К востоку от Малакки (СИ)
Фрейзер прервал свой рассказ и провел ладонью по своим редким рыжеватым волосам.
— Говорю вам, он герой, и если бы не он, меня бы здесь не было.
Эберхардт восхищенно покачал головой, затем вопросительно поднял брови:
— Прошу прощения, капитан Роуден, но мне представляется необычным, что человек с таким опытом и заслугами, как коммандер Лотер, не командует своим кораблем. Без сомнения, для этого есть причины?
— У него есть причины, совершенно верно, — ответил я. —Но не мое дело выносить суждения или сплетничать. Он хороший старпом, и этого мне достаточно.
Действительно, не мое дело объяснять Эберхардту, что Лотера вышибли со службы после того, как он увел у адмирала жену. Что она умерла, неся в себе их дитя. Он нес этот невыносимо тяжелый крест до сих пор.
— Я вас понял, капитан, —— сказал Эберхардт. — А вас, мистер Фрейзер, благодарю за подробное объяснение. А теперь, с вашего позволения, я пойду проверю, готова ли Амелия. Полагаю, вскоре мы пришвартуемся.
— Сразу же, как местные парни привезут нам разрешение. Вам ведь известно, как тут обходятся со временем.
Мы смотрели ему вслед.
— Несколько отличается от опыта вашего брата, — пробормотал Фрейзер. — Одно дело сидеть в безопасности на хорошо бронированном линейном крейсере. Но мы, на наших корабликах, хлебнули ада. И какую получили благодарность? Нас заклеймили трусами за то, что позволили уйти Флоту Открытого Моря, а затем, по окончанию войны, выкинули на берег. Со всем этим, и со смертью его женщины, можно ли осуждать человека, ищущего утешения в бутылке?
Какая благодарность! Мой отец перед войной был рыбаком и волонтером флотского резерва. Моя мать не смогла пережить его смерть. Она также искала утешения в бутылке, и это погубило ее. Я иногда задумывался, как бы сложилась моя судьба, если бы отец остался жив. Но это бесполезные размышления. Что случилось, то случилось. Я собирался что-то сказать стармеху, когда послышался оклик Мак-Грата с мостика:
— Подходит таможенный катер, сэр. С ними какой-то армейский чин.
— Благодарю, третий. Проводите их в мой салон, уведомьте старпома и передайте Да Сильве принести кофе.
Дела становились все более интересными. Что могло заставить армейского офицера добраться до отдаленного порта Новой Гвинеи и приветствовать прибытие не вполне законопослушного трампа? Мое лицо украсилось пиратской ухмылкой. Ну, скоро мы это выясним.
Наверху, в моем салоне позади штурманской, я представил себя и Лотера двум обмундированным официальным лицам, поднявшимся на борт. Армейский офицер назвался майором Спенсером, австралийским военным атташе в Новой Гвинее. Его сопровождал другой австралиец по имени Симпсон, который представился руководителем окружной таможенной службы, которой подотчетен и Вевак. Двое местных, одетых в шорты и рубашки с правительственными эмблемами на рукавах, остались на катере, пришвартованном к опущенному парадному трапу.
Майор Спенсер принял чашку кофе, но вежливо отказался от предложения чего-нибудь покрепче. Симпсон выглядел так, как будто был не прочь принять предложение, но после отказа Спенсера также передумал. Я не мог устоять от вопроса Спенсеру, чему — или кому — мы обязаны их визиту.
— Капитан, я не буду ходить вокруг да около, — ответил Спенсер. — Мы получили информацию от властей Сингапура, что у вас на борту может находиться нечто, что не подходит под описание законного груза.
К счастью, у меня было довольно практики в связи с неожиданными посещениями официальных лиц; или, как в этом случае, не вполне неожиданных. Я сузил глаза и постарался принять удивленный и в то же время обиженный вид.
— Надеюсь, вы не обвиняете меня, или мой экипаж, в чем-то незаконном?
— Не будем спешить, капитан, — отозвался Спенсер. — Никто никого ни в чем не обвиняет. Полученная информация весьма туманна, и мы не знаем, что может быть на борту, кто поместил это на борт и кому это предназначалось.
— В таком случае, возможно, ничего и нет. Это могут быть происки кого-то, кто хочет доставить мне неприятности, или, направив вас на ложный след, отвлечь от чего-то, — сказал я, поддерживая обиженный тон.
— Я так не думаю, капитан. Источник в основном весьма надежный, и определенное указание на то, что предмет или предметы, чем бы они ни были, направляются в Вевак. Прошу рассказать, какие грузы предназначены для этого порта, сэр.
Лотер предъявил грузовой манифест и указал на строки с шахтным и буровым оборудованием Эберхардта.
— Понятно, — задумчиво пробормотал Спенсер, потирая подбородок. — Проверка этого небольшого груза не займет много времени. Мне говорили, что вы хорошо разбираетесь в местных делах — так сказать, слышите барабаны джунглей, капитан. Нет ли чего-нибудь необычного, подозрительного, внутреннего ощущения, что что-то не вполне кошерно, если вы понимаете, что я имею в виду?
— Не знаю даже, что вам ответить, майор. В мои обязанности входит знать, что перевозится на моем судне. Весь остальной груз предназначен для Порт-Морсби. Все для надежных получателей. Но если вы мне не верите, то прошу, проверяйте.
Я никогда не звучал более убедительно. Если Спенсер ожидал найти что-нибудь незаконное в грузе Эберхардта, то его ждет разочарование, и к тому же я сомневался, что он додумается перекидывать уголь, чтобы получить доступ к горловине, о которой ему ничего не известно.
— Все в свое время, капитан, — холодно возразил Спенсер. Он повернулся к окружному офицеру: — Симпсон, я предлагаю поставить судно к причалу, выгрузить товар и поместить на склад, где мы сможем внимательно осмотреть его. — Он постучал пальцем по манифесту.
Симпсон кивком показал свое согласие:
— Вы правы, сэр. Я сейчас просмотрю документы на приход, а затем дадим разрешение на швартовку.
Лотер вручил Симпсону папку с санитарными и таможенными декларациями.
— Что вам известно об этом Эберхардте? — спросил Спенсер.
— Он местный воротила, — ответил Симпсон, просматривая бумаги. — Немецкого происхождения, обломок первоначальной колонии. Его семейный бизнес имеет торговые фактории на Новой Гвинее и близлежащих островах. Имеет репутацию крутого и проницательного бизнесмена. Я с ним не встречался, и более этого ничего не знаю.
— Он ввозит шахтное оборудование. Здесь в округе ведется разведка или разработка полезных ископаемых?
— Мне об этом ничего не известно, сэр, — ответил Симпсон. — Вокруг Лея найдено золото, но это значительно южнее. Также я слышал о медных залежах на внешних островах.
— Немецкого происхождения, говорите? Очень интересно, — задумчиво произнес Спенсер. Он повернулся ко мне: — Как только Симпсон закончит с бумагами, швартуйтесь к причалу, капитан. И прошу вас ничего не говорить мистеру Эберхардту. Я хочу видеть его лицо, когда на берегу Симпсон скажет, что мы намереваемся открыть его ящики.
* * *— Уверяю вас, майор Спенсер, там все в полном порядке. Я приличный бизнесмен, и никогда не имел проблем с импортом моих товаров в Вевак.
"Ориентал Венчур" стоял у причала — тот был старым и хрупким, и мне пришлось предпринять максимум осторожности при швартовке, что не так то просто было сделать при усилившимся морском бризе — с поднятыми стрелами и открытыми трюмами в кормовой части судна. Принадлежавшие Эберхардту товары были выгружены под бдительным присмотром Лотера и Симпсона, который сверял каждый ящик с записями в грузовом манифесте. Сейчас они стояли в грузовом ангаре, и Симпсон, держа упаковочные листы, был готов дать распоряжение рабочим приступить к открытию ящиков. Внутри было ужасно жарко, солнечные лучи накаляли металлическую крышу ангара и превращали его внутренность в подобие работающей печи. Морской бриз, проникавший в открытые двери, приносил лишь намек на прохладу. Эберхардт покраснел от гнева и обильно потел в своем белом костюме.
— Тем не менее, мистер Эберхардт, нам даны инструкции открыть ящики и проверить их содержимое. Прошу приступить, Симпсон, — твердо проговорил Спенсер.