Второй Шанс (СИ)

Найдя покореженную перчатку со сплавившимися звеньями, попытался нацепить ее на руку, но все безрезультатно. Не лезла, как бы я не старался, а от одной перчатки толку никакого. Пришлось положить их в инвентарь и оставить там до лучших времен. Тридцать семь пунктов Физической защиты и три очка Силы будут мне дорогого стоить. Особенно напрягала потеря защиты. Я лишился трети брони. Теперь от огнестрельного оружия урона будет намного больше.
* * *
Спустившаяся в подвал группа состояла из трех человек, а командовал ими ветеран второй Чеченской компании лейтенант Страховский с позывным Страх. Он был уже не молод, но сноровки ему не занимать. Даст фору любому молодому. Да еще и богатый боевой опыт за плечами имеется. А уж их вооружению позавидует любой наемник. Не только количеству, но и качеству. Оно было не только импортным, но еще и не вышедшим на свободный рынок. Все сплошь опытные образцы, да засекреченные разработки. Связи творят чудеса. Для штурмовых групп, которые будут вынуждены сталкиваться с игроками в бою на ближней и средней дистанции, Тихомиров не поскупился.
- Включить ПНВиТ (прибор ночного видения, совмещенный с тепловизором), - отдал он команду.
Опущенное забрало у пуленепробиваемых шлемов было оснащено по последнему слову техники и ультрасовременными ПНВиТ в том числе. Все как в научной фантастике. Только вот такие прибамбасы, как ПНВиТ, целеопознавание с совмещенной базой данных или встроенный вероятностный алгоритм поведения были реальнее некуда. В СМИ и сети вовсю крутят новости о разработке новейшего АК-12, а за кулисами такой автомат давным-давно устарел. Хотя некоторые бойцы оперативной группы отказались от навороченных стволов как раз таки в его пользу.
В основном бойцы общались жестами, но иногда приходилось использовать слова:
- Внимание всем. Обнаружен тепловой след. Сорок метров на юго-восток. Напомню, стрелять без визуального подтверждения запрещено.
Перед началом миссии Волкодав предупредил их, что Тихомиров готов был пойти на все лишь бы уничтожить объект. Даже если при этом пострадают невинные люди. Но Волкодав был категорически против. Потому и предупредил своих людей, что убивать гражданских разрешается только в самом крайнем случае.
- Если не будет других вариантов, я возьмет грех на душу, а кто ослушается, будет иметь дело со мной.
Так он и сказал. А быть врагом такого человека никто не захочет. Волкодав не только пользуется у коллег уважение, но еще и имеет богатый опыт по уничтожению врагов несмертельными средствами. Смерть еще не самое страшное, что может случиться с человеком. Для него нет ничего невозможного. Любые средства подойдут для достижения поставленной цели. Развод, долги, несчастный случай с любимыми. Он сделает все на благо Родины. Ведь кто-то же должен запачкать руки.
Расстояние сокращалась, а тепловое зрение показывало, что цель не сдвинулась с места. Страх понимал, что оранжевой кляксой с человеческими очертаниями может оказаться не только объект. На улице сейчас холодно и бомжи частенько наведываются в подвалы, поближе к трубам теплоснабжения.
Двадцать метров, десять метров, пять метров. Один поворот и он поймет, что делать дальше. Стрелять или же двигаться дальше.
- Контакт! - прокричал Страх в общем канале, заметив несущееся на него лезвие, переливающегося красным с синим сиянием, топора и нажал на курок.
  
Глава 26. Воплощенное Оружие
 
Я прекрасно осознавал, что, как только нападу на них, меня попытаются убить. Да что там напасть, даже просто попадись я им на глаза с поднятыми руками, не проявляя признаков агрессии или сковав себя по рукам и ногам, они все равно откроют огонь на поражение. Захватом, как в прошлый раз, здесь и не пахнет. Не нужно быть семь пядей во лбу, чтобы понять одну простую истину: я не нужен им живым, они хотят меня убить. А раз не вышло замедлить продвижение врага, заставив их блуждать в потемках среди ржавых труб и крысиного помета, придется проливать кровь. Свою или чужую.
 
Без прежней Физической защиты, с заполненной наполовину шкалой Жизни, велика вероятность, что моя атака закончиться гибелью. Я не знал точной численности врага, какая на бойцах экипировка и есть ли среди них игроки. И вот еще что странно, меня не волновало, будут они жить или умрут. Меня волновал только результат. Полнейшее безразличие к средствам. Ну, умрут и умрут, что тут такого? Как говаривал Александр Невский: «Кто с мечом к нам придет - от меча и погибнет». Сами виноваты.
Однако по какой-то причине, из самой глубины души, стоило об этом подумать, вдруг раздавался крик: «Даже не думай! Ты никогда себе этого не простишь». Я попытался послать проснувшийся голос совести к черту, обуславливая крайние меры необходимостью, но все безрезультатно. Голос не отступал. Напротив, он лишь усиливался.
Мое сознание как бы разделилось на два голоса. Никак шизофрения разыгралась. Добряк настаивал сохранить врагу жизнь, злодей не знал пощады, а пустая оболочка с топором в руках меж двух огней смиренно ждала, кто же из них победит. Добро и зло схлестнулись в своей извечной борьбе за бессмертную человеческую душу. И пусть победит сильнейший!
- Убей или умри! Третьего не дано! Убей их всех! - кричала в приступе ярости темная сторона.
- Убьешь и превратишься в зверя, коих истребляют без сожаления. Поверь мне, ты этого не хочешь. Так пощади же их, прояви милосердие, - ангельским голосом пропела светлая.
У меня голова шла кругом. Промедление смерти подобно. Враг все ближе, а намерения туманны. Я закрыл глаза, успокоил бешено стучащее сердце и сосредоточился на голосах. Без третьей стороны их сражение может продлиться хоть целую вечность. Пришла пора проснуться голосу разума. Именно ему выпала честь нарушить статус-кво и склонить чащу весов в ту или иную сторону.
- Сражайся на пределе своих возможностей и убивай, если придется. Рая и Ада не существует. Их выдумали в древние времена, чтобы управлять мыслями и действиями людей. Не бойся отнять человеческую жизнь. Твоя жизнь также бесценна, как и врагов. Но защищать свою до последней капли крови не грех, а святая обязанность. Даже если придется пожертвовать жизнями тех, кто ей угрожает, никто тебя не осудит.
Злодей злорадно захихикал, празднуя победу, добряк пытался протестовать, а голос разума отмалчивался, но я уже все для себя решил:
- Жребий брошен. Если понадобиться, я убью. В сражении не на жизнь, а насмерть, нет места сомнениям. У них-то рука как пить дать не дрогнет. Не задумываясь, пустят пулю в лоб.
Подобно бушующему шторму, меня было не остановить. С четырехкратным превосходством в скорости и рефлексах, я двигался быстрее всех присутствующих вместе взятых. Но не быстрее пули. Бронебойные наконечники высекал из брони золотистые искры, разрывая звенья кольчуги и впиваясь в податливую плоть. Шкала Жизни стала стремительно убывать.
Игнорируя боль, я ударил Лабрисом Минотавра диагонально восходящим, и автомат близстоящего врага падает на промозглую землю. Из отрубленных конечностей Страха хлынула кровища, а руки все также сжимают пистолетную рукоятку и цевье ставшего бесполезным куска легированной стали. Душераздирающий крик в ночи ознаменовал начало конца. Не только для них, но и для меня, как человека. Ступая темной тропой, кто знает, куда она тебя в итоге выведет.
Потеря командира на краткий миг деморализовала двух оставшихся автоматчиков. Непростительная ошибка в бою, где каждая секунда решает жить тебе или умереть. Их судьба предрешена. Поражение третьей группы неминуемо.
Метнувшись словно тень ко второму бойцу, мне грудь пронзил раскаленный свинец. Очередь в упор любого другого отбросила бы назад. Вот только игроки уже не люди. Семьдесят пунктов силы сделали из меня монстра. До Халка, конечно, не дотягиваю, но с Капитаном Америкой без своего щита из вибраниума сравнить можно.
Лезвие топора, рассекая затхлый воздух, на всех парах несется к источнику угрозы. Смертоносное чудо инженерной мысли становится все ближе к неизменно заточенному куску стали. Чтобы на его пути не возникло, заточке преграда не повредит. Будь то бетонная стена или титановая пластина, материал любой плотности и размера, лезвие никогда не затупится. В отличие от прочей экипировки, игровое оружие действует вне законов физики. Его не сломать и даже не поцарапать, как бы ни старался.