Бетонные стены воздушного города

Холлинг окунулся в воспоминания того самого «прошлого раза»: любовью Кэсси стала двадцатисемилетняя замужняя дама по имени Луиза, они встречались почти полтора года, опьянённый ее бойким нравом и броской внешностью, парень всерьез намеревался ждать ее развода и даже готовил неподалеку от своего старого дома новое трехкомнатное любовное гнездышко, но судебная процессия затянулась, контакты блондина расширились, и его внимание переключилось на более молодой и куда более жгучий объект. Луиза получила развод, а Кэсси - «чемпионский разряд» в постельном забеге со своим новым парнем по имени Кларк. Луиза осталась у разбитого корыта, ненужная любовнику и уже тем более бывшему мужу, а Кэсси остался в постели Кларка, оправдывая себя тем, что семья разрушилась не по его вине, изначально, при первых встречах с Лу, на ее пальце даже кольца не было. А на след от него… На след внимания можно было не обращать.
  
С того случая прошло больше года, так что же сейчас за таинственный друг появился у Форда?
- Просто чувствую и все, - Кэсси молчал.
Больше по этому поводу он не проронил ни слова, а вот добавки попросил. Не постеснялся.
***
Кошмары. Не каждую ночь ты ворочаешься во сне от нежеланных видений, не каждую ночь холодный пот стекает по всему телу, а на лбу появляется складка глубиной с Марианскую впадину, не каждую ночь ты видишь во сне тех, кого уже долгие годы нет в живых.
Сегодняшняя ночь у меня была именно такая – в мои чертовы, далеко не заказные сны, приходил Нил Меринг. Такой же молодой нетронутый временем парнишка, с вечной улыбкой на лице и неизменным чувством собственного достоинства глубоко внутри.
На этот раз не кусок, вырванный из наших общих воспоминаний…
Не явившийся с посланием призрак…
И уж точно не та страшная ночь, которую воображение так старательно воссоздавало по деталям долгие годы после его смерти.
Сегодня мне снилось нечто особенное – то, чего мы оба лишились, когда злой рок настиг нас. Во сне рисовалось будущее, которому никогда не суждено сбыться: моя собственная свадьба, Нил и его молоденькая жена - свидетели, к слову, женился я на ее лучшей подруге, трехлетняя дочка Мерингов в компании детей чуть постарше раскидывает перед нашей парой лепестки роз, не забывая изредка осыпать собственную голову (так ей кажется, что она становится неотъемлемой частью праздника). Торжественная речь и предоставленный тост Нилу, во время которого он не перестает повторять «черт меня дери, но я говорю чистую правду».
И казалось бы, что кошмарного в этих снах? Что может так сильно нагнетать обстановку? И ответом служит собственное сознание, которое отчаянно отрывает в уголках памяти реальную картину, посылая сигнал, - в происходящем сне есть подвох. А дальше мозговой процесс, бурная не прекращающаяся деятельность нейронов и трезвость рассудка накрывает прямо за свадебным столом – я осознаю все случившееся, мирясь с горькой мыслью, что оно нереально. Очнуться ото сна не получается, тепло одеяла и мягкость простыней ощущаются параллельно видению. Окончательно выйти из дремоты позволяет лишь телефонный звонок, мелодия которого разносится по комнате уже не в первый раз. Шарю по постели рукой в поисках сотового и, найдя, с трудом разлепив глаза, осторожно, чтобы подсветка не лишила зрения, вглядываюсь в экран. Входящий вызов – Трой.
- Кажется, у кого-то выдалась веселенькая ночка, раз этот кто-то решил прогулять. Между прочим, рабочий процесс в самом разгаре, - наполненный жизненной энергией голос Холлинга оказался как раз кстати.
- Эй, энерджайзер, заделись зарядом, вроде поспал достаточно, а все равно чувствую себя потраченным до нуля!
- Беда! Сегодня как раз забыл переходник дома.
- Значит, я со спокойной совестью останусь в кровати, а в объяснительной сошлюсь на твою рассеянность.
- Рад бы помочь, да, боюсь, она не перебьет у Пак желание видеть твою задницу на рабочем месте.
- Распечатайте мою фотографию и наклейте на картонного чувака с рекламы кофе на первом этаже, посадите на мой стул – Элис ничего не заподозрит.
- Дай трубку этому прогульщику, - послышался приглушенный голос начальницы.
- Все. Атас. Нашу контору спалили. Теперь меня повяжут вместе с тобой как соучастника… О-о-о, она уже дерется. А, не, просто телефон выцарапывает. Прямо вместе с моей рукой, - распалялся на том конце провода Трой.
- Ларс, детка, лавровый венок зацепился за кровать и так сильно пережал тебе череп, что ты не можешь подняться? – по тональному напору казалось, что Пак уже с ногами забралась на стол.
- А у вас во время моего отсутствия феминистский кружок образовался, что за прессинг с утра пораньше?
- С утра пораньше? Ты на часы смотрел? Три часа по-твоему самое время для подачи завтрака в постель?
- Я бы не отказался. Организуешь?
- Вместе с заявлением «по собственному»? Легко. Уже могу брать адрес из личного дела и прыгать в авто? – сарказма в голосе хоть отбавляй.
- Пак, почему ты такая язва? Мужики не дают таким плохим девочкам, - буркнул я в трубку, медленно плетясь на кухню, включил чайник.
О начальнице я знал один неоспоримый факт: побесится себе вдоволь и успокоится. Горка домашней работы для журналиста не в новинку.
- Дай мне полчаса, закину что-нибудь в желудок и мигом примчусь в офис, так уж и быть галстук мне сама завяжешь, - широко улыбаясь, но при этом сохраняя невозмутимость в голосе, я наполнил стакан парой ложек сыпучей черной растворимой гадости и сверху залил кипятком.
- Стоять! Во сколько ты договорился с Кори о встрече?
- В пять, - быстро сориентировавшись, нагло соврал я – интервью было назначено на семь часов.
- То есть у тебя два часа. Ларс, ты просто мечта любого начальника, - процедила сквозь зубы Пак, тут же добавляя фразу, что явно с трудом ей далась: - Оставайся дома. Приведи себя в божеский вид, подготовься к интервью и не позорь меня и «Massword».
- Есть, мэм, - на этих словах я отключился и, уже поворачиваясь на девяносто градусов вправо, найдя свою цель, добавил: – Значит, у меня появилось время, чтобы наполнить тебя до отказа, а после насладится столь неповторимым вкусом, - обратился я к кофе-машине, сиротливо стоявшей на кухонном столе.
Телефон снова заерзал на столешнице, разнося жужжащий звук по кухне. Трубку поднял не глядя:
- Пак, какая ты непостоянная, что, все-таки хочешь видеть меня у себя в … - договорить я не успел, насмешливый знакомый голос произнес:
- Ты настолько ленив, что переговариваешься с начальницей на рабочем месте по сотовому?
Я оторвал трубку от уха, внимательно разглядывая высветившиеся цифры. Номер не был записан. Оно и понятно, вчера я не обменивался контактами с Кори, так откуда у него появился мой? Именно этот вопрос я и озвучил в трубку, вместо ответа на прозвучавший.
- Выцепил из договора, как видишь, еще не разучился читать.
- Раз решил позвонить лично, наверное, хочешь предупредить, что встреча откладывается? На какой день перенесем?
Предварительно загрузив в аппарат все необходимое, я нажал на кнопку на кофе-машине – горячий эспрессо сейчас был жизненно необходим.
- На четыре часа! – прозвучало тем временем.
- Етить, - если бы у меня что-то было в руках, я непременно выронил вещь.
А еще раньше он перенести не мог?
Чего вообще за пять минут не предупредил?
- Что такое, занят?
- Нет.
Как же я могу быть занят, если ты – моя работа?
- Значит, договорились на четыре.
- Хотелось бы только узнать где? – нарезав сыр для бутербродов, не удержался и закинул пару кусков в рот.
- В Центральном парке, буду ждать у Вечного фонтана.
Сыр встал поперек горла.
Что? У фонтана? Мне до него езды почти час. А времени только на дорогу впритык.
- Хорошо, но если опоздаю – подожди немного, - и скинул вызов.
Если честно в своей логике я вообще не был уверен. Почему я не отказал Кори? Он своим переносом встречи просто поставил меня в неловкое положение, мало ли чем я занят, что я себе распланировал… А распланировал я себе вот что: чашка кофе и бутерброды – три минуты, экспресс душ – четыре минуты, чистка зубов и бритье – две минуты, одеться и выйти – шесть минут, понять, что выходя забыл ключи от машины – три минуты, подняться и спуститься обратно – пять минут. И вот уже почти полчаса убито только на сборы и минут сорок пять на дорогу, спасибо, что без пробок. Да, со стороны, конечно, выглядело педантично, но повторюсь, - больше всего в жизни я ненавидел ждать, тем более не мог заставлять кого-то испытывать те же чувства по отношению к себе.