На дальних берегах (СИ)

— Удивительно, что вы все так пренебрежительно отзываетесь о эльфах, ведь некоторые из вас их родичи — мило хлопая глазами проговорила она — А сейчас вы ещё и взяли богатую добычу с одного из их древних форпостов. Это ли не знак того, что здорово иметь общую с ними кровь?
— Которую мы все эльфам с удовольствием бы пустили — фыркнул на это Бран, чья «любовь» к ушастым за последнее время не стала меньше.
— Быть полукровкой и правда неплохо, но у каждого из нас есть должок к родственникам — развёл я руками, сглаживая углы, хотя тоже уже успел немало принять на грудь. Нельзя пренебрегать медовухой, когда хирд поднимает кружки в твою честь. Палуба пришвартованного корабля подо мной ещё конечно не качалась, но в башке уже шумело, как и почти у всех здесь — Они же нас за родственников считают разве что формально. О чём говорить? Когда катаклизм накрыл Фростхейм, лесные ушастики сделали и чистокровных снежных эльфов своими триелами, опутав такой сетью магический клятв, что лучше бы уж одевали стальные ошейники шипами внутрь.
— Не самая известная информация — улыбнулась Ингрид, проведя ладонью по одной из своих блондинистых кос — Но ты похоже знаешь об этом больше других.
— Моя мать была их потомком — понимающе усмехнулся я, задев собственные светлые волосы — Её продали в рабство людям, хорошо к моему отцу попала, а не в какой-нибудь южный гарем или куда похуже. Можно ли представить что один ассон что-то подобное сделает с другим? Да мы и тех касаток отдадим за выкуп только в руки их собственных родичей, а не сбагрим на какие-нибудь бойцовые арены, даже если нам предложат золотом по весу за каждое водоплавающее!
— Возможно снежные эльфы были другими? — со всё той же милой улыбкой спросили у меня.
— Пока что мне кажется, что примерно такие же — хмыкнул я — Но зато они достигли многих вершин в магии и науке. Фростхеймцы могли быть даже хуже южных лесовиков, но за их успехи я не могу их не уважать как вирдман, и как кузнец.
— И похоже собираетесь на север — понимающе кивнула Ингрид, поднимая дорогой кубок, которым стукнулась с моей простецкой глиняной кружкой — Это будет славный поход!
Мы выпили и я с усмешкой проговорил:
— Надеюсь что так. Фростхейм невероятно опасен для любого путника своими морозами и бурями, его оазисы тепла полны чудовищ. Но нигде не найти такого же дерева на магические посохи, которые я обещал своим вирдманам и в первую очередь невесте. А глубоко подо льдом спят эльфийские города, хранящие свои тайны и ждущие тех, кто сумеет разгадать их загадки. Кем бы я был, если бы не желал порадовать предков со стороны отца славным виком туда и не хотел посетить землю предков со стороны матери?
— А может даже остаться там — добавила Иви, а потом пояснила — Фростхейм никому не принадлежит, а потому его просто можно сделать своим домом. Местом, которым владеем лишь мы.
— Альвгейр, Конунг Ледяной Пустоши и Владыка Бесплодного Снега — проговорила Ингрид, бросив взгляд на мою невесту и звонко рассмеялась, показав красивые белые зубы — Не верится, что кто-то согласится там жить, его ведь не просто так оставили и более не пытались заселить.
— То что никто не смог замахнуться на такую задачу ещё не значит, что у неё нет решения — ответил я, приняв сторону своей подруги. Мне очень не понравилось, что какая-то тёлка пытается объяснять ей что-то как ребёнку, даже если эта тёлка родственница конунга — Возможно именно мы сумеем достичь успеха там, где другие не стали даже браться.
— Стоит ли? — улыбнулась мне Ингрид с прежней приветливостью обращаясь ко мне — В Ассонхейме можно жить гораздо лучше.
  
— Кто спорит — развёл я руками, и вновь подставил опустевшую кружку под бочонок с хмельным мёдом — Но не побывать там мы не можем и кто знает, к чему это приведёт. Может быть даже к тому, что нам захочется остаться и об этом потом сложат славную сагу.
— О, может ты даже уже придумал её начало? — поинтересовались у меня с озорной улыбкой. Веселье ассонки было понятным, похоже она без труда поняла, что спорю я из тупого упрямства, а не желания и правда переселиться в вечную мерзлоту.
— Вот не стоит — возвёл очи горе Тормод, а потом взмахнул рукой — Вот просто не надо.
— Мой брат прав, я тот ещё скальд — пришлось мне отозваться, примирительно подняв руки.
— И всё же такого моё желание. Ты же не откажешь племяннице самого конунга в столь малой просьбе? — кажется меня сейчас со страшной силой подкалывали — Ведь не бывает ассонов, что совсем не могут складывать слова в строки.
— Ну потом не говорите, что я не предупреждал — со смехом развёл я руками и поманил телекинезом барабан с колотушками к Иви — Постучишь хоть?
— Попробую — ответила моя невеста, ставя свою кружку на скамью одного из гребцов.
Я же пару раз выдохнул, не особо представляя что теперь делать-то. Рифмач с меня и правда был так себе, Тормод в этом отношении всегда был прав. И это было обидно, искусство слова почти статусное умение и у нас, и даже у южан, где всякий уважающий себя рыцарь может сложить какой-никакой сонет. Впрочем тоже самое можно сказать и о сяньцах с их хоку. Но однако не смотря на некоторую бездарность, мне вовремя вспомнилась одна песня, в которой и на русском страдала рифма, но однако цеплять что-то внутри людей ей это не мешало. Так что я прикинул в мозгу первую пару строк на ассонском и начал отбивать ритм ладонями по коленям, чтобы его подхватила Иви, а затем запел не самым музыкальным голосом:
— Вижу — поднимается с колен моя прародина
Вижу, как из пепла восстаёт моя Родина
Слышу, как поёт моя древняя прародина
Снова поднимается с колен моя Родина
Разгибает спину мой былинный народ
Раздвигает стены наша гневная мощь
Рассвет зовёт нас за собой в поход
На гибельную стужу, на кромешнyю ночь
Вижу — поднимается с колен моя прародина
Вижу, как из пепла восстаёт моя Родина
Слышу, как поёт моя фростхеймская прародина
Снова поднимается с колен моя Родина — вновь продекламировал я припев, к которому на моё удивление присоединились сразу несколько голосов полуэльфов. А мне заранее пришлось подготовиться выдать немного огня на выдохе в нужной строке следующего куплета.
Сбрасывает цепи мой могучий народ
В сердцах светло и жарко, полыхает заря
От нашего дыханья тает, плавится лёдДШшь
Под нашими ногами расцветает земля
Вижу — поднимается с колен моя прародина
Вижу, как из пепла восстаёт моя Родина
Слышу, как поёт моя древняя прародина
Снова поднимается с колен моя Родина
Родина…
  
Глава 8
 
Следующий восход в очередной раз доказал, что утро вечера дряннее. Конечно я был довольно молод, а не перешёл снова в ту категорию, когда вчера не пил, не курил, вовремя лёг спать, а вид по пробуждению такой, будто после даже не гулянки, а целого запоя. К тому же прана была энергией самой жизни и весьма недурно справлялась в том числе и с похмельем. Однако количество порой переходит в качество, а бухали мы вчера знатно, заливая в себя всё больше и больше, парни аж устали бегать до трактиров, возвращаясь с бочонками на плечах… Так, я вроде не бегал. И это хорошо. А то передаст какая-нибудь сволочь конунгу и получится очень неловко, ведь и так по краю хожу. Изгнанники могут находится на бортах кораблей, приходящих в Ассонхейм, потому что драккары и кноры не обыскиваются, нет у нас подобной традиции. Так что ну сидит и сидит где-то изгой тихой сапой, навредить-то никому не может, а если с ним кто-то желает поговорить, то сам придёт пообщаться, отвечая за любые последствия. Да только я, зараза такая, сижу на борту очень не тихо, это может вызвать неудовольствие нашего «царя горы», который вроде и первый среди равных, а однако власть его весьма тверда. Причём не удивлюсь, если тут опять не обошлось без вирдманов, а возможно и жрецов столичного капище, где есть некоторые шансы встретить кого-нибудь из богов. А у касаток, решивших пролить кровь других ассонов, теперь есть все шансы тоже быть изгнанными и фактически ограбленными. Великий Конунг и в пользу каменных медведей виру назначит, и себя не обидит. Жаль нам напрямую ничего не перепадёт, мы просто помогли дальним родичам, благодарность только от них самих ждать можем.