Грехи. Книга 1

Граф добродушно рассмеялся:
– У нас совсем другие причины, Марчелло, и они куда серьезнее. Это не просто вопрос возвращения долга.
– Плевать я на вас хотел! – орал итальянец и, сделав неприличный жест руками, выскочил из комнаты.
В гостиной повисла напряженная тишина. Первой не выдержала З.З.: она громко расхохоталась.
– Ну и ну, – покачала головой она. – Как неприлично.
– Марчелло – деревенщина, – заметил граф язвительно, снова наполнив бокал арманьяком. – Может, у него и водятся деньжата, но породы у него нет. Терпеть не могу этих нуворишей! – Граф виновато посмотрел на фон Айдерфельда и улыбнулся. – Речь, конечно, не о вас.
– Хотелось бы надеяться, – надменно ответил промышленник и встал с кресла. – Вы дадите нам знать, когда войдете в контакт с новым банкиром?
– Конечно, – кивнул де Леже.
– Прекрасно. Сейчас, к сожалению, мне надо идти. У меня важная встреча, я уже опаздываю.
Когда они остались одни, З.З., передернув плечами, сказала:
– Всякий раз как его вижу, у меня мороз по коже. Эта до жути бледная кожа, красные глаза… Настоящий монстр. – Она содрогнулась.
Граф промолчал, и она приняла его молчание за согласие.
– Пожалуй, мне тоже пора. – З.З. вздохнула. – После всех этих новостей куплю что-нибудь у «Бендела», чтобы хоть немного взбодриться.
Дворецкий подал ей манто, граф же вежливо проводил до двери, так и не выпустив из рук бокал с арманьяком.
Уже на пороге З.З. остановилась и с интересом посмотрела на графа. Ее губы растянулись в злой усмешке.
– Вы никогда и ни единым словом не обмолвились, за что так сильно ненавидите Элен Жано, мой дорогой граф. Возможно, ответ отнюдь не для женских ушей. Я права?
Граф уставился на бокал. На лице его внезапно появилась гримаса боли, и З.З. искренне пожалела, что вообще затронула эту тему.
Он вдруг ласково, едва слышно произнес:
– Я… когда-то любил ее.
З.З. бросила на него быстрый взгляд. Жалость уступила место любопытству.
– Да что вы? И что же случилось?
Внезапно по телу де Леже пробежала судорога, а пальцы так впились в стакан, что тонкий хрусталь не выдержал и лопнул в его руке. Острые осколки стекла поранили его ладонь, из горла вырвалось глухое рыдание.
– Что случилось?! – закричал он.
По дому, словно раскаты грома, прокатился его истерический смех.
 
ПРОШЛОЕ III
АДЮЛЬТЕР
 
Глава 1
Париж, 1953 год
К горлу Элен подступил комок, когда поезд подъехал к Парижу. Вскочив с места, она высунулась в открытое окно. Холодный ветер ударил ей в лицо, разметал волосы, вышиб слезы. Сквозь пелену этих слез она различила вдали Эйфелеву башню. Торжественно царя над бескрайним морем серых и черных крыш, она, словно перст, приветственно манила к себе.
Поезд, в последний раз вздрогнув, остановился. Элен осторожно спустилась на платформу. Высоко над головой, в нарушение закона гравитации, парили металлические конструкции, поддерживающие стеклянную крышу вокзала Монпарнас. Элен сразу же бросилось в глаза, что люди вокруг упитаннее и здоровее, чем парижане ее памяти, и уж конечно, намного лучше одеты. Париж изменился, и ей это нравилось.
– Мадемуазель? – вопросительно обратился к ней носильщик.
– Нет, спасибо, – поспешила ответить Элен и тотчас, подхватив свой старенький чемодан, устремилась на улицу.
Она чуть не ослепла от множества сверкающих такси. Да и сами улицы – она никогда не видела такого, – улицы Парижа были запружены людьми. Эх, была бы жива мама, подумала она с грустью.
– Такси, мадемуазель, – предложил ей усатый водитель, распахивая перед ней дверцу «рено».
Элен, поколебавшись с минуту, отошла. Нет, как и в случае с носильщиком, это пустая трата денег. Ей сейчас надо экономить каждое су. Перво-наперво она найдет недорогое жилье, потом купит что-нибудь поесть.
Элен еле поднялась по узкой лестнице на четвертый этаж, где находилась ее квартира. Еще один напрасно прожитый день, устало подумала она, отпирая ключом дверь. Плюхнувшись на постель, девушка уставилась в растрескавшийся потолок. А сколько было радужных надежд, когда она приехала в Париж! Сейчас все они медленно, но верно таяли одна за другой.
 
Вот уже три недели как она ищет работу и до сих пор так ничего и не нашла. А сегодняшний день был худшим из всех. Элен закрыла глаза.
Сегодня она ходила по объявлению, в котором сообщалось, что производитель бюстгальтеров подбирает для себя подходящие модели. Оказалось, за этим «производством» скрывается не что иное, как публичный дом самого низкого пошиба. Мерзкая жирная свинья, которой он принадлежал, раз взглянув на нее, стал гоняться за ней по своему грязному «офису». Элен передернуло от отвращения. Хорошо, что ей посчастливилось перехитрить его, добраться до двери и выскочить вон. И что же ей теперь делать?
На счету осталось меньше пятидесяти франков. Из еды не было ничего, кроме двух яиц в буфете да бутылки молока на подоконнике, чтобы не скисло. Срок арендной платы истекал через два дня.
Элен вздохнула и, открыв глаза, сокрушенно покачала головой. В пространных письмах, что она послала Эдмонду и мадам Дюпре, сообщалось, что квартира маленькая, но очаровательная. Более того, чтобы они не волновались, ей пришлось прибегнуть ко лжи и написать, что у нее есть несколько вариантов работы и сейчас она раздумывает, какой из них лучше обеспечит ее будущее.
– Будущее? Какое будущее? Какая работа?!
Элен вдруг расхохоталась во весь голос.
Очаровательная квартирка? Она захохотала еще громче. Вот уж действительно очаровательная! Покрашенные белой краской грязные стены, растрескавшийся линолеум, маленькое окошко с девятью клетками стекол, три из которых выбиты. Комната в двенадцать футов длиной и около девяти шириной. В ней не было даже шкафа. Вся ее одежда развешана по стенам на крючках, которые остались от предыдущих жильцов. Туалет в коридоре не отапливался, вдобавок она делила его еще с тремя жильцами по этажу. О ванне и говорить не приходилось.
Взгляд ее упал на платье на полу. Она носила его не снимая. Вот сейчас выстирает в раковине, высушит и, одолжив у хозяйки утюг, прогладит. А завтра наденет снова.
Элен вдруг вся залилась слезами и уткнулась в подушку. Горькие рыдания сотрясали ее тело. Все без толку, думала она. Всему конец.
В это время на лестнице послышались чьи-то тяжелые шаги, а затем и громкий стук в дверь. Элен встрепенулась, оторвала лицо от подушки, и ей стало страшно. Скорее всего это консьержка. Неужели уже пришла за арендной платой?
Какой кошмар! У нее совсем нет денег, чтобы заплатить за квартиру. Может, лучше затаиться и выждать, когда старая карга уйдет к себе?
Стук повторился, на этот раз еще громче.
Элен вздохнула.
– Минуточку, – крикнула она слабым голосом и, накинув халат, подошла к двери и открыла ее.
На пороге стоял высокий незнакомец. Даже очень высокий: где-то под два метра ростом. У него были рыжие волосы, рыжая борода, очаровательная улыбка и теплые небесно-голубые глаза. В руках он держал полбутылки вина и завернутый в газету батон.
– Кто вы? – спросила Элен.
– Гай Барбо, – весело ответил он. – Художник и неудачник, по собственному определению. Я живу по коридору напротив. – Он неопределенно махнул рукой.
– А я – Элен Жано, – смущенно ответила девушка.
Он через плечо заглянул к ней в комнату.
– Невероятно! – воскликнул он. – У вас здесь места больше, чем у меня.
Элен невольно рассмеялась:
– Неужели?
– Сами убедитесь, когда увидите мою дыру. Так можно мне войти?
Элен на миг растерялась, не зная, как быть. Может ли она принимать у себя мужчину? Хорошо ли это? Решив, что ничего страшного не произойдет, она молча кивнула и посторонилась. Гай поставил бутылку вина и хлеб на кухонный стол.
– Вы уже ужинали? – спросил он. – Вижу, что нет. – Он вел себя очень уверенно. – Тогда поужинаем вместе.