Путь служанки

И она быстро убежала.
Ее улыбка будто украла его душу, он, не шевелясь, смотрел ей вслед.
Хайланьча попытался привести его в чувство:
– Ваше высочество! Ваше высочество!
Хунчжоу хлопнул веером, смакуя ощущения:
– Красавица! Еще прелестнее своей сестрицы!
Хайланьча нахмурился.
– Ваше высочество, – прямо сказал он. – Нельзя к ней приставать!
Тот пожал плечами:
– Обычная служанка. Почему нельзя-то? Стоит мне захотеть, и его величество тут же мне ее пожалует.
– Ваше высочество, – увещевал Хайланьча, – это возлюбленная Фухэна!
Хунчжоу самодовольно улыбнулся:
– Вот и посмотрим, кого она выберет – Фухэна или меня, великого князя Хэ!
– Ваше высочество, – взволнованно произнес Хайланьча, – не стоит себя так вести! Это неподобающе!
Но тот лишь громко расхохотался, похлопал стражника по плечу и сказал:
– Не волнуйся! Мы с Фухэном с малых лет в приятелях. Нет у меня дурных намерений. Просто любуюсь. Такая красавица!
Он еще раз посмотрел на удаляющуюся фигурку Инло, улыбнулся и пошел прочь.
На сердце у Хайланьча было беспокойно, он отправился в комнаты стражников.
Фухэн как раз был там и читал книгу, когда услышал голос приятеля:
– Фухэн! Выходи! Мне нужно тебе кое-что рассказать!
– Что рассказать?
– Великий князь Хэ собрался тебя подвинуть! – сумбурно начал объяснять Хайланьча.
– И откуда же он собрался меня подвинуть? – с усмешкой спросил Фуча.
– От девушки! – стукнул по столу Хайланьча. – Ну, я про ту, которая тебе полюбилась.
Улыбка сошла с лица Фухэна:
– Подожди, ты про…
Хайланьча понял, что до того дошло, и кивнул:
– Да, про то самое. Хорошенько присматривай за этим Хунчжоу. Думается мне, дурное он замыслил.
Фухэн тотчас же закрыл книгу и бросил ее на стол.
Недавно во дворце прошли похороны, скончалась вдовствующая супруга Го. Императрица тоже выражала свою скорбь, а потому отправила Вэй Инло во дворец Шоуань, резиденцию покойной, с денежным подношением на похороны.
Ночь стояла лунная. Вэй Инло с искусно сделанной бамбуковой корзинкой в руках шла по мощеной дорожке. Хунчжоу приметил ее издалека и теперь следовал по пятам. Евнух, идущий рядом с ним, удивленно спросил:
– Ваше высочество, куда же вы? Нам нужно успеть покинуть дворец до того, как закроют ворота.
Хунчжоу лишь нетерпеливо отмахнулся от него.
Но затем внимательно посмотрел на слугу:
– Отдай-ка мне свою одежду!
Хунчжоу наспех переоделся, нацепил шапку евнуха и сказал:
– Бери мою табличку [122] и ступай из дворца, как обычно!
Слуга забеспокоился:
– Ваше высочество! Так нельзя!
Хунчжоу схватил евнуха за загривок и тихонько сказал:
– Посмеешь кому-нибудь рассказать – прибью!
Тот тут же проглотил язык.
Вэй Инло вошла в маленькую рощицу, огляделась по сторонам и, убедившись, что вокруг нет ни души, достала из корзинки свечи и огниво. Внезапно ее схватил выскочивший из-за деревьев Хунчжоу.
– Ага! – громко сказал он. – И что же ты тут делаешь?
Инло будто бы в панике растерялась:
– Ваше высочество, я просто… меня ее величество послала передать подношение для покойной…
Хунчжоу приблизился к ней:
– Кого ты обманываешь? Дворец Шоуань разве в этой роще? А, я понял. Ты тут тайком решила сестру поминать?
Инло смущенно отвернулась:
– Ваше высочество, знаю, что во дворце это запрещено. Но вы ведь приняли мою сестру в свою семью. Это же такая радость! Я хотела непременно рассказать сестрице.
– Знаешь, что нельзя, а все равно делаешь! – злобно осадил ее Хунчжоу. – А ну-ка, идем. Идем! Отведу тебя к императрице. Посмотрим, как она будет тебя выгораживать!
 
В глазах Вэй Инло отразился настоящий ужас, она начала жалобно упрашивать его:
– Ваше высочество! Вы разве не говорили, что я теперь ваша свояченица? Как можно так со своей семьей?
Хунчжоу рассмеялся. Положил руку ей на талию и беспечно заметил:
– Ну, раз мы одна семья, так, может, ты позаботишься обо мне? Вместо своей сестрицы?
Инло попыталась вырваться и возмутилась:
– Ваше высочество! Негоже так шутить!
Тот лишь нахмурился и угрожающе произнес:
– А кто тут шутки шутит? Раз не согласна, то всем расскажу, чем ты тут занималась.
Вэй Инло совершенно растерялась и после минутной заминки неуверенно ответила:
– Дайте мне подумать. Или, по крайней мере, у сестрицы совета спросить…
Взгляд Хунчжоу смягчился при виде этой очаровательной прелестницы.
– Хорошо! – расщедрился он. – Я тебя здесь подожду.
Инло опустила голову, поднесла огниво к свече и прижала к лицу носовой платок, будто бы горько плача:
– Сестрица, сегодня я пришла к тебе, чтобы сообщить кое-что важное. Великий князь Хэ раскаивается в своем поступке. Он тебя в семью принимает, захоронит тебя в другом месте.
От огнива поднимался белый дымок. Хунчжоу без интереса смотрел на корзинку, но вдруг почувствовал, что что-то не так:
– А почему ты не принесла с собой жертвенные деньги?
Не успел он договорить, как перед глазами у него зарябило, голова закружилась:
– Что, что это за запах…
Нежность на лице Вэй Инло мгновенно испарилась. Она встала. Голос ее был абсолютно спокойным:
– Сестрица, я знаю, ты никогда его не простишь. Сегодня ты увидишь, как я покараю твоего убийцу!
С этими словами она взяла тяжелый медный подсвечник и ударила им Хунчжоу по затылку.
От неожиданности князь повалился на землю. С изумлением он воскликнул:
– Ты нарочно заманила меня сюда! И еще это огниво! Ты обманула меня!
Вэй Инло ничего не ответила, лишь подняла подсвечник, намереваясь вновь пустить его в ход.
Мужчина схватил горсть земли и швырнул в девушку, намереваясь попасть ей в лицо. Та ловко увернулась, но он воспользовался этой секундной заминкой, вскочил и мигом скрылся за деревьями. Он бежал со всех ног, не разбирая дороги, прямо вглубь рощи. Вэй Инло рванула за ним с подсвечником наперевес.
Ночная тьма и деревья скрыли князя Хэ от разъяренной преследовательницы.
Вэй Инло, сжимая в руках подсвечник, оглядывалась по сторонам в поисках подсказки, которая помогла бы найти беглеца.
– Хунчжоу, – произнесла она. – Ты понимаешь, почему я собираюсь убить тебя? Для тебя Вэй Иннин была всего лишь служанкой, которую ты изнасиловал по пьяни! Но для меня она была самым важным человеком в мире! Моя матушка умерла, рожая меня. Отцу никогда не было до меня дела. Лишь сестрица заботилась обо мне!
На глаза ее навернулись слезы, она еще крепче сжала подсвечник:
– Сестрица в пятнадцать лет вошла во дворец! Каждый день я подходила к воротам Шэньу [123]. Ждала, надеялась, верила! Девять лет! Я ждала ее девять лет! Сестрица должна была вот-вот вернуться! Но из-за твоего распутства она умерла!
Ее шаги приближались, Хунчжоу зажал рот рукой, боясь издать хоть малейший звук.
– А знаешь, что самое смешное? – продолжала Инло. – Тебя, бесстыжего насильника, на куски порубить мало. Но поскольку ты императорский родич, тебе удалось выпутаться. Ты так самодовольно бахвалился, что примешь сестрицу в семью! Как будто ты достоин ее! Ха! Хочешь, чтобы я простила тебя? Это несложно! Заплати своей жизнью.
Инло осматривала каждый цунь рощи, но черные тучи закрыли луну, вокруг стояла такая тьма, что она, как ни силилась, не могла найти Хунчжоу и в конце концов устремилась в другую сторону.
Он же облегченно вздохнул, вышел из-за дерева и, пошатываясь, направился прочь. Не успел он пройти и пары шагов, как почувствовал резкую боль в затылке и повалился наземь без чувств. Из-за его спины показалась Вэй Инло.