Второй Шанс (СИ)

Первым в открывшийся портал шагнул Валкапул с Сераминой на руках, а следом за ними последовал и Шанграма. Но он в последний момент задержался, бросив сквозь пламенный взор в сторону человека с кровью Странников, которого Валкапул считал Разрушителем, странный задумчивый взгляд. Потоки голубого воздуха над ним стали такими плотными, что даже Шанграма сейчас не смог бы через них пробиться. Он не сказал об этом Валкапулу, который и так был весь как на иголках, но теперь даже он всерьез над этим задумался:
- А что если Валкапул все это время был прав и вот он, тот самый Разрушитель? Я, конечно, могу ошибаться и все эти странности лишь результат пробужденной крови Странников, да и Серамина могла этого не учесть, в результате чего растратила всю магическую силу во время проведения ритуала в теневом мире. Но вот, что странно: чем больше я об этом думаю, тем сильнее склоняюсь к мысли, что такое попросту невозможно. Я уже встречал Странников в прошлом, и их аура была намного слабее, чем у него. Да, в том мире и плотность голубого воздуха сравнительно меньше, но то были чистокровные Странники, тогда как в нем всего капля их крови. Так откуда такая сила?
- Почему ты все еще не прошел через портал? С тобой все в порядке? - раздался в его голове встревоженный голос Валкапула.
Шанграма искал подходящий ответ, чтобы успокоить друга и вскоре нашел его:
- Просто заметил, что несколько костей после взрыва закатились под кровать. Вот и все. Не волнуйся, скоро буду.
Шанграма уже собирался войти в портал, но в последний момент развернулся и направился к кровати человека. Он остановился в шаге от него и, щелкнув пальцами, во вспышке пламени в руке демона появилась искусно вырезанная из эльфийского дерева шкатулка, от которой исходила ощутимая волна силы. Шанграма осторожно открыл крышку и извлек оттуда серебряный кулон на кожаной шнуровке с изображение крылатого чудища с львиным туловищем и головой орла, так же известного как грифон, который в мире Акхассии олицетворяет надежду и спасение.
Шанграма с кулоном в руках навис над человеком и заглянул ему прямо в глаза. Его зрачки были неподвижны, но он надеялся, что человек в сознании. Ведь он собирался сказать ему нечто важное. То, что однажды спасет ему жизнь. Зачем? Да потому что хотел, чтобы Валкапул оказался прав. Но цели они преследовали разные. Валкапул не желал пришествия Разрушителя, тогда как Шанграма собирался заснуть вечным сном с мыслью, что помог свергнуть власть богов. Он прожил долгую жизнь даже по меркам демона и бесчисленное множество раз видел, как в кровопролитных сражениях между светлым и темным пантеонами гибли миллионы разумных. И каждый раз, утопая по колено в трупах приспешников светлых богов, недоумевал:
- Ради чего мы сражаемся? Какой в этом смысл? Почему мы не может просто оставить друг друга в покое?
И спустя тысячи лет он нашел ответ на свой вопрос:
- Мир без богов определенно станет лучше! Замкнутый круг разорвется, и мы начнем думать своим умом, а не навязанной нам свыше волей богов.
Шанграма не знал, услышит его человек или нет, а если и да, то знает ли даросский, но все равно заговорил, надевая ему на шею артефакт, который хранил как зеницу ока и собирался передать Серамине, когда они еще были близки:
- Запомни, никогда не снимай этот амулет! С ним ты переживешь ритуал Единения и сможешь воплотить мои крамольные мысли в жизнь.
* * *
Вскоре Шанграма вошел в портал, который исчез вслед за ним без следа. Без магического свечения комната сразу погрузилась во тьму. Надо заметить, как нельзя кстати. Шанграма хоть и установил шумоподавляющий купол, но он не защищал от созданных взрывом вибраций. Пускай не таких мощных, как во время землетрясения, но тряхнуло знатно. Да так, что проснулся храпящий на первом этаже пенсионер-охранник, который к тому моменту уже добрался до третьего этажа и вопреки каждодневным напоминаниям от главврача, который четко выразился, чтобы никто туда не заходил, решил всего одним глазком глянуть, что же они там такое прячут.
 
Ему хоть и запретили соваться на третий этаж, но ключи не отобрали. Мало ли что могло случиться. Пожар там или трубу прорвет. Никита Сергеевич, так звали охранника, прошелся по коридору, но ничего интересного там для себя не обнаружил. И тогда, достав из кармана связку ключей, он стал одну за другой открывать палаты. Во всех, кроме одной, не было ни души. Одна лишь угловая палата оказалась обитаема. В ней лежал Тутанхамон. Так Никита Сергеевич прозвал единственного постояльца третьего этажа.
- Мать честная, да у него почти вся кожа сгорела! - воскликнул Никита Сергеевич, по ошибке приняв скрытую под бинтами сгнившую плоть за ожоги.
- Ну что, удовлетворил свое любопытство? - спросил у Сергеича внутренний голос. - Тогда иди дальше спать. Лучше не лезь туда, куда тебя не просят!
Внутренний голос ему дело говорил, но Никита Сергеевич его не послушал и подошел поближе, чтобы во всех деталях рассмотреть физиономию таинственного пациента с третьего этажа. Ведь Зинаида Афанасьевна первым делом его об этом спросит. Политик у них там лежит аль знаменитость. Ее хлебом не корми, дай посплетничать, а Никита Сергеевич числился у нее главным информатором. Продался за чай со сладкими булочками по утрам.
Сергеич остановился у кровати и с удивлением обнаружил, что глаза человека, ради которого закрыли целый этаж больницы, широко открыты, однако тот на него даже не среагировал. Он бросил взгляд на монитор. Пульс был слабый и нитевидный в точности как у коматозника. Никита Сергеевич вот уже тридцать пять лет работает охранником в больнице и всякого за это время понабрался. Однажды даже загорелся мыслью пойти учиться на старости лет в мединститут, но жена быстро вправила ему мозги.
- Овощ! - сходу выдал диагноз врач-самоучка.
Сергеич уже собирался уходить, все для себя выяснив, как вдруг ему на глаза попался кулон, от которого он не в силах был оторвать взгляд. Словно в трансе протянул он к нему руку и ухватился за серебряный кругляш. Никита Сергеевич был верующим и никогда в жизни не воровал. Ему претила сама мысли о краже. Но сегодня он изменил своим принципам. Впервые за шестьдесят четыре года жизни. Артефакт, имя которому Амулет Раксаланы, носил в себе столь мощный отпечаток магических чар, что одного взгляда на него было достаточно, чтобы лишенный магии человек потерял контроль и попытался им завладеть во чтобы то ни стало.
- Аааа! - пронзительно закричал Никита Сергеевич, когда неподвижная доселе рука вдруг резко схватила его за запястье и сжала с такой силой, что хрустнули кости.
Но кричал он недолго. Вторая рука так же быстро вцепилась ему в горло и без труда вырвала кадык. Сергеич с расширившимися от удивления глазами стал захлебываться собственной кровью и медленно повалился на кровать. Некогда белоснежное постельное белье мгновенно окрасилось в бардовые тона. Правильно говорят - любопытство сгубило кошку. Если бы Никита Сергеевич только послушался главврача, то не лежал бы сейчас хладным трупом, а его дети и внуки не остались бы без отца и дедушки.
* * *
Шесть часов утра того же дня. Здание ФСБ. В кабинете начальника службы безопасности СОКМ зазвонил мобильник. Пронзительная трель разбудила спящего за столом Климова, который до поздней ночи просидел с Савиной за бутылкой трехзвездочного коньяка и заснул буквально пару часов назад. Как тут не выпить, когда вчера Жаров собрал всех своих подчиненных в кабинете и объявил, что начиная понедельника, его официально снимают с занимаемой должностью, а новым руководителем назначен не кто иной, как генерал-лейтенант Тихомиров? Все равно, что пустить лису в курятник.
- Климов, слушаю, - ответил он на звонок, а несколько секунд спустя прокричал в трубку: - Что?! Да, скоро буду! Нет, не звоните в полицию. Мы сами во всем разберемся. Да-да, всю ответственность беру на себя, - и сбросил входящий вызов.
Сон как рукой сняло. Климов еще пошатывался, но это не помешало ему добраться до комнаты Савина и вызвать его по интеркому. С минуту держал он палец на кнопке вызова, пока на мониторе не появилось помятое лицо Савина со слипшимися глазами и не послышалось недовольное ворчание друга: