Охота на волка (СИ)

Краем губы я тоже улыбнулся. Почувствовал, хоть что-то хорошее происходит во всем этом дерьме. И даже на мгновения засомневался, не бросить ли всё к чертовой бабушке и не зажить ли снова как человек обыкновенный. Ну её эту месть…
— Вы ешьте пока, а я пойду, посмотрю грядки, раз приехал, чтобы хоть не зря.
Николай подошел в двери, открыл её, вышел за порог и… в тот же момент прогремел выстрел.
***
Он покачнулся, но держится за косяк, оперся и громко охнул. Повернулся, на лице искажённая болью гримаса.
Андрей бросился к нему, но Николай протянул руку останавливая.
— Не трогай, уходи огородами, через окно в спальне. Там они не найдут. Там тропинка. Уходи быстрее, — требовательно глянул он на Андрея и тот кинулся в комнату, прихватив с собой пистолет.
Я за ним, но у окна он меня остановил.
— Лиза, не надо, останься. Это полиция.
— Я с тобой, — схватилась за его футболку.
— Нет, ты останешься. Тебя они не тронут. Они думали, что это я… стреляли в меня…
— Но я не хочу…
— Я сказал — останься! Скажешь — ты заложница, — он толкнул меня к стене, открыл окно и перекинул ногу, обернулся, — ещё увидимся. Я не пропаду, не волнуйся.
Я испуганно прижала ладони к лицу и в ужасе понимала, что теряю его, возможно навсегда.
— Дяде Коле помоги…
И Андрей исчез. Я услышала, как он спрыгнул и зашуршала под окном листва.
Не раздумывая, я бросилась в кухню, схватилась за Николая Николаевича, он всё еще стоял, держась за косяк, и только я подошла начал падать, оседать прямо на меня. Я подставила руки и когда он упал, присела от тяжести его тела.
— Боже…
— Не волнуйся… он выберется, — тихо, со слабостью в голосе проговорил мужчина.
— Но, вы ранены…
В этот момент шаги на крыльце. Вбежали двое, быстро просмотрели комнаты.
— В окно выскочил, посылай ребят! — сказал один и склонился над лежащим на полу мужчиной.
— Черт, черт! Скорую вызывай! Это не он! — крикнул он кому-то снаружи, потом посмотрел на меня, — ты цела?
Я испугано кивнула.
Вошли ещё люди. Один из них тот самый, высокий, со светлыми волосами, которого я видела из-за зеркала.
— Вы Елизавета Портная? — строго проговорил, осмотрел меня прищурившись, как будто седлал у себя в голове какие-то определённые выводы по поводу меня.
И выводы эти не в мою пользу.
— Да, — ответила я.
Мужчина бросил взгляд на тарелки с яичницей и чашки.
— Завтрак на столе, хозяин на полу, заложница цела. А где Волков? — пристально глянул мне в глаза, видно ожидая моей реакции.
— Какой Волков? — говорю.
— Тот, что тебя похитил.
— Если вы про Андрея, то он меня не похищал.
— Так, вот это уже интересно. А что он сделал? Почему ты здесь? — строгий тон не предвещал ничего хорошего.
— Мне так захотелось, — отвечаю.
Он переглянулся с другим молодым полицейским. Мой ответ явно не входил в их планы.
— Ладно, в отделении разберёмся. Забирайте их, — сказал он.
И меня схватили подмышки и куда-то повели.
  
Глава 10
 
Что-то в последние дни часто убегать приходится.
Между кустов, не разбирая куда, я побежал. Перемахнул через невысокую ограду и дернул по соседнему огороду.
Бегу и думаю — какого хрена я делаю? Сдавайся уже Андрей, надоело ведь.
Вон и Николай получил пулю из-за меня, хоть бы не насмерть. Почему-то верилось, что ранение не смертельное. Я же выжил с пулей в плече. Бегу и думаю только об этом, как будто самого себя пытаюсь убедить, что ничего страшного, и из него тоже вытащат пулю, как он из меня.
Главное бы вовремя довезли.
Бегу и даже не замечаю, открыт со всех сторон. Кто хочет стрельнуть в меня, доложен только получше прицелиться. Но сегодня видно только один выстрел и придётся услышать, тот, что в Николая.
Добегаю до проселка. Куда идти? Ни машины, ни денег. Только пистолет.
Вот это я реально влип. Сдаваться нужно. А не хочется.
Это получается Стёпке жировать, а я сдавайся. Жену мою трахал, по его вине она умерла, бизнес мой отжал, а я — сдавайся.
 
Раньше надо было думать про Стёпку.
Я себя народным мстителем считал. Помощничек.
А самому кто поможет? Было двое, да нет их. В полиции теперь.
Всё, добегался ты Волков.
Вышел на дорогу. Едет машина в сторону города, я проголосовал, машина остановилась. Вот так взял водила и сразу остановился. Открываю дверь, сажусь, чтобы он не передумал.
— До города довезёшь? — спрашиваю и пистолет достаю, мужик глаза выпучил, — довезу, только не стреляй, у меня дети.
— Да не буду я стрелять, не бойся. Я в честных людей не стреляю.
— А я как раз очень честный человек.
— Вот и договорились. Едем в город, там скажу адрес.
— Хорошо, не волнуйтесь, довезу.
Усмехнулся я. Зря он меня боится, не бью я простых людей и не пугаю, не получается чего-то.
Мужик на меня посматривает.
— А вы и есть тот, что ворюг на чистую воду выводит?
— Слышал уже? — усмехаюсь.
— Так весь город гудит. Говорят, вы и заложников берёте.
— Неправду говорят. Ту девчонку я давно отпустил. Дома она уже. Полицаи в супермаркете окружили, нужно было как-то выбираться, вот и прихватил красавицу. Не старуху же хватать.
— А, вот оно что, а в газетах про вас столько всего пишут, что вы и убить можете.
— Врут газеты, не могу убить.
— А как вы знать можете, если припечёт, наверняка стрельнёте.
Повернулся я, глянул на него, простой такой работяга, это видно и рассуждает просто. Значит, обо мне в городе вот такая слава ходит, как он говорит.
— Стрелял я, да не попал, — говорю с улыбкой.
Тот совсем уже расслабился.
— Я тоже однажды стрелял и тоже не попал.
— В человека?
— Нет, в волка.
— Расскажи.
Тот довольный, видно история его уже для него, как любимая байка.
— Поехал к бате на Урал, ну он меня на охоту и потащил. А я в то охоте не в зуб ногой. Нет, ну знаю немного, батя подучил, а так… я лучше на рыбалку схожу. Сидишь себе, никуда ходить не надо, ноги топтать.
— Да, охота не для ленивых.
— Точно говоришь. Мой батя по тем лесам километры наматывает, чтобы пару уток подстрелить. Что за интерес. Ну вот, короче, пошли мы с ним и как-то так получилось, отстал я, зазевался. Мужики вперёд ушли, а я остался. Слышу сбоку, то ли показалось — шелест. Я конечно признаюсь, сдрейфил немного, к дереву прижался, по сторонам озираюсь, а потом так и пригвоздило меня к месту. Стоит неподалёку волк и смотрит на меня. Не скажу, что голодными глазами, но что-то подсказало мне, что он не прочь и покушать.
— Ну даёшь и ты что?
— Вспомнил, что у меня за спиной ружьё висит, а двинуться не могу. Пошевелится, не могу. Этот волчара меня взглядом своим, как к месту припечатал. Ну, тут я возьми и скажи этому зверюге — иди, иди, нет у меня ничего, пусто видишь в карманах и по карманам хлопаю. И что ты думаешь?
— Что?
— Волчишко развернулся и пошел от меня. Я конечно офигевший стою, ружьё хватаю, прицеливаюсь и стреляю. Само собой — мимо. Ну думаю, отлично я зверюгу напугал. Потом только понял, что позади меня, вдалеке, батя показался. Волк его увидел и пошел себе восвояси. Понял ты. Но я то по-другому всё рассудил. Увидел тот волк, что нечего с меня взять и ушел.
— Ему в твоих карманах шариться неинтересно было, хочешь сказать?
— Типа того.
— Правильно потому весть его интерес в твоей глотке заключался. Вот если бы он за горло тебя схватил вряд ли бы ты ушел тогда. Сытый волк следить за тобой не станет.
— Получается, папаня мой вовремя подоспел.
— Получается вовремя. Спас тебя отец от волка. Ты хоть спасибо ему сказал?
— Сказал. Мы потом весь вечер спасибкались за литрухой.
Доехали до города. Я сказал, остановить на оживлённой улице. Не покажу ведь куда конкретно меня везти. Такой сказочник быстро по городу растрезвонит, куда народного мстителя привёз. Ещё и показать пойдёт лично.