Грехи. Книга 1

– В этом костюме ты просто великолепна. Впрочем, я и не сомневался.
– Спасибо, – холодно ответила Элен. Ее возмутила его самоуверенность.
– Идем, – позвал он. – Я привяжу Шейха здесь, а мы пока поработаем в загоне.
Элен беспокойно кивнула, и Юбер, подозвав одного из конюхов, приказал привести ей лошадь. Это была огромная гнедая кобыла с дамским седлом. Элен вся так и сжалась от страха.
– Ничего, справишься, – ободрил ее молодой граф.
Следующие полчаса он учил ее только вскакивать на лошадь и спешиваться. Правда, у нее возникло сильное подозрение, что «учитель» намеренно затягивает урок, чтобы между делом все время дотрагиваться до нее, хватать за бедра, как бы случайно прижимать к себе, подсаживая в седло. В нем чувствовалась грубая сила, возможно, даже жестокость, но с ней он был внимателен и нежен. Несколько раз их взгляды встречались, но Элен быстро отводила глаза, и он как ни в чем не бывало продолжал урок.
« Он играет со мной», – с улыбкой подумала Элен. Что ж, она просто изменит правила игры – научится быстро вскакивать в седло и спешиваться. Девушка с радостью отметила разочарование на его лице – он не ожидал от нее столь быстрого прогресса. Ему ничего не оставалось, как предложить ей покататься.
– Пройдемся рысью по загону, а затем сделаем один круг по парку, – сказал он.
Элен немного попрактиковалась в загоне, затем в сопровождении Юбера поехала в парк. Верховая езда ей очень понравилась: она требовала сосредоточенности и ловкости, а и тем и другим она обладала. Элен решилась даже пустить кобылу легким галопом и почувствовала, как ветер приятно холодит лицо.
Когда они вернулись на конюшню, Юбер попросил девушку подождать его. Пригнувшись к шее арабского скакуна, он пришпорил его и во весь опор помчался к забору. Элен затаила дыхание.
Жеребец чисто взял забор. Потом Юбер направил его к многочисленным барьерам, и Шейх так же чисто взял их один за другим. Седок, слитый воедино со своей лошадью, – что еще может сравниться с этим прекрасным зрелищем?!
Поравнявшись с Элен, Юбер вопросительно посмотрел на нее. Элен молча одарила его сердечной улыбкой. Молодой человек тотчас спешился.
– Устала? – поинтересовался он.
– Да, но это приятная усталость.
– Посмотрим, что будет завтра, – усмехнулся Юбер.
Они молча двинулись к замку. Наступили сумерки, в парке стемнело.
– Я оставил тебя без обеда, – внезапно нарушил молчание Юбер. – Давай пообедаем вместе.
– Я не хочу есть, – ответила Элен.
– Возражения не принимаются, – с улыбкой отозвался Юбер.
– Но… мне надо переодеться. – Элен выразительно взглянула на свою длинную юбку.
– Так иди и переодевайся.
– Нет, – вдруг решительно заявила девушка. – Думаю, это было бы неправильно.
Де Леже с недоумением посмотрел на строптивицу.
– Что неправильно?
– Нам вместе обедать.
– Почему? – удивился он. – Потому что я де Леже?
– Да, – ответила Элен, покраснев.
Но Юбер продолжал настаивать, причем он не приказывал, а упрашивал ее, и наконец она согласилась. Он и впрямь был очарователен.
У самого замка они на час расстались. Элен быстро приняла ванну, потом вернулась в комнату и принялась подбирать туалет. Черное платье было простым, скорее даже строгим, но оно годилось на все случаи жизни – от прогулки до похорон. Во всяком случае, это было ее единственное приличное платье. Пылая от возбуждения, она совершенно забыла про свою соседку и только сейчас заметила, что мадам Дюпре с интересом наблюдает за ней с порога своей смежной комнаты.
– Я… как я выгляжу? – нерешительно спросила Элен.
– Все зависит от того, куда ты собралась.
– Вниз. Юбер пригласил меня на обед.
– Для такого случая ты выглядишь великолепно, – кивнула мадам. – Правда, немного строго.
– Что же мне делать? – занервничала девушка.
– Черное всегда надо чем-то оживлять. – Мадам Дюпре сняла с себя одну из тонких золотых цепочек. – Вот, возьми напрокат, – предложила она.
– Нет-нет, что вы!
Мадам Дюпре улыбнулась и застегнула цепочку на шее Элен. Девушка еще никогда не выглядела так привлекательно. Она разрумянилась и прямо-таки светилась от счастья. «Что это? Любовь?» – подумала мадам Дюпре. Остается только надеяться на лучшее. Слишком уж Юбер де Леже неуправляемый. Слишком беспечный и юный для такой серьезной девочки.
 
Подоспел слуга, чтобы проводить Элен на обед. В порыве чувств мадам Дюпре схватила ее за руку и шепнула:
– Наслаждайся жизнью, но помни о манерах. Юбер уже ждал ее в Круглом зале на первом этаже. Он окинул ее одобрительным взглядом и сказал:
– Придется немного подождать. Мать с отцом сейчас спустятся.
– Ты хочешь сказать… что они тоже еще не ели? – удивилась Элен.
– Ну да! Обычно мы обедаем поздно. – Он улыбнулся. – Да не волнуйся, они не кусаются.
И все же Элен стала беспокойно теребить цепочку на шее. Она рассчитывала, что они с Юбером будут обедать одни, а тут… Она ведь ни разу не видела графа, а графиня просто пугала ее. Уж слишком она была властной и утонченной. Да еще этот проницательный взгляд холодных темных глаз. Ей захотелось убежать, попросив извинения, но тем не менее, взяв себя в руки, она воскликнула:
– Какая красивая картина! – и указала на одну из картин в позолоченной раме.
– Давай подойдем поближе, – предложил Юбер, осторожно беря ее за руку.
От его прикосновения она моментально зарделась и, взглянув на Юбера, робко улыбнулась. Он тотчас выпустил ее руку. Элен переходила от картины к картине; чуть дольше обычного взгляд ее задержался на небольшом холсте с изображением совсем юного мальчика с блаженной улыбкой и полузакрытыми глазами.
– По-моему, самая прекрасная картина, – восхитилась она.
– У вас хороший вкус, мадемуазель, – прозвучал у нее за спиной женский голос. – Это Рафаэль.
Элен вся сжалась и, не спеша обернувшись, сделала реверанс. К ее удивлению, он получился грациозным.
– Добрый вечер, графиня, – вежливо произнесла она.
Добрый вечер, мадемуазель. – Графиня холодно улыбнулась. – Граф сейчас спустится. – Ее темные глаза с любопытством разглядывали Элен. – Вот уж не думала, что вы разбираетесь в живописи! Когда-нибудь я покажу вам дворец: у нас много картин итальянских и французских мастеров. Говорят, у нас самая большая в Европе коллекция картин Клода Лоррена. Один из моих предков был неисправимым романтиком. Элен вежливо кивнула:
– Я с огромным удовольствием посмотрю их.
– Ты катался верхом? – спросила графиня, поглядев на сына.
– Да. Собственно говоря, мы катались вместе с мадемуазель Жано.
Брови женщины от удивления поползли вверх.
– Она еще и ездит верхом?!
– Я… я только учусь, – поспешила уточнить Элен.
– Каждая молодая дама должна уметь ездить верхом, – решительно заявила графиня. – Когда я была помоложе, то принимала участие в объездке лошадей и получила много призов и медалей.
– Правда? – удивилась Элен, с трудом представляя себе такую элегантную женщину верхом на лошади.
Минутой позже в гостиной появился граф. Юбер унаследовал от него рост и конституцию, а вот глаза у хозяина дома были голубыми. В его седеющих волосах еще проглядывали пряди натурального блондина; в общем, выглядел он очень представительно.
– Идем. – Граф взял графиню под руку.
Графиня кивнула. Юбер дотронулся до руки Элен, и она вздрогнула, словно ее ударило электрическим током. «Почему он на меня так действует?» – недоумевала она.
Обе пары двинулись в обеденный зал.
Обеденный зал весь сверкал благородным деревом. Пол поражал воображение блестящим темным паркетом а-ля Версаль, стены – блестящими панелями эпохи Регентства. Над столом висела антикварная уотерфордская люстра, повсюду стояли плетеные камышовые кресла, привлекал внимание мраморный камин. В канделябрах горели тонкие восковые свечи, а полированный стол был сервирован столовым серебром, прекрасной лиможской посудой и хрусталем баккара.