Бетонные стены воздушного города

За столиком по-соседству расположились Кори Уаилд и Саманта Грин. Пара не спешила заводить беседу, каждый занимался свои делом: девушка проверяла почту, внимательно штудируя ее на наличие достойных предложений, а парень вел переписку с Ларсом, не забывая при этом давить чересчур довольную улыбку. Она-то вскоре и привлекла сестру, побуждая начать разговор:
- А ты изменился.
  
- Думаешь?
- В лучшую сторону, обычно такое говорят в самых запущенных случаях, но, кажется, ты расцвел.
- Кхм… Звучит, конечно, двусмысленно, - поперхнулся Уаилд, опуская чашку с кофе на блюдце.
- Ты прекрасно знаешь, что я имела ввиду. Неужели Ларс оказался настолько хорош? - догадливое, всезнающее выражение лица Саманты вновь красноречивей слов.
- Не там, где ты думаешь, но да, с ним интересно проводить время и общаться. Жаль последние дни выходит исключительно по телефону - Ларс погряз в работе.
- Разве его работа - не ты? Мог бы придумать что-нибудь и …
- Я не хочу быть навязчивым, мне хватает и того, что есть на данный момент. К тому же, меня в его жизни сейчас более, чем достаточно.
- Надо же, - протянула Грин. - Я предложила только для того, чтобы посмотреть на твою реакцию. Подумала, не совладаешь со своим “хочу” - неожиданно перестало хватать твоего былого эгоизма, но все оказалось куда заманчивее и интереснее. Все же, ты и вправду изменился.
- Очередной комплимент? Не слишком ли много за сегодня? - усмехнулся Кори, забрасывая в кофе еще пару кусочков сахара - он любил, когда его вкус становился чересчур сладким, для многих тошнотворным, но не для него.
- Наверное, потому что у меня приподнятое настроение и ему соответствует хороший повод, - загадочно начала Саманта. - Не спросишь какой? - она смотрела на Уаилда выжидающим взглядом.
- Если не спрошу, сама ты, конечно же, мне ничего не расскажешь? - не веря в правдивость данного факта, спросил он, тут же получая ложкой в лоб. - Ай. Горячая же, - шикнул он, потирая вмиг покрасневшее место.
- Мог бы проявить куда больший интерес к новости сестры, не каждый год подобное происходит, - обиженно ответила Грин, впрочем, чересчур быстро забыв об этом. Саманта полезла в сумочку, и через мгновение на столе оказался прямоугольный черно-белый снимок.
- Что это? - удивился он, смотря на нечто сумбурное и неразборчивое.
- Твой будущий племянник или племянница, - с мечтательной улыбкой на губах сказала блондинка. - Я беременна.
- А я думал, у тебя живот болит, и ты нанесла визит гастроэнтерологу, - усмехнулся Кори, не спеша поздравлять сестру. - И где Это? - специально дразня Грин, Уаилд еще ближе поднес снимок в попытке что-то разглядеть.
- Не Это, а ребенок! - злилась она. - У меня только четвертая неделя, и он еще совсем мал. Вот он, - выхватывая из рук Уаилда снимок, показала девушка на маленький полый круг, внутри которого оказалась еще менее заметная точка. - Я еще никому не говорила, решила поделиться с тобой первым.
Кори обхватил обеими руками руку сестры со снимком, искренне произнося слова, которые так жаждали от него услышать:
- Я так рад за тебя. За вас! Постараюсь стать для него хорошим дядей.
***
Четыре человека замерли в беспокойном ожидании перед дверьми с горящей красным табличкой “идет операция”. Тишину разрушают редкие всхлипы Абигэйл Уаилд, методичные похлопывания по спине и крепкие объятия мужа позволяют ей не утонуть в захлебывающей истерике.
Никто из присутствующих не бросается искать причину падения Саманты, не пытается разузнать каким образом и ради чего она оказалась на лестнице черного хода. Все, что сейчас волнует каждого, - слова врача о ее состоянии, но тот уже второй час не спешит покидать стены операционной.
Нагнетающую обстановку разрушают легко узнаваемые приближающиеся тяжелые шаги.
- Что с моей внучкой? - опираясь левой рукой на трость, властным тревожным голосом спрашивает пожилой мужчина, сканируя всех присутствующих внимательным взглядом.
Ответить никто не успел, едва мужчина задал вопрос - двери операционной открылись, и навстречу вышел хирург.
- Операция прошла успешно. Все плохое позади, - обнадеживающе начал врач. - Самое важное для пациентки - кости позвоночника и шейного отдела остались целы, даже микротрещин мы не обнаружили на снимке, для падения с такой высоты - это просто чудо.
- Что с Самантой, что с моей дочкой? - подняла глаза женщина, так и не сумевшая найти в себе силы, чтобы встать.
- Мы остановили внутренне кровотечение, удалили селезенку, наложили гипс - сломаны левая рука и два ребра. Сейчас мои ассистенты зашивают ее, через час пациентку переведут в палату интенсивной терапии.
- Спасибо Вам, спасибо, - Ричи, отец девушки, дрожащими руками крепко пожал руку человека в синей спецодежде.
- Доктор, постойте, - Грэг, муж Саманты, отвел его в сторону, чтобы задать второй по важности вопрос, ответ на который жаждал получить с самого начала операции. - Что с ребенком? - тихим надломленным голосом спросил он.
Хирург сочувствующее коснулся плеча Грэга и отрицательно покачал головой.
- Она потеряла его еще до приезда скорой, но даже, если бы мы успели, нам бы пришлось ради спасения пациентки прервать беременность.
- И… И что же теперь? Она сможет когда-нибудь иметь детей? - Грэг не хотел слышать ответ на этот вопрос, но был знать наверняка просто обязан.
- С большей вероятностью, необходимо будет пройти обследование, - врач удалился, оставив компанию родственников на растерзание новым мыслям.
Кори стоял в стороне, накинув капюшон на голову, из-под его занавеса наблюдая за смятением и болью, что отразились на лице Грэга. Он не хотел, чтобы муж Саманты узнал о его осведомленности на счет ребенка. И поняв все, о чем они говорили, молча грыз себя изнутри обреченностью обстоятельств, в глубине души надеясь, что на сестре трагичная потеря, наверняка, долгожданного малыша не скажется серьезной психологической травмой.
Комментарий к Глава 15
Неизменная классика - моя атмосфера:
DETACH – Wasted
Normandie – Awakening
State of Mine – Rise (Rock Cover)
Nothing More – God Went North
Для удобства прослушивания пост в группе - https://vk.com/wall-35829610_6863
========== Глава 16 ==========
Ларс возвращался в сознание с трудом - тому способствовали шум в ушах, сильнейшая головная боль и жизненная энергия, острый недостаток которой он ощутил, как только открыл глаза. Едва зрение восстановилось, журналист сфокусировал все свое рассеянное внимание на деталях, первым делом обнаруживая себя примотанным несколькими слоями изоленты к стулу. Руки плотно прилегали к туловищу, скованные по всей длине от предплечья до кистей липкой зеленой лентой, а правая нога оказалась привязана веревкой к батарее.
- Что за… - прохрипел Эванс, резко сталкиваясь с противным чувством засухи во рту – язык в эту минуту больше напоминал сморщенную хурму.
- Очнулся наконец?
Рядом стоящий мужчина поднес к губам Ларса бутылку с водой, и тот, не задумываясь о последствиях, жадно глотая, стал пить.
- Не так быстро и не всю сразу, иначе будет только хуже, - заботливо произнес некто, отходя от Ларса. - Ты уж прости, что замотал тебя, словно в кокон, но иначе нельзя, - человек в черной вытянутой майке и свободных спортивных штанах опустился на край старого дивана, находившегося прямо перед глазами журналиста.
Высокий светловолосый мужчина с широкими, но худыми плечами, с уставшим видом, залегшими под глазами недельными «рабочими» синяками и выраженными горизонтальными глубокими морщинами на лбу, не показался Эвансу даже смутно знакомым. Имея фотографическую память на лица, он не смог вспомнить едва восстановившимся сознанием ни одного примечательного случая, где бы фигурировал странный, в данный момент цепляющий до мурашек и вызывающий опасение, тип.