пожалуйста.
Мадлен согласно кивнула.
- Хорошо. Но с одним условием: если боли не прекратятся, вы мне скажете об этом.
- Договорились, - сказал Джек, слабо улыбнувшись ей.
Он все еще держал ее за руку, а она чувствовала, что начинает тонуть в его темных глазах. Розоватый свет солнца разбудил в его коричневой радужке зеленоватые оттенки, словно раскопанные изумрудные камушки в недрах земли. Они застыли, точно статуи, Мадлен не хотела сдвигаться с места. Умом она желала оторваться от него, но не могла даже вынуть свою руку или отвести взгляд. Но Джек очнулся раньше нее, поэтому развернулся и торопливо зашагал вперед.
Посреди коридора Мадлен слышала лишь громкий стук своего сердца, который, казалось, раздавался на весь дом. Почему оно так бьется? Ведь Она и Джек были на разных берегах. Между ними была непреодолимая глубокая пропасть, которая никогда не позволит им смотреть друг на друга так, как это было сейчас.
  
Глава 7
 
Джек не понимал, что происходит. Почему он лицезрел Мадлен так, словно она была единственной женщиной в этом мире? Быть может, ему просто было нужно поехать в город и снять проститутку? Если все дело только в этом, то Джек мигом решит эту проблему. Да, наверняка влечение, которое он испытывал к Мадлен, было связано с его долгим перерывом.
После ранения он, конечно, не занимался любовью с женщинами. Позже, когда это время от времени случалось, то приходилось делать все с наибольшей аккуратностью. И Джек не мог в полной мере насладиться процессом, он сдерживал огонь внутри. Зато сейчас Джек физически чувствовал себя вполне здоровым.
Он потер наполненные песком глаза от очередной бессонной ночи. Джек стоял у окна своей спальни, наблюдая за тем, как Мадлен, Миранда и Кевин проводили вместе время. И снова без него. И снова по его инициативе. Внезапно Кевин удрал от них.
«Наверняка пошел за конфетами на кухню» - пришла к нему мысль и заставила усмехнуться.
Вчера Джека сразило то, насколько хорошо Мадлен успела узнать Кевина всего за две с половиной недели. Когда она сказала, что в расстройстве Кевин бежит именно в свою комнату, у него чуть не отвисла челюсть. Точнее, она чуть не отвисла в момент, когда он осознал, что ничего не знает о своем брате. Хотя это было очевидным, ведь Джек ушел на войну, когда тот был слишком маленьким. Но этот факт не переставал разливать в нем горькую досаду.
Миранда сидела на скамье, накручивая на палец волнистый локон, а Мадлен ходила взад-вперед, читая вслух какой-то журнал. Простенькое домашнее платье обозначало границы ее прелестных широких бедер.
 
«Были ли у нее мужчины?»
Вряд ли, поскольку Мадлен была христианского закала. Оглядев ее красивое лицо, украшенное мантией черных длинных волос, в Джеке закрались сомнения. Мадлен казалась ему слишком красивой, чтобы не воспользоваться своими чарами. Вспомнив их первую встречу и то, какой она была зажатой с ним, Джек вынес, что Мадлен чиста даже для первого поцелуя.
Она подняла глаза к его окну. Силой воли оторвав от нее свой взгляд, Джек развернулся и пошел к выходу. Он приказал седлать коня. Джек хотел покинуть стены своей комнаты, кабинета и в принципе дома. Ему было необходимо проехаться верхом. Он нуждался в этом, как в воздухе.
«Быть может, все-таки заехать на Уэст-стрит и снять куртизанку?»
Его немного тормошило необъяснимое притяжение к Мадлен. Джек хотел от него избавиться, но не мог. Словно магнитом его тянуло посмотреть на нее, сказать ей что-то, отметить про себя особенности ее внешности или поведения, запомнить то, что она говорит. Да, Мадлен хорошо дополняла этот дом и его обитателей. С ней всем было легко и просто, даже ему, Джеку. Мадлен была легкой, как перышко. Она интересный собеседник, добрая и скромная. Вполне понятно, почему Миранда была от нее без ума и яростно встала на защиту, когда Джек собирался ее увезти обратно.
Прыгнув в седло, Джек похлопал Кайроса, на что конь бодро мотнул головой. Он поехал галопом в город, не зная, куда именно направлялся. Джек не желал видеться с кем-то, кто станет спрашивать его о самочувствии и выражать сожаление о Крисе. Он не хотел сталкиваться с этими формальными и безразличными фразами. Джек мог бы заехать в клуб, там было наиболее спокойно днем.
Подъехав к Блайнд-хаусу, Джек привязал жеребца. Погладив непослушную гриву Кайроса, он оставил его с обещанием скоро вернуться.
Внутри, все было тихо. Джек обвел глазами темный зал: почти все столы заняты азартными играми. В основном играли в карты. Он сел за один пустой, находящийся у завешенного окна. Джек заказал виски, который принесли в ту же минуту. Он сделал обжигающий горло глоток.
- Твою мать, это же Херефорд! - воскликнул джентльмен в синем сюртуке и крепкого телосложения.
Дернувшись, Джек выдохнул. Гарри Эштер - еще один старый друг с мощным, выносливым телом и добродушным нравом. Он занимался боксом, однако последний проигрыш со своим заклятым соперником, как он слышал, заставил его увеличить нагрузку и работать еще интенсивнее.
- Гарри. - Джек встал, и они скрепили приветствие рукопожатием. - Опять добавил себе пару мускул. Не понимаю, как ты еще ходишь?
Они присели за стол.
- Приходится. Я готовлюсь к реваншу, поэтому стараюсь держать себя в форме. А ты, вижу, тоже оправился. Куда всадили?
Джек показал место ранения. Гарри негромко присвистнул.
- Да уж, ты везунчик! Благодари своего ангела-хранителя. Среди нас немногие знают о том, что тебя комиссовали, лишь единицы.
Джек удивленно уставился.
- Я было подумал, что об этом знают все в Херефорде и в Лондоне.
Гарри покачал головой, опершись на руки, сложенные на столе.
- Не-е-т, посвящены только наши. Мы не хотим, чтобы тебе это как-то навредило. Но молчать, не вызывая подозрений о твоем возвращении, тяжело. Ты бы сам дал нам добро оповестить о том, что тебя комиссовали. Иначе слухи расползутся такие, будто ты сбежал.
Внутри него поднялась ярость.
- Я не трус! Но… Если это единственный способ остаться с честью, то ладно. - Джек отмахнулся. - Расскажите всем правду. Я только не хотел, чтобы домашние узнали об этом.
- Почему? - изумился Гарри.
Если кто-то пустит сплетню, что Джек прикрылся положением и ушел из армии, он не переживет этого бесчестия. Джек застрелится, но не станет с этим жить! Для кого-то такое может показаться нормальным, ведь он виконт, а для некоторых станет поводом почесать языки. Услышав о его позоре, что о нем подумает Мадлен? Хотя она уже знала правду. Его больше беспокоила Миранда, которая ни сном ни духом о его ранении.