Бетонные стены воздушного города

- Не здесь.
Только скрывшись в туалете, для надежности затолкавшись в одну кабинку, Трой, опустив свою задницу на керамический ободок, набрав в легкие побольше воздуха, на одном дыхании поведал другу все, о чем успел услышать и что смог понять.
- Вот это да, - присвистнул Кэсси. – Да я, мать его, самый настоящий Нострадамус. А ты сечешь, сечешь как моя чуйка была права? – победно усмехаясь, гордо заявил тот. – Только вот одного понять не могу, - блондин пристально посмотрел на лицо Холлингла. – Ты чего так радуешься? Неужели еще не понял, что все лавры достанутся патлатому?
  
- И? – задумчиво пожал плечами Трой.
- Еще не дошло?
- А что до меня должно дойти, друг мой. Я пока счастлив только от одной мысли – у меня убавится работенки, потому что окрыленная Пак и начальство сверху, набросят узду на Ларса и не слезут с него до победного, а мы…
- Мы?
- Будем свидетелями чудесной трансформации компании.
- То есть, Ларсу помогать ты не намерен? И узнать ту таинственную причину, по которой крошка Кори захотел сотрудничать именно с ним, тоже не хочешь?
- Почему же? Мы все узнаем. Театр развернется прямо у нас на глазах, - жмурясь, произнес Трой.
- В смысле?
- Завтра. Уже завтра вся могучая свита Кори и он сам явятся сюда для подписания договора. И я обещаю тебе, это будет жарко!
Комментарий к Глава 2
Breathing Theory – Uprise
Rise and Fall
Cyrenic – The End
Breathing Theory – Speak of the Devil
Buried in Verona – Dig Me Out
Solstate – Absolution
Sevendust – Enemy
Для удобства прослушивания плейлист к каждой главе публикуется в группе https://vk.com/club35829610
========== Глава 3 ==========
Август – сентябрь, 2009 год.
Август 2009 года для Габриеле Ригель выдался поистине жарким месяцем. Плавившийся под ногами асфальт, невыносимая духота и устойчивое желание засунуть голову в морозильную камеру, а лучше - сразу все тело, не стали единственной причиной, по которой женщина день ото дня сходила с ума. Тревожное состояние днем, ночи, лишь отнимающие силы, не приносили в жизнь чистокровной немки спокойствия. В ее море профессиональной деятельности возвысилась скала, заставившая корабль с жизненным укладом и ценностями отклониться от курса. Несмотря на сложившуюся ситуацию, Габриеле все же смогла найти для себя плюсы, заручившись их поддержкой, она аргументировала свои поступки: «Опыт никто не отменял, в конце концов, в этой жизни нужно быть мобильной и уметь справляться с различными задачами», - уверяла она себя.
«К тому же, общение с Вивиан заставило меня пересмотреть свой подход к работе. Теперь я более тщательно веду записи сеансов, анализирую не только во время него суть происходящего, но и по завершении не перестаю раскладывать ситуацию на более понятные детали».
И это действительно было так…
Стоя возле распахнутого окна в своем кабинете в очередной попытке спастись от жары, упорно игнорируя здравую мысль «а не заняться ли мне починкой кондиционера», Габриеле изучала записи с пяти прошедших сеансов с Вивиан, попутно оставляя красным маркером пометки на полях блокнота.
Удивительно, но за минувшие три недели, вместо положенных трех встреч, психолог и ее клиентка провели вдвое больше.
Наблюдение стало для Габриеле первостепенной задачей – прежде чем предпринимать какие-либо действия, необходимо было вычленить корень проблемы, а найти его истоки можно было лишь с помощью полюбившегося женщине метода.
Ригель предалась воспоминаниям о первой встрече, после того, как она заподозрила что-то неладное.
Вивиан появилась в ее кабинете с небольшим опозданием, яркое зеленое платье, желтый ремень и сумка в тон выделялись на фоне серого кабинета и, безусловно, в эти два часа стали его украшением. Женщина вновь отвлеченно рассказывала о чем-то Габриеле, избегая вопросов о шопоголизме. Казалось, эта проблема совершенно перестала волновать ее. Но на месте прежней появилась новая, о которой Вивиан боялась говорить открыто, в отличие от прошлого сеанса, лишь поверхностно касаясь сути. Словно она боялась прямо говорить с Габриеле на беспокоящую ее тему, но старательно намекала врачу на существующую проблему: на этот раз ей оказался муж.
- А еще Джозеф самостоятельно завязал свой галстук. Без моей помощи.
- Возможно, таким образом он хочет показать Вам свою независимость? – предположила Габриеле.
- Не думаю, - женщина отрицательно качала головой, старательно избегая взгляда Ригель, она цеплялась за любой предмет интерьера, тщательно рассматривая его, при этом продолжая беседу. – Понимаешь, раньше я уже пыталась научить его, как сейчас помню, что он мне тогда ответил: «Никогда не умел работать руками, лучше проведу тысячу переговоров, чем сделаю, что-то по дому или завяжу этот дурацкий узел». Но он все-таки завязал его. Сам. Без моей помощи, - в речи Вивиан уже не наблюдалось той легкости и беглости, с которой она произносила слово за словом, фразу за фразой.
В блокноте Габриеле появилась запись: «Избегает взгляда. Речь сбивчивая, с продолжительными паузами и не характерной расстановкой акцентов. Подозрительность».
Второй визит прошел через три дня: Вивиан сама позвонила, назначив время и дату. В ее голосе присутствовали откровенные нотки страха и возбуждения. Казалось, что Габриеле - ее подруга, встречи с которой запрещены. И вот, тайком от мужа и сына, Вивиан назначает сеанс.
- Только пожалуйста, не говорите им, - прежде, чем скинуть трубку, добавила клиентка, заставляя табун мурашек пронестись по коже Габриеле.
«С чего бы мне рассказывать ее семье? В мои должностные обязанности не входит оповещение родственников о грядущем визите», - задумалась тогда психолог, в мгновение наталкиваясь на весьма логичную мысль: «Она боится, что они узнают о ее проблеме? Может, и сама понимает, что не здорова. Но как?»
Еще несколько недель Ригель не сможет доказать правдивость этой мысли, опираясь только на догадки и предположения.
Во время третьего сеанса Габриеле узнала, что через четыре дня Джозефа командируют в Китай на месяц, а все оставшееся время она проведет наедине со своим двенадцатилетним сыном. И эта новость не показалось психологу радостной: у женщины явные проблемы, ей бы наоборот сейчас побыть наедине, вдали от родственников. Может, тогда ей станет легче. Исчезнет подозрительность. Или хотя бы станет менее выраженной.
- Знаешь, я хотела вновь поговорить с тобой о сыне, - осторожно начала Габриеле. Эту тему нельзя было обходить стороной.
- Ты ведь тоже знаешь, - вместо положенных «давай поговорим» или «я не хочу обсуждать его» ответила Вивиан.
Сегодня во внешнем виде женщины была легкая неопрятность. Не знай Габриеле, как ежедневно выглядят ее волосы и маникюр, наверняка бы не обратила должного внимания, но психолог точно подметила несовпадение деталей: вместо уложенных волос с привычной заколкой или ниточкой с дорогими камнями, закрепленной как ободок, они просто были забраны в хвост, а в уголках ногтей проглядывался не до конца смытый лак.
Пустяки – решил бы кто-то.
Но не в этом случае.
- Что я знаю, Вивиан? – напрямую спросила Габриеле, и женщина вновь смирила ее двусмысленным взглядом.
- Наверное, ты так же, как и я, не знаешь, за что хвататься, ведь у тебя тоже есть сын! И ты, как его мать, знаешь о нем все… До малейших подробностей. Что он любит есть, как одевается, какие игры предпочитает и в чем ошибается. Вот и я знаю все о своем сыне, - как-то печально закончила она, вдруг делая слишком долгую паузу.
- Ты узнала о нем что-то плохое? Он снова разочаровал тебя своим поступком?
- Разочарование? Не думаю, что так можно охарактеризовать данную ситуацию. В последние время слишком много разочарований он приносит мне. Тут что-то другое…
Габриеле не дышала.
Повествующий рассказ Вивиан и ее глаза были пронизаны такой болью, что невольно хотелось ей посочувствовать. Но Габриеле ясно понимала: все что ни скажет женщина – ерунда. И выеденного яйца не стоит.