Бетонные стены воздушного города
Я все же не удержался и залез на скамейку, забрав под себя одну ногу. Так сказать, ни себе ни людям. Но удобство и комфорт были превыше всего.
- Судя по твоему рассказу о семье, странно, что ты связал свою жизнь с журналистикой. Связи есть, перспективы тоже, почему же не пошел по стопам отца?
- Душа не лежит. Покатит объяснение? – Кори отрицательно покачал головой, и мне пришлось продолжить: - Каждая сделка отца, каждый проект – большой и не всегда оправданный риск. И нервотрепка. Боюсь, у меня запала и нервов не хватит. Так что вот так…
- Пробивной характер отца не передался тебе с генами?
- Возможно.
Впервые за эту встречу я позволил себе дольше чем на секунду задержаться взглядом на лице Кори: ветер колыхал волосы, струящиеся легкой волной, светлую кожу едва тронутую загаром припекало солнце, глаза, не выдерживая яркого света, то и дело закрывались в прищуре.
Я задал еще парочку нестандартных вопросов, удовлетворившись абсолютно банальным ответом, так как ничего нового придумывать и изобретать не было смысла. Возможно, они и вовсе минуют статью.
- Пусть этот вопрос не из категории пикантных и горячих, но пропускать его не хочется: расскажи о своем детстве, возможно, какой-нибудь забавный или памятный случай из него. У каждого ребенка должна быть история, оставившая большой след в его памяти.
Кори некоторое время не сводил взгляда с фонтана, думая о чем-то своем.
- Сомневаюсь, что моя история то, что нужно, но все же попробую передать ее так, как когда-то прочувствовал: мне было лет девять, может чуть больше, с мальчишками во дворе мы часто играли в догонялки, в тот день я со всех ног, смеясь и крича, убегал от своего друга – охотника, не заметив под ногами преграду, запнулся и встретился лицом с землей. Ничего серьезного. Жив остался. Эта история немного о другом… Мой друг проигнорировал факт случайного падения (мне показалось, что должен был сделать обратное) и, воспользовавшись случаем, «убил» меня. Я сильно разозлился на него и не нашел ничего лучше, чем устроить разбор полетов на месте. Драка получилась что надо: не успели сцепиться, а нас уже разняли прохожие. В итоге, у меня пара царапин на лице, а у друга, видать больше от неожиданности нападения, сломанный нос. И не было в этой истории ничего запоминающегося, если бы не поступок его матери: этим же вечером она пригласила меня к себе домой, демонстративно отправив раненного сына в комнату, привела на кухню и угостила чаем и конфетами. Я трясся от страха, как флаг на ветру. Все ожидал, когда же она начнет меня отчитывать и ругать за проступок. Но ничего подобного не случилось… Она просто расспрашивала меня о произошедшем, словно ее сыном на мгновение стал я, так внимательно выслушивала мою версию произошедшего и понимающе кивала, что я чуть коньки не отбросил. В голове только и носилось «что происходит?» Тогда-то я и понял, что его мать совершила одновременно самый ужасный и самый добрый поступок на земле: с одной стороны, она заставила меня, словно под прицелом автомата, давясь собственными соплями и слезами, осознать, что на самом деле эту кашу заварил я, и мой поступок оказался наиглупейшим, а с другой – она попыталась встать на мою сторону, взглянуть под другим углом на ситуацию, посочувствовать моей обиде и в итоге помогла мне искренне признать свою ошибку и извиниться перед другом. Уж не знаю, каких книжек по детской психологии она начиталась, но на мою судьбу и дальнейшие отношения с «братвой» она явно повлияла.
- Вот это да… - только и смог протянуть я. – Захватывающе. А мама друга еще та штучка.
- А ты? Что расскажешь о своем детстве? – хитро прищуриваясь, спросил Кори в ответ.
- Так сразу? Я еще от твоей истории отойти не успел, а ты уже на меня лавину обрушил, заставляя мозг включиться.
- А до этого он у тебя не работал?
- А чего ему работать? Вопросы на листе, а ассоциативный ряд из картинок в голове работает в автономном режиме. Так что изволь… Я в детстве был еще тем разбойником. Иногда мне казалось, что меня специально родили для того, чтобы я кулаками махал. Правда, как бы не захотелось порисоваться, огребал я не меньше. Видимо, попадались ребята, нашедшие в себе то же призвание. Как-то раз, благодаря таким дракам, я даже человека спас случайно.
Во взгляде Кори читался неподдельный интерес.
- Чего остановился? Я не дам тебе на этом закончить, продолжай.
- Да, да. Пытаюсь вспомнить как и где это было.
- Что, неужели геройство уже не в моде и эта не одна из тех заезженных историй, что рассказывают девчонкам в баре или у тебя с памятью проблемы?
Кори, открутив крышку у бутылки и сделав пару глотков, передал её мне со словами:
- Если не знаешь, что ответить или нужны секунды для раздумий – это лучший способ, чтобы беспалевно отвлечь внимание.
- Его ты и демонстрировал на конференции? – усмехнулся я, принимая бутылку и осушая до дна.
- Там была одна из тех ситуаций, когда нужно следить за своими словами. Это один из немногих приемов, потом научу тебя, если захочешь. И все же, кого ты умудрился спасти? Вдруг твоя история станет украшением моей новой книги?!
- Сделаешь меня главным героем? Что ж, валяй, я процент возьму с тебя неграбительский, обещаю, - губы Кори растянулись в улыбке, а в груди болезненно кольнуло. Мысль о сне шаровой молнией влетела в голову – Нил за свадебным столом улыбался так же.
«Ларс, без паники» - стараясь совладать с нахлынувшими чувствами, я продолжил беседу:
- Очередная потасовка случилась на пустыре, на месте которого сейчас стоит автосалон Mercedes-Benz. Наша небольшая компания пришла, чтобы смахнуться с другой. Разборка едва успела перерасти в драку: обычно я был более зациклен на происходящем, не выпускал из виду детали внутри, но в этот день взгляд сам бегал по окружающей местности, хоть на шухере стоял другой человек, и в итоге наткнулся на силуэт мужчины вдалеке – он стоял под деревом, нацепив на шею петлю и вот-вот собирался прыгнуть. Окликнув всех, я пулей помчался в сторону того дерева. Когда приблизился, мужчина уже дергался на петле, мне оставалось только схватить его за ноги и, приподняв, держать, пока не подоспеет подмога. Кто-то вызвал скорую, один парень забрался на дерево и перерезал веревку, а мы внизу держали беднягу. Все обошлось, и он остался в живых. Тогда я был не совсем смышленым, не мог понять всю правильность своего поступка, ведь, что мешало этому человеку свести счеты с жизнью в другое время и в другом месте? Но по сей день я точно знаю одно – свидетелем ТАКОГО я не хотел становиться.
- Твой вопрос на конференции был связан с этим мужчиной?
Кори сделал весьма логичный вывод, но, увы, ошибся.
- Нет, это был не единственный инцидент в моей жизни, - больше всего на свете я не хотел затрагивать эту тему, но сам не знаю почему, не мог себя остановить: - Когда я был студентом, один парень покончил с собой из-за меня.
Повисла длинная и напряженная пауза.
- А жизнь тебя хорошенько швырнула… - с досадой в голосе произнес Кори. – Наверное, с таким грузом трудно жить?!
- Не сказал бы, очень долгое время я об этом не вспоминал и не думал. Даже в кошмарах Он перестал меня навещать.
Озвучивать вслух самую тяжкую картину из жизни оказалось не так-то просто. Несмотря на все сопротивления и мысленные уговоры, тело начинало потряхивать, словно меня охватил болезненный озноб.
- Что же заставило тебя вспомнить о нем? Ведь в конференц-зале ты неспроста задал мне этот вопрос? – Кори оказался чересчур проницательным.
- Твое лицо.
Удивление Кори невозможно было скрыть. И дабы не загонять ситуацию в тупик, я решил пояснить:
- Вы очень похожи. Признаться, у меня дар речи пропал, когда я взглянул на тебя. Перед глазами встал тот день… Я не знал куда себя деть, а моя паника привела к тому, что прозвучал тот самый вопрос. Если честно, когда пришел запрос на сотрудничество, я думал, что свихнусь. Хотел отказаться, но что-то остановило. Возможно, любопытство. Не уверен, - дрожь в теле становилась ощутимее с каждым словом. - Но твое лицо. Господи, у меня до сих пор в голове не укладывается, как такое может быть…