Оживший камень (СИ)

Чудесное местечко для медитаций, единения с природой и прочих соответствующих занятий.
Но сейчас мне нужно было у этой самой природы забрать кое-что.
Я свернул на боковую тропинку, ведущую вглубь сада. Осторожно обогнул куст, преграждающий дорогу. Мне он показался хищным — выставил тонкие шипы, спрятанные среди листьев.
И вышел к огромному дубу, раскинувшему толстые ветви на несколько метров вокруг. Залюбовался на миг его мощью и услышал какой-то сдавленный писк.
Под деревом на скамейке сидела девушка. Её огромные зеленые глаза смотрели на меня одновременно с восхищением и ужасом.
— Антонио? — прошептала она и лишилась чувств, запрокинув голову на спинку скамьи.
Я непонимающе потер висок. Оглянулся — никого, кроме меня не было.
Из рук бездыханной девицы выпала изрядно потрепанная книжка. Я подошел и подобрал литературу, взглянув на обложку. Лаконичное название «Потемки» авторства некой Красногорской и довольно мрачная картинка — бледная девушка, а позади неё смазливый упырь с клыками.
Ну что за жуть читают нынче…
Книжку и положил рядом с обморочной и призадумался, как её вернуть в сознание и не напугать при этом ещё больше. На упыря я не походил, пусть и был бледен после сегодняшней ночи. Но девицы существа впечатлительные и кто знает, что конкретно этой в голову взбредет.
Тем более природники, которые и без того не от мира сего. А именно эту силу я в ней и увидел.
Полить водой? Надавать пощечин? Я вздохнул и влил в неё каплю магии жизни, присаживаясь рядом.
Длинные ресницы затрепетали и девушка открыла глаза. Я поспешил заговорить:
— Сударыня, вы в порядке? Вы, вероятно, меня с кем-то спутали. Граф Александр Вознесенский, к вашим услугам, — я ласково улыбнулся.
На природницу моя улыбка подействовала, как удав на кролика. Девица снова широко распахнула глаза и задержала дыхание. Я поморщился. Припадочная… Надо бы как-то воспитано удалиться.
— Вам нужна помощь? Я сейчас позову кого-нибудь из служащих.
Девушка часто заморгала и огляделась, приходя в себя. Затем зажмурилась и залилась румянцем. Когда она открыла глаза, то взгляд её уже был виноватый. Прикусила губу и залепетала:
— Ох, простите меня, господин. Я… — она увидела книжку и быстро перевернула её обложкой вниз. — Увлеклась. Вы так на него похожи!
— На кого? — я невольно посмотрел на чтиво и нахмурился.
— Неважно! — вспыхнула она, подскочила и исполнила реверанс. — Екатерина Павлова, адепт пятой ступени!
Адепт? Что-то новенькое, впрочем природники всегда выделялись своими собственными представлениями о магии. Говорила гордо, значит это важно. Я уважительно кивнул и представился повторно:
— Граф Александр Вознесенский.
— Ах, ваше сиятельство, — она снова присела и раскраснелась. — Это даже лучше, чем барон…
— Согласен, — не стал спорить я. — Милая Екатерина, мне нужна ваша помощь.
— Вам нужна моя кровь? — выдала она, потрясла головой и смущенно улыбнулась: — Простите, ваше сиятельство. Сегодня отцвел дурман необыкновенный, я а была в числе сборщиков последних лепестков. Они, знаете, самые концентрированные! Ой. Вы, должно быть, желаете экскурсию по оранжерее? Или всё таки… — девушка хитро улыбнулась.
Ну слава богу, отошла. Я уж подумал без целителей, а то и мозгоправа, не обойдется. В ботанике я силен не был, но про дурман этот был наслышан. Сильнодействующая штука, такие видения вызывает, что и свихнуться недолго.
И раз Екатерина с ним работала, то достаточно сильна, а значит и доступ у неё соответствующий.
Я решил действовать прямо. Потом, если что, сошлюсь на то что природница не в себе была.
— В другой раз и с вами — с огромным удовольствием отправлюсь на экскурсию. Сейчас же мне нужен белый олеандр.
Павлова снова заморгала, нерешительно улыбнувшись. Затем всё таки рассмеялась, посчитав это шуткой:
— Что, целый куст?
— Черенка достаточно, — серьезно ответил я. — Совсем небольшого.
В подтверждение даже показал, какого именно размера.
— Вы шутите, ваше сиятельство? — улыбка её погасла. — Это запрещено, вы же знаете. Да и зачем вам белый олеандр? Вырастить из черенка его может только магистр. Иначе бедное растение погибнет!
 
Ну, природникам нужен был высокий ранг для подобного, тут она была права. А вот магу жизни и универсалу требовалось совсем немного. Возмущаться девушка стала не по поводу незаконности, а лишь о возможной потере растения. Этим можно было воспользоваться, что я и сделал:
— А если я скажу вам, что смогу вырастить белый олеандр до цветения? И за несколько дней?
— Это невозможно, — фыркнула Екатерина, но глаза её загорелись интересом. — Вы не магистр, иначе помощь вам моя была бы не нужна, и я бы вас знала, — и добавила обиженно: — И не вампир.
— Однозначно, — подтвердил я, улыбаясь. — Но у меня есть кое-что, чего нет у них обоих. Артефакт.
Врать нехорошо, тем более такой милой девушке. Но я мог такой сделать. В голове даже начальная схема сложилась. Павлова сама подала мне замечательную идею, чем её подкупить.
— Это невозможно, — повторила она и шумно сглотнула, выдавая себя. — Таких артефактов не существует. Я бы знала!
— Сомневаетесь в слове аристократа? — я поднял одну бровь.
Девушка смутилась, но так просто не сдалась и упрямо топнула ногой:
— Вы просто подшучиваете надо мной.
— Ну что вы, Екатерина, я бы не осмелился. Я искренне уважаю магов природы и никогда бы не стал шутить над тем, что им дорого, — честно признался я. — Вы мне не верите, это я могу понять. У меня предложение: вы сами сможете убедиться, если добудете мне черенок олеандра. А я изготовлю вам такой же артефакт в качестве благодарности.
— Изготовите? — удивилась Павлова и посмотрела на меня по-новому. — Подождите, так вы тот самый Вознесенский? Из рода артефакторов? Но я думала, вы старый… — она осеклась. — Ой, простите.
Как же хорошо, что они сидят на своем острове и жизнью общества не интересуются. Сейчас репутация молодого графа не пошла бы на пользу.
— Я его внук и заверяю, что не менее хороший артефактор. Ну так как, принимаете предложение?
— Но это незаконно… — неуверенно и очень тихо произнесла она, вновь прикусывая губу.
— Вас я не выдам, клянусь честью. В случае чего, скажу что привез из путешествия, меня как раз не было в столице долгое время. Вы же получите артефакт, которого больше ни у кого не будет и сможете им пользоваться во благо… — я обвел жестом всё вокруг, — всего этого.
— Больше ни у кого? — уточнила Павлова и я понял, что природница уже согласна.
— Если вы оставите происхождение этой вещицы в тайне, то да — больше ни у кого, — пообещал я.
— Ждите здесь! — Екатерина решилась и стремглав умчалась, только гравий полетел из под подошв её обуви.
Что же, либо она вернется с необходимым мне растением, либо с жандармами. О последнем я не беспокоился, такой интерес разыграть — нужно быть великолепной актрисой, но я бы это почувствовал. У природницы же всё на симпатичном личике было написано.
Павловой не было достаточно долго, так что я разместился на скамейке и пролистнул забытую девушкой книжку. Но быстро отложил, такого бреда я в жизни не читал. Упырь отказывается от крови во имя любви?
Да эти монстры сожрали бы кого угодно, хоть мать родную, хоть красивую девицу. Кто додумался их представить в таком свете после того, как всех извели пару сотен назад? Эту Красногорскую бы в ту деревушку рыбацкую, где упыри схарчили всё население за одну ночь…
Когда природница вернулась, я уже отошел от возмущения наивностью сочинителей женских романов и загорал, подставив лицо теплому солнцу.
Девушка подошла к скамейке с заговорщицким видом и остановилась, перекатываясь с носка на пятку.
— Успешно? — поинтересовался я.
— Конечно! — она немного удивилась. — Пришлось подождать, пока уйдут рабочие, они мульчу меняли. Но у меня условие!
Начинается… Вот дай женщине время, обязательно что-нибудь придумает.