Бетонные стены воздушного города

- Прости, я все видел, но не вмешивался специально – думал, они не доведут дело до конца. Ты у них не первая жертва за сегодня. И до этого как-то обходилось.
- Заебись! – только и смог выговорить я, не решаясь в таком виде зайти внутрь. Фиолетовая жижа затекла за шиворот, под рубашку, за ремень и даже впиталась в джинсы, заставляя трусы прилипнуть к заднице. Сейчас бы отряхнуться, как собака, да, боюсь, башкой влечу в стену или в дверь.
  
И я не нашел ничего лучше, чем начать раздеваться прямо на лестничной площадке. Августовская жара позволяла – в помещении было свежо. Впихнув пакет с продуктами в руки Кори, я расстегнул пару пуговиц на рубашке и, схватившись за ворот, стянул мокрую тряпку с себя. Обувь, джинсы полетели следом, трусы я предпочел не трогать. Взяв в руки комок из вещей, я шагнул внутрь закрывая за собой дверь.
- Никогда не думал, что мое первое появление у кого-то в квартире произойдет в таком виде, но раз уж ты не вмешался - воспользуюсь твоей стиральной машиной и порошком, не обессудь.
- Но у меня ее нет, - и едва Кори добился того, чего хотел – моего удивленного взгляда - добавил: - Шучу-шучу. Проходи.
Кори все еще стоял рядом, протянув руку, он осторожно запустил пальцы в мои волосы, внимательно разглядывая остатки фиолетовой жижи, иссыхающей, как желе, не убранное в холодильник.
- Голову стоит помыть. Высохнет до конца – отдирать будешь с волосами.
Пришлось еще и душем воспользоваться.
***
- И во что ты меня нарядил?
Я стоял посреди светлого зала Кори, одетый в слитную плюшевую белую пижаму-животное. Кем именно была задумана эта странная вещь, узнать мне не удалось, опознавательные признаки – хвост и уши - жестоко ампутировали еще до меня.
- Походи пока в этом. Прости, что издеваюсь, но жутко захотелось проверить на собственном опыте, что чувствует Саманта, когда в такие вещи наряжает меня. Это один из первых ее подарков и первая попытка запихнуть брата в подобное. Как видишь, закончилась она не очень.
- А мне что прикажешь отрывать ей? Может, я лучше голым похожу?
Кори только безразлично пожал плечами, мол, как знаешь. И я остался внутри покойного плюшевого тела.
- Не знал, что ты любишь, поэтому взял это.
Кори вытаскивал содержимая пакета на стол, внимательно разглядывая. Наверное, не каждый день люди, с которыми вы недавно познакомились, носят вам в дом багеты, сыр, йогурты, оливки, помидоры, мясо и прочие «сладости»? Вот и у Кори я оказался такой впервые.
- Ты ограбил супермаркет? Зачем было выносить его полностью?
- Просто подумал, раз ты не выходил из дома три дня, то и в холодильнике пусто… Но до меня только сейчас дошло, что от цивилизации ты не отрезан и мог просто заказать доставку на дом. Что, собственно, и сделал, - я посмотрел на разноцветный пакет из «Pur-house».
- Ничего страшного, сомневаюсь, что еда пропадет. Я ее без внимания не оставлю.
- Ты куда-то собирался?
На Кори были надеты черные джинсы и рубашка.
- Никуда. Если ты на счет моего внешнего вида – я всегда так хожу. Не приемлю домашнюю одежду.
На стол опустились две чашки с американо. Кофе-машина у Кори оказалось что надо.
- Треклятые сасэны – совсем не знают границ.
- Кто? – непонимающе переспросил Кори, вытаскивая из микроволновки подогретую пиццу и раскладывая по тарелкам.
- Уникальное название для слишком доставучих фанатов, которым закон не писан. Термин зародился в Южной Корее, получил отголоски в других странах, надежно у нас обосновавшись.
- Теперь буду знать, надеюсь, это не ругательство, и пресса меня не закидает негативом, если я публично его употреблю?
- Нет.
Я сидел на высоком стуле, облокотившись о кухонную конторку. Аромат от пиццы стоял невероятный, да и на тесте вместо привычной тонкой начинки возвышалась приличная горка.
Я только сейчас понял насколько проголодался.
- Я и не думал, что с твоими поклонниками все так хреново: дай им волю – они и к тебе жить переберутся, прикрываясь «это ради защиты».
- Парочка пыталась, - усмехнулся Кори, ковыряясь вилкой в тарелке – есть он совсем не хотел, а вот на разговоры его понесло. – Странное ощущение: я вроде и могу выйти из квартиры, но как представлю, что придется пробиваться через всю эту толпу – желание отпадает. А пока сидишь здесь, словно на больничном…
- Ни слова о больничном – мне моего хватило, повторять никак не хочется.
Кори согласно кивнул и продолжил.
Разговор снова обо всем и ни о чем… За эти три дня, пока он торчал дома, мы перебрали столько тем, что говорить уже попросту было не о чем. Но, безусловно, это не стало причиной для того, чтобы замолчать окончательно. Я чувствовал, как мы сближались и не сопротивлялся, просто идя на поводу у желаний Кори. В воздухе между нами висело что-то зыбкое, едва уловимое, но резких выводов я предпочел не делать, довольствуясь тем, что где-то внутри себя находил ответное желание. Мне нравилось вот так часами сидеть на телефоне, таскаться сюда и проводить вместе время, как старые добрые приятели.
Это напоминало мне о моих друзьях. О том времени пока их еще не поглотила семейная бытовуха и рабочая рутина, когда еще были разговоры не только о подгузниках, наборе веса, потере физической формы или прессинге начальства. Потому что когда появились эти разговоры - встречи свелись к минимуму - все закончилось, и я остался один.
***
Застекленный балкон Кори оказался полностью прозрачным, два бесформенных мешка-кресла будто висели в воздухе над землей. Невесомость создавала проектировка здания с расположенными в шахматном порядке балконами. Шагнув на прозрачный стеклянный пол, я инстинктивно согнул колени, стараясь унять дрожь.
- Так непривычно, - немного освоившись, я все же сделал полноценный шаг, устроившись в кресле. Кори вновь подал кофе. – Кажется, я сегодня точно не усну, - шутя, признался я, не веря собственным словам. Этот напиток для меня – холостые патроны, не более.
Вечерело стремительно, вот только вместо яркого полотна заката по небу тянулись густые темно-синие тучи, даже фосфорическое освещение улиц не спасало от нагнетающей темноты. Начал накрапывать мелкий дождик, постепенно перерождаясь в настоящий ливень, и наша прозрачная стена будто стала плавиться – вода обволакивала стекла, стекая как гель.
- Кто бы мог подумать, - задумчиво произнес Кори, глядя куда-то вниз. Проследив за его взглядом, я наткнулся на суматоху, поднявшуюся среди дежурных патрулей армии фанатов, - что толпу под окнами разгонит не полиция, не родители, не желание отправиться на заработки, а элементарный дождь.
Через пару минут «элементарным» этот дождь уж точно нельзя было назвать, где-то вдали послышались раскаты грома, а следом в землю ударила бриллиантовая молния, рассекая небо, как хлыст.
- Красиво. Отсюда кажется, что мир вот-вот расколется на части и рухнет, но только стоит вспышке рассеяться, он предстает целым и невредимым. В такие моменты понимаешь, что в крови не хватает алкоголя, в колонках - музыки, а на столах - танцев.
- По тебе и не скажешь, что ты на такое способен, - расплываясь в улыбке, постарался задеть меня Кори.
- После сегодняшнего «мужик», мне остается только осыпаться, как труха с дерева.
- Не преувеличивай.
- Нисколько.
Природа не унималась – световое шоу только начало набирать обороты, собирая у окон смелых зрителей.
- Если хочешь, могу поискать в шкафах подаренные запасы рома.
- Как-нибудь в другой раз, сейчас и с кофе неплохо!
- А меня в такую погоду тянет на разговоры и откровения, мы с сестрой часто выкладывали друг другу все как на духу, стоило только стене из дождя обрушиться на землю, - в глазах Кори отразилась вспыхнувшая молния, и это зрелище выглядело настолько завораживающим, что на мгновение я подвис, как компьютер при перезагрузке. Собеседник не стал умолкать:
- Расскажи мне о нем.
Как это происходит: звучит совершенно неожиданный для контекста разговора вопрос, но вместо того, чтобы переспросить «о ком?», ты уже знаешь ответ? Неужели в голове настолько прочно сидит жизненная ситуация, мысль о человеке, что стоит едва услышать слово, моментально связываешь его с ним. Пользуясь советом Кори, я сделал глоток из кружки, оттягивая время для ответа.