Бетонные стены воздушного города

Сколько они просидели еще в полном молчании, каждый со своими мыслями, журналист не знал, окончательно потеряв истинный счет времени. Каждая минута из-за ощущений в теле тянулась, словно час. А рой мыслей, без устали летающий в голове, окончательно выбил из реальности. Ларс мог бы спросить у Ригеля что-нибудь еще, что так волновало его, но сомневался в получении истинного ответа, потому что на вопрос журналиста мог ответить только Кори, которого, к счастью или к сожалению, в четырех стенах этой комнаты в данную минуту не было…
  
***
Громкий, настойчивый сигнал заполняет помещение:
- Время пришло, - отключая будильник, с каким-то предвкушением тянет Кристоф, вставая с дивана. Несколькими махами он разминает руки, а после демонстративно, не отводя взгляда от Ларса, закатывает рукава спортивной ветровки, что успел накинуть, до локтей.
- Пей – осталось немного, - возле губ Эванса в очередной раз появляется бутылка, но ее содержимое так и не попадает в рот: что-то глубоко внутри журналиста щелкает, повернув переключатель на «красный», заставляет того лишь плотнее сжать зубы.
- Что же, настаивать не буду, - Ригель возвращает бутылку на стол, перед уходом хватая за спинку деревянный стул, – скрипучие ножки проехались по полу, останавливаясь прямо напротив Ларса. – Надеюсь, Они успеют вовремя, - задумчиво произносит Кристоф.
- О чем ты?
- Я же сказал, ты – всего лишь пункт плана и на тебе тоже ничего не заканчивается. Не держи на меня зла, я нахожусь в безвыходной ситуации, - Ларс не мог распознать фальшивая или искренняя горечь в голосе Ригеля.
Да и какое теперь это имеет значение?
- Убьешь меня? – до конца не веря в собственные слова, журналист озвучивает свои догадки.
Ответом становится сдавленный смех. Даже не смех, а больше насмешка.
- Не драматизируй! – не переставая смеяться, отвечает Кристоф, уже более серьезным голосом добавляя. – Если кто и убьет тебя, так это Они… Если будут копаться в моих данных слишком долго. Я ведь говорил, что меня найдут? А значит, тебя тоже, - Ригель взял стул в руки, перевернув его ножками вверх. – Прости, но это нужно для дела. Не держи на меня зла, просто так вышло…
Медленный, словно натянутая тетива, замах.
И взгляд Кристофа, уже не прикованный к Эвансу, будто смотрит сквозь него, будто пытается заведомо высечь из памяти происходящее.
В эту минуту все сосредоточенное и напряженное тело Ригеля, словно экскаватор, а стул – шар-молот, предназначенный для сноса зданий.
За секунду, перед тем, как набравшее скорость орудие достигает цели, Ларс успевает зажмурить глаза, принимая сильный удар лицом. Сбитый, словно кегля, журналист вместе со стулом падает на пол – сильный грохот, звон люстры над головой и пошатнувшаяся мебель. В руках Кристофа появляется мобильный Саманты, разблокировав его отпечатком большого пальца (он внес его еще в жилом комплексе на черной лестнице), наводит объектив камеры на журналиста. Щелчок затвора, и фотография с Ларсом в два нажатия отправляется контакту с именем «Братишка».
Минута-две, и на дисплее телефона загорается входящий вызов с тем же именем.
Кристоф сбрасывает, опуская телефон на пол прямо перед лицом Ларса, и прежде чем покинуть комнату, обращается к журналисту:
- Видишь, как вовремя ты появился – еще один рычаг. Спасибо тебе.
***
Запах физраствора, казалось, стерилизовал даже углекислый газ на каждом выдохе. Увлажнитель воздуха, монотонно выбрызгивающий раз в тридцать секунд, уже добрый час гипнотизировал Кори в больничной палате…
Родителей после долгих уговоров удалось отправить домой, пообещав связаться с ними, как только Саманта придет в сознание (девушка все еще отходила от наркоза), Грэг ненадолго покинул помещение, отправившись к автомату с кофе в начале коридора. Он и сам предлагал Уаилду последовать примеру родителей, но категоричное «нет» брата заставило Грина сдаться.
Когда опасения за жизнь Саманты отхлынули на задний план, уступив место рассуждениям и догадкам, Кори задался очевидным и логичным вопросом: «Как и с какой целью сестра оказалась на той лестнице?» Прокручивая в руках в сотый раз мобильный, Уаилд перевел взгляд с увлажнителя воздуха на тоненький черный корпус – телефон по-прежнему оставался выключенным.
- Какой же я дебил, - укоризненно выдал Уаилд, нажимая на кнопку включения.
С десяток пропущенных звонков от Саманты и не меньше СМС.
«Что случилось? Куда ты делся из студии?»
«Возьми трубку, иначе, когда я найду тебя, ты пожалеешь, что не сделал этого раньше».
«Кори, вопрос телезрителя, я ведь правильно поняла, он смутил тебя?»
«Гад, телефон выключил, значит? Я еду к тебе домой и лучше тебе оказаться в квартире, маленькая сволочь».
Уаилд нашел в телефонной книжке нужный контакт и, нажав клавишу вызова, вышел из палаты, сбросив на стул белый казенный халат.
- Доброй ночи, это Кори Уаилд владелец квартиры 4104, подскажите, кто-нибудь из присутствующих в дневную смену еще остался на рабочем месте?
Вопрос звучал глупо, но автор должен был убедиться наверняка.
- Доброй, к сожалению, ни один сотрудник не задерживался.
«И почему голос сочился таким беспокойством, словно я собираюсь наказать их за проступок? Рабочее время кончилось, и уйти домой сразу - в порядке вещей».
- Как бы так точно выразиться, я звоню по поводу инцидента, случившегося этим вечером – моя сестра упала с лестницы черного хода.
- Ох, да, я слышала об этом, - подтвердила администратор. – Чем могу помочь?
- Я просил не беспокоить меня, и, выполняя мою просьбу, мою сестру не пустили ко мне. Вы могли бы связаться с охраной, нужно, чтобы проверили камеры видеонаблюдения, я хочу знать, как сестра попала на лестницу черного хода.
- Да, конечно, как все будет готово, я свяжусь с Вами.
- Буду ждать.
Меньше, чем через полчаса, Кори позвонили из службы охраны, уведомив о том, что к расследованию подключили полицию:
- На лестнице черного хода не установлены камеры, Вашу сестру нашли дети жильцов из 2405 и 2001 квартир, когда играли в прятки. Но мы проверили запись у входа, девушка заходила туда вместе с нашим сотрудником Кристофом Ригелем, после чего его засняли камеры у лифта на двадцатом этаже – его смена еще не закончилась, но он покинул здание сразу после того, как спустился на первый этаж. Нам показалось это подозрительным, мы сообщили в полицию.
***
Вибрация и короткий сигнал, заставили Кори выплыть из мысленных рассуждений, обращая внимание на загоревшийся экран. На дисплее высветился контакт отправителя входящего сообщения «Сестра» - он дернулся, переводя взгляд на Саманту, что все еще лежала с закрытыми глазами на постели.
Немой шок настиг Уаилда, когда, разблокировав телефон, он открыл сообщение: на вложенном снимке оказался Ларс, он лежал на боку, примотанный к стулу зеленой изолентой, все лицо было залито кровью: рассеченная бровь, разбитый нос, губы, подбородок, волосы и даже белок левого глаза.
Дрожащими руками, судорожно клацая по кнопкам в попытке не промахнуться, Кори «вызвал» данный контакт - никто не ответил. Уаилд пробовал снова и снова, но длинные гудки лишь неизменно сменялись сигналом автоответчика.
***
Все тело - одна болевая точка. Не могу понять, где болит больше и болит ли? Ощущения, принесённые с ударом, похожи на предсмертную агонию.
Так что же заставляет пребывать все ещё в сознании? Не отключаться?
По удалившимся шагам ясно - остался один в комнате. Я и этот с пронзительной трелью красный телефон, вновь и вновь заходящийся в уничтожающей сознание едкой гамме звуков. Прямо перед глазами дисплей то вспыхивает, то гаснет. Едва различимые очертания на заставке входящего вызова двух силуэтов, тёмного и светлого, на подсознательном уровне подсказывают - звонивший никто иной как Кори.
Один-два-три.
Сколько он еще будет пытаться прежде, чем поймет, что на этом конце провода ему никто не ответит?