Борден (СИ)

— Не как всех, — сказал Савельев. — Далеко не как всех. Когда это произошло в первый раз?
— Первого раза я не помню, но мне рассказывали, — сказал Гарри. — Когда мне был год или что-то около того, родители поехали в Индию и взяли меня с собой. У отца были какие-то дела с местными бизнесменами, и мы остались на ночь в загородном доме одного из них. Ночью, когда прислуга уже уснула, в мою колыбельку заползла ядовитая змея.
— И что же случилось?
— Говорят, что я ее задушил, — сказал Гарри.
— Красивая история, — восхитился Савельев. — А разве она не про Геракла?
— Какие времена, такие и Гераклы.
— После того, как мы не нашли вашей связи со спецслужбами, мы решили, что у этих странностей есть другое объяснение, — сказал Савельев. — Мы решили, что вы — игрок.
— А, видимо, сейчас вы снова начнете нести эту чушь про квесты и интерфейсы, — сказал Гарри.
— Это не чушь, — сказал Савельев. — К огромному моему сожалению.
— Вы говорите, что у вашего коллеги квест на моей убийство, — сказал Гарри. — Почему же он не попытался?
— Очевидно, потому что для него есть вещи важнее игры, — сказал Савельев. — И слова «служебный долг» для него не просто пустой звук. Но я должен признать, что он — исключение. Очень редкий случай. Обычно получившие интерфейс люди ставят игровые квесты превыше всего остального, и ради их выполнения они готовы как преступать как через нормы морали и нравственности, так и нарушать действующие законы.
— Интересные у них, должно быть, квесты. И вы много таких встречали?
— По роду службы? Достаточно.
— Что вы с ними делаете?
— По-разному, — сказал Савельев.
— Но в основном — убиваете?
— Иногда по-другому просто нельзя.
— Снова история про яичницу, — вздохнул Гарри.
— Значит, вы продолжаете утверждать, что вы — не игрок и никакого интерфейса не видите?
— Было бы странно, если бы я говорил обратное, — сказал Гарри. — Учитывая общие обстоятельства и ваши недавние откровения. Но вот что любопытно. Вы охотитесь на игроков. Вы убиваете игроков…
— Не всех.
— Не всех, — согласился Гарри. — Но у вас до сих пор нет верного способа, чтобы из распознавать?
— Исключая чистосердечное признание, мы можем судить только по косвенным признакам, — сказал Савельев.
— А мертвые вас опровергнуть все равно не смогут, — заметил Гарри. — Очень удобно.
— Вы ерничаете, — сказал Савельев. — А мы пытаемся спасти мир.
— Внушительная постановка задачи, — сказал Гарри. — А от чего?
— От хаоса.
— Удачи вам в этом нелегком деле, — сказал Гарри. — Но должен заметить, что получается у вас не очень. Если у вас даже рабочего метода опознания нет.
— Как правило, игроки могут видеть других игроков, — сказал Савельев. — И для этого мы дали Безопаснику с вами пообщаться. Он сказал, что видит в вас только квестовую цель и ничего больше. Но я полагаю, что этот метод не дает стопроцентной гарантии. Наверняка есть какие-то специальные навыки, которые помогают игрокам скрывать их истинную суть.
— О, слушайте, у меня идея, — сказал Гарри. — А давайте, вы будете сжигать их на кострах? Говорят, в средние века этот метод себя оправдывал.
— Вы снова ерничаете, но я вас не осуждаю, — заявил Савельев. — Это защитная реакция, при помощи которой ваш рассудок пытается справиться с культурным шоком…
В открытое окно влетела граната.
Время замедлилось, словно режиссер нашей жизни включил режим «слоу-мо». Савельев рванулся через стол, очевидно, в попытке свалить Гарри на пол и закрыть его своим телом, но Борден видел, что он не успевает.
Да и не надо было успевать.
Гарри выбросил левую руку в сторону, извлек гранату из воздуха и швырнул ее обратно. Она взорвалась уже за окном, на некотором отдалении из здания, и основном ущерб пришелся на разбитые ударной волной окна.
Савельев завершил свой эпический перелет через стол и грузно плюхнулся на пол потому что ни Гарри, ни стула, на котором он до этого сидел, на прежнем месте уже не было.
Борден стоял у стены, вне зоны возможного обстрела, и одним глазом косился на улицу. Сигареты все еще дымилась в его пальцах.
 
— Уф, — сказал Савельев. — Я приношу вам искренние извинения за этот инцидент. Такого не должно было произойти, пока вы наш гость.
— Извинения излишни, — сказал Гарри. — Вы это не контролируете. Или контролируете?
— Это — точно нет, — сказал Савельев. — Вы не ранены?
— Пустяки, — сказал Гарри, вытирая со щеки кровь от пореза. — Но если вы хотите продолжать, наверное нам стоит переместиться в помещение без окон. У вас же в здании есть помещения без окон?
— Есть, — сказал Савельев. — В подвале. Но мы не хотели создать у вас ложное впечатление…
Дверь распахнулась, словно от удара ногой. Впрочем, судя по всему, именно ногой ее и открывали. В кабинет ворвался отряд спецназа под водительством Егора Михайловича, которой тоже был в наспех накинутом бронежилете и со старинным «маузером» в руках.
— Как тут у вас, ек-макарек? Ты цел, Виталя?
— Цел, — сказал Савельев.
— Я тоже в порядке, — сказал Гарри.
— Да что с тобой, вражина, сделается?
— Егор Михайлович, не начинайте, — попросил Савельев. — Лучше помогите бейсболиста найти.
— Бейсболиста преследуют, — сказал Егор Михайлович. — Гаденыш пытается уйти крышами, но хрен что у него выйдет. Я уже вызвал вертолет.
Савельев поморщился, словно у него болел зуб.
— Не люблю лишнего шума.
— В нас гранату кинули, ек-макарек, — сообщил ему Егор Михайлович. — Так что тишина по-любому уже нарушена. Интересно, кстати, почему случился этот недолет…
— Это не недолет, — объяснил Савельев и кивнул в сторону Бордена. — Он ее обратно выкинул.
— Хм, — сказал Егор Михайлович. Он убрал «маузер» в огромную деревянную кобуру, притороченную к поясу, и пальцами померял расстояние между прутьями решетки. — Отличный бросок. Даже два, ек-макарек. Что туда, что сюда… Так попасть…
— Двойная удача? — поинтересовался Савельев.
— Чего гадать, ек-макарек? — спросил Егор Михайлович, вынимая из кармана рацию. — Давайте специалиста позовем.
— А он сейчас по крышам не прыгает? — уточнил Савельев.
— Слишком ценный кадр, чтобы его на обычную погоню тратить, — сказал Егор Михайлович. — Да и костюм, ек-макарек, помятся может…
Безопасник явился минуты через три, и костюм его по-прежнему выглядел почти идеально. Но, кроме тех аспектов, на которые Борден ему уже указывал.
Майор осмотрел помещение, подошел к окну, карманной рулеткой померял расстояние между прутьями решетки…
— Что это была за граната? — спросил он.
— М-67, - сказал Гарри. — Или что-то на нее очень похожее. По габаритам, по крайней мере. Сами понимаете, у меня было не так много времени, чтобы все рассмотреть.
— М-67, - повторил Безопасник и снова покосился на решетку. — Запас есть, но совсем небольшой.
— Это мы, ек-макарек, и сами понимаем, — сказал Егор Михайлович. — Ты лучше скажи, как они это сделали. Ты бы смог попасть?
— С улицы?
— Для начала.
— Я бы смог, — уверенно сказал Безопасник. — Практически со стопроцентной гарантией.
— Значит, и другой игрок мог бы, — сказал Савельев.
— Да, — подтвердил Безопасник. — Ничего экстраординарного. Единственное условие — точность должна быть выше сотни вкачана.
— А сила и ловкость?
— Главное, чтоб не по единице.
— Но наш гость по-прежнему утверждает, что он не игрок, — сказал Савельев.
— Значит, просто повезло, — сказал Безопасник. — Так тоже бывает.
— Ему все время везет, раз за разом, — констатировал Егор Михайлович. — Просто какой-то любимчик фортуны, ек-макарек.
 
— Не то, чтобы я сильно хотел познакомиться с вашими подвалами, — сказал Гарри. — Но тут дует.
— Удивительные люди англосаксы, — сказал Егор Михайлович. — Гранаты им, значит, нипочем, а сквозняков боятся…
Но они все-таки переместились в подвал, где не дуло. Ничего особенно зловещего Гарри в подвале не обнаружил, по сути, здешняя комната для допросов отличалась от предыдущей только отсутствием окна. Что, в сложившихся обстоятельствах, говорило в ее пользу.