Бетонные стены воздушного города

- Ты – псих. Определенно. Сумасшедший!
- И этот псих просит тебя…
- Нет-нет! Я не полезу!
- Доверься мне, я уже так делал, Ларс, держись за мою руку и хватайся за подвеску. Если сделаешь все, как я скажу, то…
- Никто не пострадает? Говоришь, словно у тебя в заложниках мои яйца. Как тебе вообще в голову это пришло?
Я смотрел на Кори, не в силах разжать своей руки, все еще продолжающей удерживать его, словно боялся, что только от этого зависит, сорвется ли он с моста или останется на нем. Невероятно завораживающий пейзаж до этого момента теперь отпугивал своей бескрайностью, а колышущаяся внизу черная вода внушала ужас. И на фоне всего этого абсолютно спокойный голос Кори, словно он все еще продолжает сидеть за рулем своего автомобиля, чинно следуя по густо заселенной транспортом дороге.
  
- Ларс, не поддавайся панике, и просто доверься мне, - в очередной раз повторил Кори. Наши лица находились на одном уровне, так, что я мог разглядеть в его больших карих глазах уверенность в деле - сумасшедшее словосочетание вкупе с реальным раскладом дел.
- Господи, я точно сегодня умру!
Я еще даже не смирился с мыслью, что готов пойти на это, как на лбу выступила испарина, заставляя выбившиеся короткие волосы из хвоста на затылке прилипнуть к лицу.
- Никто не умрет. Давай руку, - и, не смотря на то, что его ладонь и так находилась в моей руке, смена положения принесла куда больше уверенности. Вцепившись рукой за соседнюю от Кори подвеску, стараясь унять тряску в теле, на свой собственный страх и риск я все же перелез на сторону к безумному (во всех смыслах) человеку.
Живот предательски свело, когда опоясывающий талию ветер забрался под рубашку, а резинка на волосах ослабила хватку, почти сползая.
- Я сказочный долбоеб, просто феерический! – я с трудом разлепил глаза, чтобы посмотреть на всю эту картину.
И о Боги! Лучше бы я этого не делал.
Дрожь в ногах стала неконтролируемой, я почувствовал себя одним из участников рок-группы, барабанщиком – не иначе. Пробивающийся сквозь кожу адреналин сводил с ума, сердце колотилось так бешено, что готово было вот-вот выпрыгнуть в воду, как рыба из аквариума. В корзину сводящим с ума ощущениям добавилось еще и то, что мост едва ощутимо покачивался, но явно не сильнее, чем я.
- И как? – не переставая держать меня за руку, спросил Кори.
- Хочешь спросить, не наложил ли я в штаны? Нет, но близок к этому!
- Согласись, ощущения крышесносные – однажды попробовал, и все время хочется еще.
- Я так не думаю.
- Это пока… Но позже день-два, когда ты вспомнишь о них, поверь, захочется повторить.
- А если нет? То можно мы придем сюда еще раз, и я скину тебя с моста? Что, зря я мучился что ли!
- Можно. Где поставить подпись?
- Чтобы ты ее поставил придется расцепить одну из рук, прости, но ко второму микроинфаркту я еще не готов!
- Ты такой смешной, - мягко улыбаясь, поведал Кори.
- Не очень хочется смотреть на свой трусливый ебальник со стороны. Уверен, я сейчас далеко не секси!
Какое-то время мы не разговаривали, с трудом собрав все свои нервы в кулак, я позволил себе оглядеться по сторонам. Возможно, будь сейчас белый день, я увидел бы куда больше, чем черный небосвод, усыпанный звездами, огни города вдали и непроглядную толщу воды внизу, на глади которой игриво перекатывались звезды и дорожки оранжевого света с мостовой.
- Знаешь, хотел признаться, - осторожно начал Кори. – На самом деле, я делаю это впервые.
- Я так и понял… Что? Погоди, что именно ты делаешь «впервые»?
- Перелажу через мост.
- И это нормально, что ты говоришь мне об этом именно сейчас? Не мог подождать, когда мы вернемся обратно? – если бы я мог, я накричал бы на него, но мои удивление и злость было не сравнить с теми эмоциями, что я сейчас испытывал, находясь на мосту.
- Я хотел сказать спасибо, ведь благодаря тебе я набрался смелости и сделал это. Да, этот поступок может нас обоих убить, но если быть уверенным в своих силах, если не бояться, то ситуацию удастся контролировать. И я не боюсь.
- Боже, ты точно сумасшедший!
«Сказал бы ты это тем, кто пострадал от наводнений. Такое вряд ли поддается контролю. Там все равно, боишься ты или нет», - я едва удержал себя от неуместного комментария. Сейчас Кори открывал мне частичку своей души, плевать в которую я бы не осмелился!
Мне оставалось только продолжить:
- Хорошо, согласен, это самое безумное, что я когда-либо совершал в своей жизни! Завтра мы будем вспоминать об этом с облегченной улыбкой. И после это останется с нами на всю жизнь.
- Это круче и удивительнее, чем поездка в нудистский район, - смеясь, выкрикнул Кори. Капюшон с его головы слетел, и длинные волосы волнами развивались на ветру. А в его глазах было столько радости и одновременно облегчения, будто с груди упал в эту самую воду один из самых тяжелых камней, который мешал ему жить, но явно не последний.
- Согласен.
Кори подался чуть вперед, наклоняя голову, принялся рассматривать воду внизу и, увидев что-то, вдруг собрался указать пальцем, но вовремя опомнился, цепляясь за подвеску крепче.
- Смотри, а вон и наше отражение. Мы такие маленькие, - я проследил за его взглядом и, действительно, нашел две черные точки, окруженные светом, колышущиеся у подножия моста. – Вот скажи, что было первым, о чем ты подумал, когда перелез сюда? Какая мысль пришла в голову?
- На мгновение захотел, чтобы мне стало снова двадцать. Эти десять лет значительно изменили мою жизнь, возможно, отмотай все обратно, я бы прожил их по-другому, - откровенные разговоры с Кори перестали быть такой редкостью. – А ты?
- Я вспомнил отца и за очень долгое время вспомнил маму, мне не хватает их обоих. И, возможно, вернись я даже на двадцать лет назад – это бы не сильно повлияло на мою жизнь, я бы все равно ничего не изменил.
Спина Кори стала сутулей, он принял такую беззащитную позу, какую обычно принимают дети: виновато опущенная голова, осунувшиеся плечи и взгляд, полный осознания ситуации. Захотелось прижать его к своей груди, но сделать это не довелось возможным – рука все еще с силой сжимала стальной прут.
Я не стал ничего говорить, о произошедшем мне не было известно, но итог оставался ясен – ему не доставало родителей.
- Если мы пробудем тут еще дольше минуты, нас упекут в больницу, приняв за неудавшихся самоубийц или в полицию за нарушение, если поймут, что мы два пьянчуги, которым «просто захотелось».
Кори не стал возражать, и, перебравшись первым на ту сторону, я помог ему, придерживая еще и за бок.
- Сядь за руль, пожалуйста, я не в состоянии везти, - на подходе к машине, попросил Кори, и мы тут же поменяли направления, я проследовал к водительскому сидению.
Я чувствовал всю ответственность, несмотря на то, что сам изрядно выпил, все же сделал то, чего не следовало – сел за руль. Кори включил музыку и, откинувшись на сидение, устремил взгляд в окно. Мне же оставалось только, сдерживая волнение (находиться в такой дорогой иномарке мне доводилось впервые), следовать вымеренному маршруту – необходимо было добраться до противоположного конца моста.
Сделать это не составило труда, и когда я выехал на главную дорогу, бросая попутно взгляд на Кори, к своему удивлению подметил, что тот спит.
- А я ведь даже не спросил, где ты живешь, - тихо в такт своим мыслям озвучил я, понимая, что другого выхода, как везти его к себе домой, не осталось.
Предела моему возмущению не было, когда, подъехав к своему подъезду, я не смог разбудить Кори – тот, окончательно и бесповоротно, отключился. Видимо, адреналин на него действовал именно так. Из всех пришедших в голову вариантов дальнейшего развития событий, я решил, что остаться ночевать в машине – самая лучшая идея, но выбрал я отнюдь не ее. Взгромоздив себе на спину спящее тело (признаться, это стоило мне огромного труда), шевеля своими двумя и проклиная все и всех на каждой ступеньке до лифта, я потащил его к себе, искренне надеясь, что сломанный кондиционер в спальне заработал, и мне не придется собстенноручно раздевать Кори.