Весенняя ловушка (СИ)

— Ты одна из Волковых в Крутояре осталась, — баба Надя горько вздохнула. — Вот ведь, как оно повернулось. А какие планы у твоего деда были…
— Я уже давно не Волкова, баб Надя. Я — Карпова. Да и не живу я здесь.
— Разве в фамилии дело? Дело в крови. В характере.
Ну да, в характере. Стальной характер деда испытал на себе каждый, кто хоть раз с ним имел дело. Дед свой жесткий нрав и привычку командовать передал своему сыну Андрею, Василисиному отцу. Когда тот, после армии решил переехать жить в город, дед отказывался разговаривать со своим сыном несколько лет. И Андрей, нисколько деду в упрямстве не уступил, заявив, что больше шагу его не будет в Крутояре.
Слово он свое сдержал, приехал только на похороны деда, и не остался здесь ни на минуту дольше, чем это было необходимо.
Если бы, в свое время, мама Василисы, которая однажды рассудила, что девочке летом будет лучше в деревне, чем в душном городе, и не привезла ее знакомиться к деду, то Василиса никогда не познала бы восхитительного чувства, которое охватывает человека, мчащегося по просторам верхом на горячем коне.
Вася, тогда еще трехлетняя кроха в коротком платьице, взглянув впервые на лошадей, в восторге от увиденного, вцепилась намертво в перекладину загона, и не отпускала ее, пока ей не сунули в руки яблоко и не разрешили покормить коня. Вася бесстрашно протянула яблоко коню под нос, и не успели все оглянуться, как она пролезла между досками и очутилась в периметре. Не теряя времени, она принялась очищать ноги, огромной по сравнению с ней лошади, от налипших колючек репейника. Дед, суровый, жесткий мужик, растаял словно сахар. Помирился с сыном и с невесткой. И с нетерпением ждал, когда Васю в очередной раз привезут погостить.
Ну, а после рождения ее младшего брата, Коленьки, ее и вовсе привозили к деду на все лето, а зимой на каникулы, дабы не мешала она своей живостью сну чудесного мальчика. Когда Коленька стал постарше, ее любовь к деревне и к дедовским лошадям была только на руку родителям. Это позволяло им отдыхать в Крыму почти все лето. Василису отсылали в Крутояр, а родители по очереди брали отпуск и проводили его с Коленькой на море.
Василиса не обижалась на эту, казалось бы, несправедливость. Лет в десять, она, наслушавшись про пляжный отдых, в жаркий летний день отправилась на деревенский пляж. Иногда окунаясь в прохладную воду, она добросовестно пролежала на куцем полотенце с утра до позднего вечера, подставляя по очереди палящему солнцу то спину то живот. К вечеру, не считая смертельной скуки, голова у нее болела, как треснувшая тыква, кожа на плечах горела огнем, а живот сводило от голода. Представив, что в Крыму людям приходилось так «мучатся» каждый день на протяжении нескольких месяцев, Василиса на всю жизнь сделала себе «прививку» от отдыха на "Югах", как любила выражаться ее мама.
Василиса росла, подрос и Коленька. В шесть лет его отдали в музыкальную школу. Вот тут и начались для Василисы черные дни. Отец, работая дальнобойщиком, пропадал в рейсах, мама работала с восьми до шести, и обязанности присмотра за братом пришлось взять на себя старшей сестре.
Первый год Коленьку водили в музыкальную школу по соседству, по классу скрипки. Много времени это не занимало, но педагоги рассмотрели в нем талант, и родители решили, что это шанс вырастить из ребенка гения. Коленьку стали возить к лучшим педагогам города. Все деньги уходили на оплату частных уроков. О скрипке, сделанной на заводе советских музыкальных инструментов, и речи быть не могло. Инструмент для Коленьки заказывали в Европе.
Родители трудились, не покладая рук. Отец все реже появлялся дома, а мама была вынуждена задерживаться в офисе, взвалив на себя дополнительную работу — сводить дебет с кредитом для частных фирм, не имеющих в штате собственного бухгалтера. Василиса же была призвана заботится о брате, таскать за ним скрипку в поездках по частным педагогам, готовить обеды, помогать делать брату уроки.
Безоговорочно доверяя своим родителям, она и подумать не могла, что в других семьях бывает по-другому. Тем более, что в гости к подругам ходить было некогда. Свои домашние задания Вася ухитрялась делать на ходу, «на коленке», ожидая брата с занятий по специальности.
 
Школьные знания давались ей легко, тем сильнее она удивлялась избирательности Коленькой памяти. Который, зная наизусть музыкальные произведения нешуточной сложности и длительности, к четвертому классу с трудом мог пересказать таблицу умножения.
Перебиваясь в обычной школе с троек на четверки, а иногда и хватая двойки, в музыкальной школе он поражал всех своим талантом: с непринужденной легкостью играя произведения, которые предназначались для детей гораздо старше его. Родители закрывали глаза на плохие отметки, и вскоре в семье стало нормой, что Василиса не просто помогает ему делать уроки, а делает уроки за него. Ему оставалось только переписать все в тетрадь.
Дед талан младшего внука признал, одобрил, но к себе не приблизил, по прежнему ожидая на каникулы только Василису.
Так прошли ее школьные годы. Надвигался одиннадцатый класс и Единый государственный экзамен.
Коленька делал успехи, он все чаще занимал почетные места на различных конкурсах. Несколько раз его приглашали в Москву, как юное дарование. А любое выступление требует финансовых затрат. Костюмы, гостиницы, транспортные расходы. Денег в семье катастрофически не хватало.
Василиса рано поняла, как сложно порой бывает заработать деньги, и в ее умной головке начала зреть закономерная мысль, что ее ждет после окончания школы? Как бы ни любила она лошадей и Крутояр, связывать свою жизнь с ними она не хотела. Большой город диктовал свои условия. Одноклассники бегали по репетиторам, готовясь к экзамену. Она же продолжала готовить дома борщи и заниматься братом. Не смотря ни на что, Вася любила своего брата, им волей- неволей приходилось много времени проводить вместе, и она искренне радовалась его успехам.
В преддверии окончания школы Вася долго собиралась с духом для разговора с родителями, выбирала время, раздумывала с чего начать. Однажды вечером, после ужина, она осторожно завела разговор.
— Коля, наверняка, после окончания школы поступит в колледж искусств, а там и в консерваторию.
— Да, думаю, так оно и будет, — подтвердил отец.
— Так бывает редко, когда с самого детства знаешь, кем ты станешь.
— Угу.
— Порой, выбор будущей профессии очень сложная штука. Вчера в школе представители институтов города проводили презентации. Знакомили нас со спецификой различных профессий.
— Угу, — равнодушно пробурчал отец, не отрывая взгляда от телевизора.
— Я бы хотела учится в одном из них. Например, институт ТЭГИ не предъявляет завышенных требований к своим абитуриентам.
— Разве сейчас не требуется успешно сдать ЕГЭ для поступления в Высшее учебное заведение? Я слышала, что этот ужасный экзамен никто не может сдать на «отлично», — вмешалась в разговор мама.
— Многие нанимают репетиторов, — сказала Вася.
— У нас нет денег на репетиторов, ты должна это понимать, — резко ответил папа.
— Но я не прошу денег. Я могу сама попробовать подготовиться. Девочки из класса согласились давать мне списывать лекции, которые они получают на подготовительных лекциях при институте ТЭГИ. Просто мне нужно чуть больше времени.
— О каком времени ты говоришь? — поинтересовался отец.
— Коля уже большой. Я подумала, что он сам в состоянии ездить на уроки по специальности, без моего сопровождения. Тогда у меня бы появилось несколько свободных часов для подготовки к экзаменам.
 
— Никого не интересует, что ты думаешь! — довольно грубо обрубил отец. — Он еще мал, чтобы толкаться одному по маршруткам.
— Папа, но я в его возрасте возила его к репетиторам через весь город, и все было хорошо. Вы же не боялись доверять его мне в тринадать лет? — возмутилась Василиса.
— Васенька, милая, ты не понимаешь. У нашего Коленьки талант. Талантливые люди такие рассеянные. Он может заблудиться в городе, перепутать маршруты, — попыталась объяснить мама.