Оживший камень (СИ)
Слуга неожиданно нахмурился:
— Бросьте, молодой господин, не портьте девку, невинная она совсем и хорошая. Простой люд-то не трожьте.
Тьфу ты, вот она, репутация безудержного ловеласа. Мою улыбку Прохор понял совершенно неверно.
— И не думал никого трогать. Просто не ожидал в своей спальне поутру принимать гостей женского пола.
— Моя вина, молодой господин, уж простите забывчивого старика, — сразу оттаял слуга. — Настасья в начале Луны приходит, убираться в ваших покоях. Так уж Лука Иванович пожелал, чтобы там порядок всегда был. Вдруг вернетесь. Вот сегодня как раз последний раз. Хорошая работница, порядочная и ответственная. Жаль что…
Прохор замолчал и сделал вид, что возится с заклинившим замком на входной двери. Ясно, платить ей больше нечем.
Я прислушался — в доме было тихо. Не похоже, что шум разбудил деда. На мой вопросительный взгляд Прохор подтвердил:
— Спят они, крепко. Принял вчера капли успокоительные, разволновался как вы спать ушли. Его и из пушек после тех капель не добудиться. Да и не надо, если хотите знать моё мнение, пусть отдохнет.
— Вот и чудесно, — кивнул я. — Есть время выпить кофе и заняться завтраком. Кофе-то у нас имеется, Прохор?
— А то! — обрадовался слуга, что хоть что-то имеется. — Сейчас справлю в лучшем виде.
— Не надо, я сам, — я отмахнулся и направился к кухне.
— Да ну как же! — завелся слуга. — Неприлично это, молодой господин. Нельзя так!
— Прохор, неприлично это когда мотня не застегнута. А с кофе я могу сам справиться, как и со многим другим. Так что уж изволь.
Гонять его действительно не хотелось. А ещё тратить время на ожидание, пока Прохор через весь дом будет плестись с подносом. К тому моменту, как он достигнет цели, напиток обледенеет.
Но говорить ему об этом и обидеть, конечно же, не хотелось. Поставлю на ноги, откормлю, и тогда посмотрим. Лишать его смысла жизни, то есть работы на нашу семью, я тоже не желал.
Видел же, как его расстроила моя инициатива.
— Пойдем вместе. Я попью кофе, а ты мне расскажешь, как дела в доме обстоят, — предложил я компромисс.
Кухня находилась не в таком плачевном виде, как я ожидал. Женской руки тут не хватало, но Прохор поддерживал порядок, как умел. Пусть не его это было дело, кухарство и уборка.
Я поставил на огонь большой медный чайник, не найдя турки. Старик всё же опередил меня и сам намолол зерна в ручной кофемолке. Оглядев ящики и полки, я взял чеканную кружку из тех, что дед привёз откуда-то с востока.
Налил в стакан ледяную воду — лучший спутник крепкого кофе. Устроился на табурете возле окна, тщетно попытался рассмотреть что-нибудь за мутным стеклом, и повернулся к Прохору:
— Ну, рассказывай.
— Ну дык, — разволновался слуга, схватился за тряпку и стал беспорядочно протирать всё, что под руку попадалось. — Вот так и живем.
В качестве демонстрации между нами пронеслась крыса, довольно тощая. Я проводил её взглядом, поцокал и потребовал отчета по запасам.
Пусть по внешнему виду несчастного животного всё понятно было. Извести их надо будет, эта точно больная была, эманацию смерти ни с чем не перепутаешь.
— Мешок муки высшего сорта, крупы разнообразные, сахар песком и кусковой, туша свиная, рыбы во льду два ведра, хлеб заварной и подовый, соленья да разносолы, картошки ящик, уши коровьи, яик две дюжины, сала килограмм, да масла топленого чан… — обстоятельно перечислял Прохор, а у меня удивленно поползли брови наверх.
Нууу, и не так плохо дела-то обстоят!
— Ничего этого нету, молодой господин, — выдал старик, выдержав драматическую паузу.
Не всё потеряно, раз шутит! Вон как разулыбался, помолодел даже.
— В подвале есть две бутылки игристого. «Вдова Таманская»! — гордо заявил Прохор. — К вашему возвращению берегли.
— С утра пить игристое… — задумался я.
Почему бы и нет? Но, подумав ещё раз, отказался от подобного завтрака.
Первый прием пищи должен быть сытным, плотным и давать уйму энергии для целого дня. И желательно быть очень мясным. А потом уже можно и игристого.
Я допил обжигающий напиток, залпом выпил воду и поднялся:
— Я правильно понимаю, что это был список покупок?
— Да ну что вы, молодой господин, пошутил же я, — испуганно затараторил Прохор. — Это ж состояние целое, откуда у…
Обычный набор продуктов — целое состояние? Дожили. Я ободряюще подмигнул слуге:
— Не волнуйся, к вечеру всё будет, а пока я нам к завтраку найду что-нибудь приличное.
— Ваше сиятельство, — умоляюще произнес он, что означало крайнюю степень беспокойства. — Не надо, я сам справлю завтрак. У меня вот, — он пошарил по карманам и извлек оттуда две замызганные бумажки. — Есть средства!
Нет, так я задолбаюсь с ним постоянно препираться. Надо было срочно придумать, как это решить. Хотя бы временно.
— Прохор, — я сделал очень серьезное и таинственное лицо. — Я скажу тебе, лишь потому что вынужден. Но никому и никогда не передавай то, что ты сейчас услышишь.
Старик сосредоточенно закивал и весь обратился во внимание. Не любил я врать, но в данный момент иного выхода не видел.
— Это касается того, где я пропадал эти два года. Меня завербовали, понимаешь? — я ткнул в потолок, обозначая высокий уровень вербовщиков. — И жалованье назначили, так что деньги не проблема. Вот только по долгу службы в город мне надо. А тут и повод удобный, ясно?
Прохор выронил тряпку и засиял. Вот много ли человеку нужно для счастья. Главное, чтобы он эту чушь на самом деле никому не ляпнул.
— Так вы, ваше сиятельство, на этой… миссии? А потом что? Уйдете опять? — мгновенно погрустнел старик.
— Не уйду, Прохор, — я мысленно застонал. — Закрепили меня за островом, так что тут останусь. Последняя миссия и всё, свободен.
— Вон оно как, — восхищенно сказал Прохор и выпрямился в стойку: — Тогда не смею задерживать и мешать, ваш сиятельство!
Чёрт, переиграл я сам себя. Ну надо же было подумать о боевой славе старика. Простодушный он, да не простой. Ладно, хоть успокоится и не будет путаться под ногами, пусть из благих побуждений. А там скажу, что всё успешно завершилось.
— Только никому, — напомнил я, прежде чем уйти.
— Обижаете, ваше сиятельство. Чтобы я и кому-то секретную информацию сдал! Нас с вашим дедом знаете как люто пытали в плену у курдов-то? Ни словечка не сказали!
Впечатляет. Особенно то, что факт участия моего деда в персидском конфликте как раз и был секретной информацией.
Пока до Прохора это не дошло, я искренне похвалил его и быстро ушел.
* * *При дневном свете особняк и сад выглядели ещё печальнее. Я быстро осмотрел территорию, мысленно отмечая те места, которые требовали внимания в первую очередь.
Работы предстояло много.
Но следить за её выполнением можно было поручить Прохору. Хозяйственник из него не очень, тем не менее если дать старику список, он справится. Не слезет с работников, пока те не сделают всё, как положено.
Оставалась мелочь. Деньги.
Главное, чтобы лаборатория была минимально оборудована и защищена. Тогда сделать пару простых артефактов для продажи не проблема. Посещение лаборатории я запланировал после завтрака.
Потом добыть бумаги, отнести их юристу, поговорить с теми, кто обманул деда. Проверить пару тайников в городе, если те уцелели. Найти лавку, где можно быстро и тихо продать артефакты. Обеспечить стариков провиантом и подзарядить эфиром фонари. Это для начала.
Насыщенный день намечался.
Эфиром я мог и сам накачать тут всё. Но тогда мне пришлось бы начать развитие с этого. А у меня было слишком мало информации.
И приобретенная память мне не помогала. Парень был страстно увлечен артефакторикой, остальное считал неинтересным для изучения. А имея доступ к ресурсам лаборатории, вообще не задумывался ни о чём.
Даже свою стихию, воду, совершенно не развивал. Зачем, если можно просто взять накопитель и использовать его? То, что накопители ресурс дорогой, он не думал.