Пожиратели жизни 2 (СИ)

Маюри чуть помедлил, «незнакомец», смуглый, словно мулат, с темными, прямыми и короткими волосами, жесткими даже на вид, выглядел сильным, с явно выделяющимися мышцами. Только смотрел с пола он все теми же, кошачьими глазами, и смотрел весьма печально.
— Оли, лежи спокойно, — решившись, попросил Маюри и подошел к мужчине, опустился на колени. — Придется их снять, перед тем, как надеть снова, извини.
Поспешно стянув с Оли штаны, Маюри осторожно отправил каждую ногу в свою штанину и подтянул их до бедер, уставился на мгновение на пах «незнакомца», чуть нервно сглотнул, понимая, что кто бы ни дал коту новое, человеческое тело, жадным он не был.
— Приподнимись, пожалуйста, — поспешно отвел взгляд бывший наложник и совсем не к месту спросил. — Оли… А хвост куда девать?
— Не знаю, — задумчиво отозвался Оли, заметив реакцию Маюри. — Проковыряй дырку, что ли, пихнем его туда. И не расстраивайся, член, может, и маленький, но пользоваться я им умею! — заверил кот, а хвост оплелся вокруг запястья парня, словно просил его не обижать.
— Маленький? Оли… Эм… В возбужденном состоянии он, скорее всего, будет гораздо больше моего, как минимум, толще, — Маюри, может и, не хотел обсуждать размеры достоинства Оли, но с котом можно говорить только в открытую. — Это не маленький размер по человеческим меркам. Надеюсь, ты действительно умеешь им пользоваться, иначе мне станет больно. Мне нужен нож или ножницы: дырку в штанах сделать.
Парень чуть улыбнулся, заново привыкая к новому Оли, и дунул на кисточку на ухе.
Треугольник дернулся, и Оли попробовал возмущенно мяукнуть, но вместо этого закашлялся. Зло зыркнул по сторонам, потом уставился на член, взглянул на него под разными углами.
— Ну, раз ты говоришь, что сойдет, значит так оно и есть. Мнение других мне все равно не интересно, а ножницы в комоде у зеркала, верхний ящик.
Оли растянулся на полу животом вниз.
Маюри вернулся с ножницами, просчитал, как лучше, затем, присев, быстро и решительно вырезал небольшую дырочку и, не удержавшись, провел пальцем вдоль позвоночника до основания хвоста, погладил по шелковой шерсти и, ухватив кончик хвоста, продел его в дырку, попутно, то ли специально, то ли нечаянно прикасаясь тыльной стороной ладоней к ягодицам и бедрам Оли.
— Ну… Мне было бы приятнее, если бы я знал, что его никто, кроме меня, и не увидит.
— Еще пара таких касаний, и мы узнаем его реальный размер… В стоячем положении, так сказать, — высказался с пола Оли и поднялся, застегнул ширинку. — И как я тебе такой? Как быть с тобой иначе, я так и не придумал. Не хочу тебя травмировать, а кот из меня не маленький.
Все еще сидящий на корточках Маюри посмотрел снизу-вверх и присвистнул, поднявшись и упершись взглядом в ключицы Оли, ответил:
— Ты красивый и в своем истинном виде, и в этом облике. У вас даже есть что-то общее. От тебя и так и этак веет силой, уверенностью. И уши остались, и хвост… И глаза. Мне нравится, очень.
Потянувшись, Маюри пальцем слегка задел кисточку на правом ухе и тут же проделал тоже с левым.
Оли сграбастал в объятия Маюри и прижал к себе, хвост оплел ступню.
— Шаловливые ручонки, — кошачьи глаза хитро блеснули. — Наконец я могу поцеловать тебя.
Кот склонился к лицу парня, потерся носом о щеку и застыл в миллиметре от губ:
— Можно?
Фыркнув, Маюри сам потянулся к губам, целуя резко, жадно, обнимая, прижимаясь всем телом.
Оли подхватил Маюри под ягодицами, потерся о него пахом, почти приподнимая парня, отвечая не менее страстно, порывисто. Раздалось громкое урчание.
— О, мурчалка работает! — воскликнул Оли. — А то я запаниковал, когда мяукнуть не смог.
— Это было бы невосполнимым изъяном этого облика, — довольно отозвался Маюри, мягко погладив мужчину по спине. — Оли, ты сможешь, при желании, быть в своем истинном облике?
— Да, могу менять ипостаси, когда захочу.
Оли лизнул Маюри в щеку и скривился.
— Так, с языком меня все же обделили. А как на счет проверить все остальное, м?
Кот ткнулся в шею, руки вернулись на ягодицы, полапали аппетитные полукружья.
 
— Что именно? — насторожился Маюри, мягко поглаживая Оли по спине и опять исподтишка кончиком пальца задел кисточку на треугольнике.
Кот прикусил краешек уха Маюри и почти жалобно проговорил:
— Ты меня дразнишь! Раззадоришь и в кусты! Я хочу тебя, — заявил кот. — Хочу любить тебя часами, днями на пролет, ласкать всего, облизывать везде. Хочу узнать жар твоего тела, как ты стонешь в голос, кричишь не в силах сдержать страсть… — шептал и шептал Оли.
Маюри прикрыл глаза, слушая слова, невольно понимая, что ему этого так давно не хватало. Парень прильнул плотнее, не открывая глаз, прижал губы Оли к доверчиво подставленной шее.
— Малыш, — отозвался кот, взлохматил русые волосы, обнял за голову. — Какой же ты потрясающий. Как же сильно мне повезло тебя встретить.
— Оли, ты это специально? — чуть хрипло спросил Маюри. — Смазка есть?
— Однако, — хмыкнул кот, но было бы глупо сейчас упустить такой шанс. Внутри уже все давно подрагивало, запах Маюри возбуждал, а в штанах давно стояло. — Найдется.
Кот медленно погладил по спине, провел ладонями от плеч, по бокам, к пояснице и резко подхватил парня под попу, вынуждая обхватить себя ногами. Оли довольно осклабился, заглядывая в возмущенные глаза снизу-вверх.
Маюри изогнулся и совсем тихо прошептал, обдавая дыханием кончик уха:
— Оли, может, я просто поинтересовался… Не находишь, что такая возможность существует?
Чуть прикусив краешек треугольного уха, парень так же невесомо прикусил бровь, поцеловал в висок.
Уши жалобно прижались к голове, кот слепо ткнулся носом в подбородок.
— Я подожду, если ты скажешь.
Маюри облегченно выдохнул и, коротко поцеловав, прошептал:
— Вот это я и хотел услышать… Но ждать не хочу, она сказала, что воспоминания в полной мере вернутся через три дня. А тогда я не решусь, даже с тобой.
— Предвечные… — произнес кот, словно выругался. — Если ты уверен, то…
Оли подошел к тумбе, не отпуская своего возлюбленного, порылся там, что-то полетело на покрывало. Бывший проводник посомневался немного, но предпочел оставить Маюри больше простора. Кот сел на самый край кровати, а затем улегся на спину, придерживая парня на себе, провел руками по бедрам.
Чуть наклонившись, Маюри поцеловал шею Оли, лаская грудь и живот. Бывший наложник медленно, с явным удовольствием изучал новое тело кота, привыкая к Оли заново.
Кот не торопил, неспешная ласка Маюри приятно будоражила, в голову приходили мысли о том, что будет после. Оли мелодично мурлыкал, безостановочно водил ладонями по телу Маюри. Иногда пальцы подныривали за пояс штанов, пробирались под рубашку, и парень упустил момент, когда Оли расстегнул последнюю пуговицу.
Маюри, чуть помедлив, сам снял с себя рубашку и вышвырнул ее за пределы кровати. Ладони прошлись по бокам, и парень принялся целовать, покусывать шею Оли.
Кот за бедра прижал к себе, потерся ноющим стояком о парня, заставил того прогнуться в пояснице и нашел губы своими. Раздвинул их, толкнулся языком вглубь рта.
Маюри из чистой вредности первое время поборолся за лидерство в поцелуе, затем чуть расслабился, позволяя Оли вести. Рука бывшего наложника легла на ширинку штанов кота.
Оли рвано выдохнул, застонал, уши встрепенулись, а распушившийся хвост гулял по ягодицам парня, потирался о них. Кот в свою очередь потянул штаны с самого Маюри.
— Оли, так ничего не получится, — совсем тихо отозвался Маюри и, слегка прикусив Оли за шею, добавил: — По крайней мере, пока ты не расстегнешь ширинку на моих штанах.
— Дурацкая конструкция, — пробурчал Оли. — Я уже испугался, что ты передумал.
Кот сноровисто расстегнул ширинку, и штаны легко стянулись до середины бедра, а там и Маюри помог, приподнялся и, не слезая с кота, переступил с ноги на ногу. Оли только и пришлось не зевать, поддерживать парня, да стаскивать штанины.