Второй Шанс (СИ)

В поисках подходящего укрытия мой взгляд зацепился за вход в подъезд. Домофон не был сколько-нибудь серьезным препятствием на моем пути. У меня уж поболее сил, чем у притяжения несчастных магнитов. Но только я поднялся на ноги, как прогремел третий выстрел и пуля попадает мне точно в голову. Фатальный удар снес 17% Жизни, а ко всему прочему появился еще и отрицательный эффект Головокружение сроком на десять секунд. В глазах начинает двоиться, желудок того и гляди вывернет наизнанку, а осколки черепа сыплются на асфальт стоит тряхнуть головой, но сдаваться я не намерен. Только не в этой жизни.
Уж чего-чего, а решимости мне не занимать. Двигаясь ползком по асфальту и оставляя за собой отчетливый кровавый след, мне спину пронзил такой сильный удар, что выбил из легких весь кислород, а по позвоночнику прошел ужасающей силы электрический импульс и нервные окончания забили тревогу. К Головокружению добавилась еще и трехсекундная Парализация. В такие моменты начинаешь скучать по локации, где нет места боли, монстры не такие хитрые и подлые, как люди, а умерев, потеряешь всего-навсего уровень, но никак не жизнь.
Несмотря на боль, стараюсь сохранить трезвость ума. Три секунды. Примерно таким был интервал между выстрелами. Повезло, что враги не используют автоматическое оружие, не то бы мою бедную тушку уже давно превратили в дуршлаг.
Игроки порой напоминают зомби. Выстрелы им нипочем и даже с дыркой в голове, от которых в кино даже восставшие мертвецы умирают уже насовсем, пока оставалась хотя бы единичка Жизни, они все еще в состоянии двигаться. Пускай и не так рьяно, как прежде. Ведь чем меньше шкала, тем медлительнее становятся наши движения и тем сложнее ориентироваться в пространстве. Реальный мир далеко не локация.
Пробитая грудная клетка, дырявая в двух местах голова, перебитый позвоночник и раздробленная правая лопатка. Таким количеством свинца можно было убить троих, а то и четверых обычных людей. Повезло, что я не обычный. Пять из шести выстрелов снизили мою шкалу Жизни до 43%. Вот это я понимаю, урон так урон! Не будь у меня семисот пятидесяти единиц Жизни, что для восемнадцатого уровня просто охренеть как много, со мной бы уже было покончено. Но до спасительного подъезда оставалось еще четыре метра, а мне все не давали возможности подняться. Каждый раз, стоило сделать попытку встать на ноги, как меня опрокидывала наземь очередная пуля. Дела мои шли хуже некуда.
* * *
Волкодав был весь в предвкушении скорой развязки, наблюдая за ходом операции из припаркованного через улицу фургона, как вдруг ожила радиостанция и подпортила ему радостное настроение:
- Наблюдатель первому. У нас компания. Два чел....
Не успел наблюдатель договорить, как связь прервалась.
- Первый наблюдателю. Ответьте. Первый наблюдателю. Как слышно? Ответьте.
Но слышался лишь треск помех. Наблюдатель не отвечал. Тогда Волкодав достал из кармана мобильник, набрал начальника ОИТиС (отдел информационных технологий и связи, он же подвал) и, только прекратились гудки, заорал в трубку:
- Немедленно отправьте одного из дронов в точку восемь! - и сбросил вызов.
Прежде изображения с БЛЛА «Шмель» и »Пчелка» были зеркальным отражением друг друга с незначительными отклонениями угла обзора, однако стоило Волкодаву отдать приказ, как картинка с левой половины планшета дернулась и понеслась в указанные им координаты.
До точки восемь было порядка трехсот метров. Не прошло и двадцати секунд, как «Шмель» добрался до нужного сектора, зависнув в воздухе, задействовал фокусировку, и вот у Волкодава на планшете появилась отчетливая картинка. Но просуществовала она недолго. Всего несколько секунд, а затем лишь яркая вспышка и черный экран. Все случилось так быстро, что он не успел что-либо рассмотреть.
- Что за черт?! - с силой он сжал кулаки, нутром почуяв неладное.
* * *
Эверест. Черный алтарь вновь окроплен свежей кровью, а в воздухе повисло напряжение. Десять существ, не знавших себе равных в нашем мире, расположились вокруг неподвижно лежащей на шкурах красавицы с необычайно бледным лицом.
 
Валкапула среди них хоть и не было видно, но он примостился на камне подле Шанграма. Его друг по возвращении вел себя странно: весь какой-то задумчивый, немногословный и отстраненный. Валкапул был уверен, что причиной тому состояние Серамины, но он ошибался.
Настоящая причина заключалась в том, что Шанграма обуревали сомнения:
- Что на меня нашло? Так ли уж было необходимо отдавать ему артефакт? А что если я ошибся и тот человек вовсе не Разрушитель? Тогда все окажется напрасным, а мои деяния могут повлечь за собой провал ритуала Единения. Жертва должна умереть - это неоспоримый факт. Но что если она умрет лишь на время? Сработает ли тогда ритуал?
- С тобой все нормально? - послышался взволнованный голос Валкапула, но Шанграма не обратил на него внимания, закопавшись в себе. - С ней все будет в порядке. Сам же говорил, - предпринял он еще одну попытку, но и та оказалась неудачной.
Валкапул вздохнул и более не решился беспокоить друга. Чего нельзя сказать про остальных Апостолов.
- Шанграма! - прогремел как гром среди ясного неба звероподобный голос Актарона, привлекая его внимание. - Ты ничего не хочешь добавить к рассказу Валкапула?
Актарон из некогда прославленного рода Саргуолов был одним из приближенных королевы и мнил себя лидером Апостолов. Самонадеянный демон упивался надуманной важностью, хотя ничего особенного из себя не представлял. Совсем еще дитя по сравнению с Шанграма. Не разменял еще и первую тысячу лет, а уже имеет наглость общаться с ним как с равным.
- Нет, - спокойно ответил ему Шанграма, на секунду выйдя из тягот раздумий и оглядев пристальным взглядом собравшихся на месте встречи Апостолов.
- За кого я, собственно говоря, переживаю? - неожиданно для себя осознал Шанграма. - Напыщенных демонов, уверенных в собственном превосходстве или же королеву, поддавшуюся их уговорам и возомнившую себя центром мироздания, хотя сама всего лишь пешка на шахматной доске богов? Будь что будет! Мне все равно не суждено дожить до того дня, когда и если так станется, боги падут со своего пьедестала.
- И это все? Просто, нет? - сверкнул на него Актарон злобным взглядом, посчитав, что Шанграма отмахнулся от него как от назойливой мухи.
- Просто, нет, - все также спокойно ответил он.
- Шанграма, - с нажимом обратился к нему Актарон, - мне кажется, ты нам чего-то не договариваешь. Уж не уверовал ли ты подобно Валкапулу в Разрушителя?
Сарказм в его словах так и сквозил. Он и сам не осознавал, что попал точно в цель.
- Я допускаю такую возможность. Салгарон был бы горд за сообразительность столь одаренного отпрыска, - в тон ему ответил Шанграма, не только правдиво, но и ударив по больному месту Актарона. Ведь его отец опозорил весь свой род, позорно сбежав с поля боя при битве на Амарэцу, и всем присутствующим об этом было известно.
Актарон славился своей вспыльчивостью, но даже у него хватило ума не набрасываться на Шанграма при упоминании имени отца.
- Так ты считаешь, что тот человек может быть Разрушителем? - вмешался в разговор, пока тот не зашел еще слишком далеко, один из Апостолов, самый меткий лучник во всей Акхассии, да к тому же эксперт в магии Воздуха, Радмар Ор Тан Шахтааран.
- Я такого не говорил. Лишь сказал, что допускаю такую возможность. Хоть и считаю ее крайне маловероятной, - пояснил свои слова Шанграма.
- Актарон прав, хоть и не имел ничего такого в виду. Ты нам чего-то не договариваешь, Шанграма, - взяла слово прекрасная воительница темных эльфов Кардаморона из семьи Салфурон.
Из всех собравшихся здесь Апостолов, Кардаморона представляла для него наибольшую угрозу, ведь она видела всех их насквозь. Древний как мир род Салфуронов славился своими уникальными способностями проникать в разум противника и ставить в нем ментальные блоки. Они читали чужие мысли как открытую книгу и могли вырвать из нее любую страницу.