Весенняя ловушка (СИ)

Утро было в самом разгаре. Голые ветки юных берез не были преградой для весеннего солнца, и девушка украдкой принялась наблюдать за мужчиной. Он скупыми, точными движениями подрубал молодую поросль топориком, складывая тонкие стволы в одну кучу, чтобы потом все разом кинуть под колеса. Смуглая кожа, высокие скулы. Черные, чуть волнистые волосы растрепались от резких движений, несколько прядей упали на лоб. Мужчина словно почувствовал, что его рассматривают, раскрытой пятерней откинул волосы со лба, оглянулся на Василису.
— Ты хочешь что-то мне сказать? — хмуро поинтересовался он, выпрямившись и провернув в руке топор.
— Нет, — Василиса ощутила себя неуютно под его взглядом. Она вдруг осознала, что здесь, посреди леса она наедине с незнакомым мужчиной. Зачем вообще она отправила его на переправу? Ну, свистнул он и что? Стоило из-за этого обижаться? Сказала бы, что переправа закрыта и сейчас спокойно продолжала бы ловить рыбку для Мурзилки, а через часик другой вернулась бы домой. Сегодня вечером, соседка Надежда Алексеевна ждет ее на пироги.
Василиса тоскливо вздохнула. Может уйти? А если он не задумал ничего плохого? Я буду выглядеть полной идиоткой, подумала она. Да и не похож он на маньяка.
По ее мнению, маньяк должен выглядеть, как неуверенный, некрасивый, сутулый мужик с заискивающей улыбкой и мокрыми губами. Хозяин автомобиля, напротив, излучал уверенность в каждом жесте, в каждом движении. Он больше напоминает бандита, чем похож на сексуального маньяка, решила Вася.
Бандиты, как известно, просто так не убивают, им повод нужен. Какой она может дать повод? Денег у нее нет, это любому понятно. И вряд ли она привлечет его физически в бесформенном пуховике и с покрасневшим носом. Только огромный размер сапог чего стоит.
— Десятка, уснула что ли? — мужчина стоял перед машиной, положив руки на капот. — Включай заднюю!
— Вообще-то, у меня имя есть, — недовольно пробурчала про себя Вася, но послушно включила заднюю передачу. Не успела она проехать и метра, как мужчина махнул ей рукой, веля остановиться. В боковое зеркало Вася увидела, как он прошел вдоль машины, склонился над задним колесом, пытаясь протолкнуть под шину, выбившуюся из настила, толстую ветку.
Вдруг почувствовав, как сапог соскальзывает с тугой педали тормоза, Вася, перехватив педаль другой ногой, уверенно вдавила ее в пол. Она и сама не поняла, как нога в большом неуклюжем сапоге, вместо нужной педали со всей силы нажала на акселератор.
Мощный турбированный мотор, взрыв всеми четырьмя шипованными колесами стылую землю, рванул двухтонную машину назад, через свежий настил из веток. Мгновения Василисиной растерянности хватило, чтобы автомобиль пронесся по колее, вдавливая сучья в грязный снег, и оказался на твердой, относительно ровной, поверхности, гордо опираясь на нее всеми колесами.
Василиса дрожащими руками перевела рычаг автоматической коробки передач на паркинг. Зачем-то выключила музыку. Только что, она чуть не угробила дорогой внедорожник и, предчувствуя гнев хозяина, огляделась вокруг, ища его взглядом.
Вопреки ожиданиям, он не стоял перед автомобилем с угрожающим видом, перебирая в голове неласковые слова в ее адрес. Он лежал на снежной обочине, завалившись на левый бок, зажав руками правую ногу чуть выше колена. К черно-белому цвету лесной дороги добавился алый.
Неудачно расположенная ветка вылетела из-под колеса и рубленым острием пропорола мужчине бедро.
Выскочив из машины, Василиса бросилась к нему, спотыкаясь о подмерзшую грязь.
Он со стоном, не отрывая рук от ноги, попытался сесть. Алая кровь, пульсируя, с новой силой брызнула из раны, окрашивая его руки в красный.
— Дай платок, — на выдохе, одними губами произнес он. Вася сорвала с шеи вязаный шарф, парой движений скрутив его в импровизированный жгут. Грохнулась перед мужчиной на колени и трясущимися руками стала затягивать шарф у него на бедре над рваной раной, пережимая вены и артерии, и старательно отводя глаза от самой раны. Белый шарф тут же пропитался кровью. На черных брюках кровь не бросалась в глаза, только в разорванной ткани над коленом алела вспоротая человеческая плоть.
 
— Держитесь за меня, нужно дойти до машины, — она набралась смелости и посмотрела в лицо мужчине. Его смуглая кожа стала пепельной от боли, но глаза смотрели ясно и зло. Она подавила порыв отшатнуться, протянула ему руку. — Потом меня убьете. Сейчас позвольте, я вам помогу.
В ответ он кивнул, словно заключил негласный договор. Ухватился за предложенную руку, тяжело поднялся.
Несколько метров до машины показались им бесконечно долгой дорогой. Каждый шаг давался с трудом. Вася считала себя сильной, но практически тащить на себе мужчину вдвое больше, было безмерно тяжело. И только устроив его на заднем сиденье автомобиля, она позволила себе обреченно вздохнуть. Полдела сделано, теперь его надо срочно отвезти в деревню.
Вытерев о снег липкие от чужой крови руки, она села за руль, сняла шапку, позволив белокурым волосам рассыпаться по плечам. Изогнувшись, повернулась назад и, стараясь не смотреть на мужчину, осторожно тронулась задним ходом.
Пассажир, вытянув раненную ногу вдоль сиденья, опираясь спиной на дверку, уже держал в руках, невесть откуда взявшуюся, полную бутылку виски. Неудачная попытка сделать из нее глоток на ходу привела лишь к тому, что часть напитка выплеснулась мужчине на грудь.
— Притормози.
— Может вам не стоит пить, все-таки у вас большая потеря крови, — проговорила Вася, но машину послушно остановила.
Мужчина, не слушая ее, приложился к горлышку, сделал несколько больших глотков, хмуро на нее посмотрел и протянул бутылку девушке.
— Глотни. У тебя бледный вид.
— Нет, предпочитаю обходиться без этого и вам не советую.
— Кому нужны твои советы? Молча делай, что велено. Договорились?
— Договорились, — буркнула Василиса, едва сдержавшись, чтобы не нахамить в ответ. — Можно уже ехать? Как бы вы сознание не потеряли… Я вас из машины не смогу вытащить, доктору местному показать.
— Не потеряю, не бойся. Рана только на вид страшная, главная артерия не задета. Но ты езжай, только не гони.
— Вы врач?
— Нет.
— Так откуда вам известно, что у вас задето, а что нет? — поинтересовалась Вася.
— Я в школе хорошо учился, — резко ответил он.
Вася недоверчиво хмыкнула и замолчала. Придется немного потерпеть откровенное хамство, не бросать же его здесь.
У Василисы был небогатый опыт управления автомобилем. А тут, лесная дорога в рытвинах, да еще и езда задним ходом. От неудобной позы начала болеть шея. Двигаться приходилось осторожно, чтобы не врезаться ненароком в какое-нибудь деревце или не угодить в особо глубокую яму. Если машина застрянет еще раз, то Василисе точно придется бежать за помощью в деревню.
То и дело приходилось сдавать вперед, когда она чувствовала, что не сможет протиснуться в особо неудобных местах с первой попытки. Возможность развернуться появиться только у озера, когда они выберутся из низкорослой рощи.
Пассажир больше не просил остановиться, и не лез к ней с советами по вождению, молча прикладываясь к своей бутылке на ходу. Он вел себя так, словно это не его новенький автомобиль под руководством неопытного водителя через каждые несколько метров норовил снести бампером очередное дерево.
Несколько раз она ловила на себе его внимательный, прищуренный взгляд. Через сотню метров девушка окончательно приноровилась к управлению и габаритам автомобиля, и дело пошло быстрей.
Скорей бы все закончилось, подумала она. Отвезу его к Захарову, местному фельдшеру. Он хоть и вышел давно на пенсию, но продолжал работать в медчасти на добровольной основе.
 
Медицинский пункт в Крутояре давно бы уже закрыли, если бы не Михаил Петрович Захаров. Молодые доктора не торопились ехать в глухую деревню и работать за невысокую зарплату. Даже предоставление бесплатного жилья ни сколько не меняло дело.
Деревня Крутояр раскинулась на вершине невысокого пологого холма, в месте, где одна большая река, образуя протяжный остров, распадалась на два рукава. Местные жители не отличались безудержной фантазией и звали их просто — Левый и Правый.