Иной мир (СИ)

— Стойте, дон Серхио! — Витька схватил его за плечо. — А если это шведская шхуна, или испанская?!
— Дон Витторио, если это шведы, то мы им поможем. Любой другой флаг я буду считать вражеским! Тысяча Иных мне в глотку, Вы не понимаете! Угнав наш бриг мы стали людьми вне закона, пиратами, каторжниками! Любой испанец с радостью отправит нас в переход. Да, честно говоря, мне плевать, что там за корабли, если у нас не хватает припасов. Теперь мой единственный дом — этот корабль, я больше не связан никакими клятвами, ни с Испанией, ни с Францией или Англией, нам надо просто обеспечить себя. И, клянусь Высшими, мы это сделаем!
  
Глава 21
 
Артур
Барт, сидя в таверне, потирал свой лоб. Я даже не сразу сообразил, что произошло, но потом понял.
— Барт, неужели ты лишился своей метки?
— Ага. Смотри, Арт, теперь у меня есть кусок серебра, и красное пятно на лбу! — Он отсалютовал мне кружкой, и усмехнулся. Да, точно. Аккуратное восьмиугольное пятно, прямо на том месте, куда была вплавлена пластинка серебра, красовалось на лбу Барта.
— Чешется немного. — Пожаловался он. — Надо бы попросить у Ала мазь, или что там в таких случаях помогает…
Гундарссон, владелец верфи, где стоял на ремонте наш “Вепрь”, сегодня утром сообщил Микаэлю, что корабль будет готов завтра. Честно сказать, мы все обрадовались. Киснуть в Копенгагене без дела, заливая ром элем, изрядно поднадоело. Микаэль предложил нам с Бартом и Свами прогуляться к купцу.
— Эй, Артур! Этот, ну, торговец-то… Кристианссон, вроде что-то хотел предложить? Если Оле-Сван завтра передаст нам шхуну, то какого лешего ждать? Прогуляйтесь к торгашу, да и узнайте, что там за предложение, и выгодно-ли оно. Если да, то не будем терять времени, на борт, и в путь.
Барт, на удивление, идти к торговцу отказался. И нам пришлось тащиться по Копенгагену вдвоем. Альфред Кристианссон оказался на месте, но, когда мы вошли в его лавку, сделал нам знак рукой: с ним разговаривали двое посетителей. Впрочем, ждать пришлось недолго.
— Так-так, кого я вижу! — Купец энергично потер ладони, будто пытаясь их согреть. — Вы вовремя. Через недельку было бы уже поздно. По кружечке эля? И поговорим…
Он приоткрыл дверь, ведущую в служебную часть его магазинчика, и крикнул: “ Франсуа, замени меня!” Спустя минуту из двери появился высокий мужчина, и Альфред, удовлетворенно кивнув, потащил нас в соседний трактир. Заняв свободный стол, расположенный у стены, он заказал у подскочившего трактирщика три кружки эля, и, дождавшись, когда заказ оказался на столе, сказал:
— Господа, я хочу предложить вам одно очень прибыльное дело.
— Если это контрабанда, то мы ей не занимаемся! — Я сразу решил внести ясность в разговор.
— Что Вы, что Вы! — Замахал руками торговец. — Никакой контрабанды, всё абсолютно легально, и с полного одобрения короля Самуила! Дело в том, что раз в год, если вы не в курсе, у нас, в Дании, проводится Великий праздник. Будет собираться фолькетинг, который даст оценку правлению короля, и, в зависимости от этого, король либо будет смещен, либо останется на своем посту. По слухам, — Альфред понизил голос, — Самуил продолжит править страной. Не смотря на происки португалов, неурожай пшеницы, и падеж скота, он проводит умиротворяющую политику в отношении соседних стран, и народ ему доверяет. Но это не важно! К Великому празднику все купцы доставляют различные товары из Генуи и Марселя, Неаполя и Барселоны, а самые отважные даже рискуют направлять свои корабли в Палермо, Валетту, или Кальяри. Дважды товары доставлялись даже из Туниса! Давным давно установилась традиция, устраивать большую регату торговых судов, в те края, и обратно. Условия просты, проще некуда. Корабль должен дойти до одного из портов, разгрузить там наши грузы, закупить различные местные товары, и вернуться в Копенгаген. Победа присуждается тем, кто вернулся раньше других, и привез товары из наиболее отдаленного порта. Главный приз, по традиции, новый корабль. И как я слышал, корабелы — он снова понизил голос, чуть-ли не до шепота, — уже почти закончили на дальней верфи образец нового типа, который и послужит главным призом. Кроме того, мы, купцы, всем миром, от праздника к празднику собираем в награду победившей команде, помимо корабля, бочонок серебра! — Тут он с довольным видом откинулся к стене, и осушил добрую треть эля из кружки.
 
— То есть, Вы хотите предложить нам участвовать в этой регате?
— Ну да. Дело в том, что каждый из купцов выставляет свой корабль. Свой собственный, или зафрахтованный специально для регаты, особого значения это не имеет. Купец, и в этом наибольшее несовершенство правил, обязан сам находиться на борту корабля от старта, и до финиша. Зато представьте: целый бочонок серебра!.. Ну, и корабль, естественно. Постройка корабля финансируется королем, государственной казной, товары, вроде заспиртованных маленьких зеленых и черных соленых ягодок, французское вино, орехи, заспиртованные-же фрукты, и прочее — во время праздника нарасхват, по бешеным ценам, но, конечно, часть безвозмездно поставляется ко двору… Там столько товаров, которые у нас днем с огнем не сыщешь — просто уму непостижимо! Жаль, что в этом мире, в отличие от моего, нет ни трансконтинентального монорельса, ни грузовых экранопланов…
— У вас были экранопланы?!
— А у вас — нет? Я, вообще-то, до того, как попасть сюда, был бортмехаником среднемагистрального экраноплана…
— А тут стал торговцем? — Кристианссон меня удивил, да так, что я еле пришел в себя.
— Ну, торговать, Артур, лучше, чем, скажем, ловить рыбу… И, всяко лучше, чем воевать, рискуя отправиться в переход. Ну, так что, рискнете?
— Заманчиво, Альфред, очень заманчиво… Но мне надо рассказать обо всем Михаэлю и команде. Решение принимают все, а не один, и не два человека.
— Понимаю. Время есть, но… Я был бы рад узнать ответ завтра вечером.
— А припасы в дорогу, порох, ядра? И — какие риски нас ждут в пути, Альфред?
— О припасах на первое время не беспокойтесь. Вы будете наняты мной, я обеспечу корабль всем необходимым на первое время. Потом — придется снабжать себя самостоятельно. Но не забывайте, что я буду с вами на борту. Что до риска… Не больше, чем в обычном рейсе. Непогода, корабли враждебно настроенных государств, морские разбойники… — Купец пожал плечами. — Разве что путь — гораздо длиннее.
Команда контракт с Кристианссонсом одобрила. Шанс повидать дальние страны, да еще и возможность заполучить какой-то корабль, вся информация о котором держалась в секрете, не считая такой мелочи, как бочонок серебра, явно перевешивала возможные опасности, и долгое плаванье. Все засиделись на суше, и стремились побыстрее выйти в море. Лишь несколько человек не разделяли всеобщего восторга, и среди них Микко. Ему очень не хотелось оставлять надолго Матильду, у которой он проводил почти все свободное время. “Вепрь” стоял на рейде, мы понемногу грузили на него всё, что было необходимо для предстоящего похода. Принять участие в регате собиралось около тридцати купцов, из Копенгагена и Орхуса, Ольборга и Мальме… Ведь если даже ты придешь последним, то все равно окажешься в выигрыше, товары с дальних берегов, проданных тут, обещали хорошую прибыль. Поэтому, на рейде Копенгагена, встали на якорь в ожидании старта, шхуны, люгеры и шлюпы. Старт дал сам король, Самуил Четвертый, лично поднеся фитиль к пушке, которая сделала холостой выстрел. В море выходили без суеты, то, что ты первым поднимешь парус, не решало ничего: путь не близкий, всем придется столкнуться с теми, или иными трудностями, заходить в порты, пополнять припасы, чиниться… Словом, на гонки яхт это мало походило. Микко с Михаэлем занялись прокладкой курса, Ал с Шамом, как обычно, изредка показывались на палубе, но, в основном, сидели в своих закутках. Барт взял на себя такелажников, Свами, Антуан и Крис стояли у штурвала… Основная часть команды занималась всем понемногу. Сначала пришлось лавировать против ветра, который дул с севера в сторону континента, и караван постепенно растянулся. Вперед вырвались люгеры, шлюпы, наоборот, подотстали. Когда прошли Ольборг, стало полегче, тут ветер уже дул галфвинд, скорость кораблей увеличилась.