Иной мир (СИ)
— Чем быстрее мы покинем это место, тем лучше. Ветер на Мальту будет попутным, штормов и ураганов нам не встретится. — Шаман выглядел очень усталым, сидя вечером на берегу у костра. Мы решили провести ночь на твердой земле, и отправиться в путь утром. Свое сокровище Шам переправил на шхуну, и с час, не меньше, воздвигал вокруг него защиту.
— Может, проще вернуться в Калабрию? — Микко, хоть и не совсем оправившийся от ран, не отказал себе в удовольствии прогуляться на сушу. — До Калабрии ближе…
— Нет. Я же сказал, попутный ветер будет в сторону Валлетты. К тому-же, наш добрый купец стремится получить изрядную прибыль за оружие и доспехи мальтийских мастеров. — Шам улыбнулся. — Не стоит лишать его такой возможности.
— Как скажешь. Мне, в принципе, все равно. — Молчаливый хлебнул рома из бутылки. — Парни, что будем делать с ранеными? Мы нашли пятерых, все в плохом состоянии. Ал, конечно, постарается их поставить на ноги, но ему понадобится неделя, а то и две.
— Ну, так и пусть лечит, на борту. — Высказался Селим. — Оставим их на Мальте, когда придут в себя. Путь не так далек, припасов у нас достаточно, поэтому ничего страшного в этом не будет.
Глава 32
Виктор
Камень. Каменный пол, каменные многогранные колонны, каменный потолок. Непонятно, на чем, и как этот потолок держался, но он ничем не отличался от пола. Плотно подогнанные друг к другу обработанные булыжники в точности повторяли покрытие пола на высоте пяти-шести метров. Никаких источников света, ни факелов, ни окон, ни, прости господи, скрытых электрических панелей, но было достаточно светло. Приблизительно, как в пасмурный осенний день. Достаточно редкие колонны ничуть не скрадывали ощущение бесконечного пространства: где-то далеко-далеко, куда ни глянь, пол и потолок сливались в одно целое. На полу, то тут, то там, были разбросаны самые разные вещи. И эти вещи явно не принадлежали Миру. У Виктора от удивления широко распахнулись глаза, и было от чего. Вот обычный электрический утюг, с оплетенным нитью шнуром, и вилкой, фирмы “Витек”. Вон — компьютерная клавиатура, из дешевых, “офисных”, белого цвета. Несколько книг, с такой знакомой обложкой, и основным, бросающимся в глаза, заголовком на каждой “Хроники Амбера”… Но именно книги и зародили в Викторе некоторую неуверенность. Такое издание, основательно потрепанное от постоянного перечитывания, стояло в книжном шкафу, и было знакомо, как облупленное. Но, позвольте! Роджера Желязны зовут не Роже Железный! А принцев Амбера было не десять, а девять! Внимательно изучая один за другим предметы, лежащие на полу, Виктор увлекся, и даже почти забыл о том, что ему нужно найти вещь именно из своего мира. Клавиатура была бы один в один, какой он и сам пользовался до того, как Высшие забросили его сюда, если бы не лишняя клавиша, с буквой “ять”. У утюга, при внимательном осмотре, оказалось, что он предназначен для сети напряжением в двести восемьдесят вольт. Газовая зажигалка смутила расположением колесика-кресала поперек корпуса, смартфон — антенной, какие были у самых первых мобильных телефонов… Он не чувствовал ни голода, ни жажды, он забыл о времени, всё потеряло смысл, кроме единственного: найти то, что принадлежит именно ЕГО миру. Флешка? Но такие разъемы дома не подойдут ни к одному компьютеру. Свеча? У нас не делают свечи с тремя фитилями. Общая тетрадь, 96 листов, он открыл ее и… Отбросил в сторону. Общая тетрадь в косую линейку — это не наше. Виктор двигался наугад, от предмета к предмету, как вдруг его взгляд упал на очередную книгу, лежащую на полу. Этой серией он тоже зачитывался в детстве, и помнил книги наизусть. На обложке мужчина, в чем-то средневековом, в обуви с длинными носами, сидящий возле каменной арки, задумчиво играл на свирели. А может флейте, шут их, иллюстраторов, знает, что они там изобразили, а сверху было написано: Кристофер Сташефф. Витька лихорадочно перелистал страницы, читая по диагонали текст. Да, ничего такого, что было бы незнакомо, или показалось бы странным. Книга “Пропал чародей”.
“ — Но, Робин, папа говорил, что существует девяносто два элемента! — удивилась Корделия”.
“ — И что может быть глупей и опасней, чем путешествовать в компании лепрекоэна, который допустил, чтобы у него стащили его собственный горшок с золотом?”
“ А Джеффри сложил руки на груди и вызывающе заявил: — А вы нам этого и не запрещали!”
Всё. Это точно — она. Книга, которая выпущена в его мире. Виктор ждал, что после того, как он найдет предмет, что-то произойдет, но… Прошла минута, две, три. Он по прежнему стоял с книгой в руках, и ничего не менялось.
— И?! — Заорал он. — Какого дьявола? Я нашел книгу, что теперь?!
Эхо насмешливо заметалось вокруг, и пропало вдалеке. И тут по ушам ударил колокол. БОММ! А потом раздался шелест, будто зашуршали осенние листья, но в этом шелесте явно слышалось: “Первый”. Что — первый? Я первый, или что?! Виктор огляделся по сторонам, но вокруг снова стояла тишина, и ничего не поменялось. Он прошел вперед, повернул в сторону… БОММ! “Второй”. БОММ! “Третий”… Снова тишина. Витька в отчаянии стукнул кулаком по колонне, оказавшейся рядом, и чуть не взвыл от боли, отбив костяшки пальцев. Что им еще надо? Что за дурацкие шутки?!
Солнечный зайчик спокойно чертил круги в трех метрах от Виктора, причем, достаточно давно, только вот Виктор слишком долго думал о другом… Ругая себя за тупость, Витька снова коснулся солнечного блика кончиком меча. В этот момент еще раз ударил колокол, но вокруг уже разлилось солнечное сияние… Эчеверри в Храме не было видно. Вообще никого не было, как и в прошлый раз. Причудливый узор плиток на полу, алтарь, как пенек возвышающийся метрах в двадцати от Виктора, и — все. Тишина, покой, пустота. Он успел сделать два шага к алтарю, когда тот налился изнутри ярким, янтарно-медовым светом, освещая Храм, и Виктор увидел, как в этом свете, словно на проявляющейся фотографии, Катю, положившую ладонь на алтарь, Эчеверри, которому до алтаря оставалось сделать с десяток шагов, и вбегающих в Храм двух человек, с обнаженными саблями. БОММ! Снова ударил колокол, Катя растворилась в сиянии алтаря, и оттуда прошелестело: “Пятый”. А потом началось то, чего Виктор не ожидал. Пол ушел из под ног, все вокруг потускнело, и Витька, не удержавшись, покатился по земле. Он выронил книгу, каким-то чудом не поранился о собственный меч, который, прозвенев по камням, приземлился буквально в метре от Виктора. Над головой по небу плыли облака, и там, в вышине, парила хищная птица. Первый же взгляд на окрестности дал понять, что никакого Храма тут больше нет. Есть невысокий холм, с которого Виктор и скатился, есть равнина, которую они пересекли, чтобы попасть в Храм, а вот Храма больше просто не существует. Зато существуют несколько человек, которые, как и Виктор, пытаются разобраться в том, что это только что было, и поднимаются с земли, подбирая оружие. “ Неплохая, кстати, мысль” — подумал Виктор, вставая, и берясь за рукоять меча.
Между ними оставалось метров семь, когда один из них поднял руку, и заговорил.
— Стойте. Давайте просто поговорим. В конце концов, убрать в переход друг друга мы всегда успеем.
— Разумно. — Виктор остановился, и опустил меч. Впрочем, он следил за движениями остальных, готовый при первом же признаке опасности защищаться или нападать. Их было семеро, но через пару секунд появился и восьмой. Эчеверри, пропавший было из виду, подошел, и встал рядом с Виктором.
— Рад тебя видеть.
— Да я тоже, как-бы, рад. Самое смешное в том, что я не чувствую последствий укуса змеи, а по идее давно должен был оказаться в катакомбах…
— Может быть, господа, перейдем к более насущным вопросам? — Один из англичан, а в том, что это были англичане, у Витьки не было никаких сомнений, просто потому, что ни французов, ни испанцев тут никак не могло оказаться, насмешливо поднял бровь. — Вас двое, и вы, как я понимаю, с корабля, который изрядно потрепал наш скромный экспедиционный отряд?