Путь служанки

Вэй Инло вылетела во двор, Фухэн нагнал ее и, схватив за руку, тихо, словно величайшую тайну, прошептал ее имя:
– Инло…
Та развернулась. Бросила ему в лицо парадный пояс и яростно закричала:
– Ты опять будешь говорить, что никакого отношения к этому не имеешь?!
Фухэн поймал пояс и поменялся в лице:
– Инло, ты думаешь, что это я сделал?
Вэй Инло холодно ответила:
– Если бы я так думала, мы бы сейчас вот так просто не разговаривали.
У Фухэна тут же отлегло от сердца:
– Спасибо, что веришь мне.
Вэй Инло лишь прикрыла глаза:
– Ну, не ты это был, ладно. Но ты все равно не безгрешен. Ту подвеску ты мог случайно обронить, но вот с поясом этим должен был быть неразлучен. Как ты мог его потерять в саду Юйхуа? Только если раздевался там! Думаю, в тот день кто-то поменялся с тобой одеждой и пробрался туда. Если бы он был стражником, менять наряд не было бы нужды. Значит, он хотел избежать дозорных. В таком случае это может быть только родственник императора, который присутствовал тогда на празднестве во дворце Цяньцин! А что до того евнуха, он так испугался одежды стражника, что даже и приблизиться не осмелился, и не разглядел, кто это был. Поэтому она, разумеется, решила убедить меня, что хозяин пояса и есть виновник!
Фухэн напрягся и крепче сжал ее руку:
– Инло! Довольно!
Она, однако, вырвалась и уставилась на него немигающим взглядом, словно хотела вытащить крючьями все, что тот держал в себе.
– С твоим нынешним положением ты можешь даже не считаться с великим князем И, не говоря уж о других! Я все гадаю, что же это за человек? Кто мог заставить тебя так защищать его?
Юноша покачал головой:
– Инло, я не его защищаю, а тебя.
Та засмеялась в ответ и язвительно спросила:
– Меня?
– Если ты будешь упорствовать в этом деле, то увязнешь в нем намертво. А я не желаю, чтобы ты подвергалась какой-либо опасности.
Вэй Инло глубоко вздохнула:
– Фуча Фухэн, ответь мне всего на один вопрос. Кто этот человек?
Он посмотрел прямо ей в глаза, в его взгляде смешались внутренние терзания и чувство вины.
– Прости.
Вэй Инло развернулась и ушла.
Она чувствовала себя преданной – у девушки было ощущение, что она очень долго шла сквозь густой туман в надежде, что рядом есть кто-то, на кого можно положиться, а в итоге осталась в этом мраке совершенно одна.
Инло бесцельно брела вперед, как внезапно ее окликнули:
– Барышня Инло! Куда направляешься?
Вэй Инло обернулась и увидела евнуха Дэшэна с подносом для чаепития в руках.
– В Дворцовое управление, нужно вещи забрать. А ты куда так летишь?
– Его величество решил устроить пиршество во дворце Чунхуа, – улыбнулся евнух. – Позвал всех великих князей и князей бэйлэ, чтобы продегустировать чай. Вот я и спешу все организовать!
Сердце Вэй Инло метнулось к горлу, а потом резко упало куда-то вниз.
– Великих князей и князей бэйлэ?
– Ага! – ответил Дэшэн. – Все они, скажу я тебе, такие важные в своем роду! Ах, ладно! Мне пора бежать. Передай от меня поклон ее величеству. Скажи, как-нибудь я лично приду поприветствовать ее!
Вэй Инло кивнула и, провожая его взглядом, сказала сама себе:
– Дворец Чунхуа, значит…
Тем временем в зале дворца Чунхуа собрались отпрыски императорского рода.
Юньси, отправив в рот виноградинку, вздохнул:
– Великий князь И таки нарвался на неприятности. Почему же Хунчжоу до сих пор в порядке?
– А что с пятым братцем может быть не так? – удивился Хунъянь.
– Ты разве не знаешь, – заговорщически начал Юньси. – Хунчжоу сколотил себе гроб, заставил всех домочадцев и слуг оплакивать его, а сам в это время сидел в главном зале и хохотал от души, слушая их рыдания. Ну не безумец ли?
 
Из-за дверей внезапно раздался громкий смех:
– В этом мире никто не вечен. Так что же в этом такого?
В зал непринужденной походкой вошел главный герой сплетен, Хунчжоу, обмахиваясь складным веером.
– Пятый братец, а ты действительно сколотил себе гроб? – полюбопытствовал Хунъянь.
Тот хихикнул:
– Я решил заранее воспользоваться положенным мне по праву. И заодно поглядеть: кто горше всех будет рыдать, тот мне больше всех и предан.
Фупэн осушил свою чарку с вином и уже собрался все высказать Хунчжоу, как внезапно раздался голос Хунли:
– Все собрались?
Все торжественно поприветствовали императора.
Хунли помахал рукой и с улыбкой произнес:
– Сегодня мы собрались по-семейному. Нет нужды так церемониться. Садитесь скорее!
Затем он взглянул на Хунчжоу и с теплотой в голосе спросил:
– Опять набедокурил?
Тот лишь состроил невинное лицо:
– Братец, да разве я бы осмелился? Я помню ваши наставления. Прилежно занимаюсь делами, веду себя очень хорошо.
Все неодобрительно уставились на него, Хунли же только улыбнулся:
– Подать чай!
Слуги начали накрывать стол. Каждому из гостей досталась своя порция чая вместе с булочками бобо [119] и другими кушаньями.
Хунчжоу снял крышку с чашки и, вдохнув аромат чая, спросил:
– А что за чай?
– Заварен на талой воде, с цветами сливы, кедровыми орешками, цитроном. Да еще и листья лунцзина [120] в придачу. Называется «саньцинча» [121].
Все тут же попробовали, на их лицах расцвели довольные улыбки.
– Братец, – с сомнением начал Хунчжоу, – а говорят, что кедровые орешки в сочетании с цитроном ядовиты.
– Это что еще за нелепица? – рассмеялся Хунли.
Хунчжоу расхохотался в ответ:
– Да нет же! Вчера, пока я лежал в гробу, сам Яньван сказал мне!
Хунли смерил его взглядом и пожурил:
– Пей свой чай.
Хунчжоу радостно осушил свою чашку, а спустя пару минут вдруг резко побледнел, губы его задрожали, все тело свело судорогой.
– Пятый братец, что с тобой? – испугался Хунъянь.
Но тот лишь закатил глаза и свалился с кресла.
Хунъянь тотчас же бросился к нему, пытаясь поддержать. Конвульсии Хунчжоу все никак не прекращались. Пока все колебались и с сомнением смотрели на него, Хунли поднялся со своего места.
Хунъянь спросил:
– Неужели кедровые орешки вместе с цитроном ядовиты? Выплюньте скорее!
Все перепугались не на шутку и принялись выплевывать чай. Фупэн отчаянно колотил себя в грудь, Юньтао что есть сил давил на корень языка, выталкивая из себя выпитый чай и съеденные закуски. Больше всех, казалось, хотел жить Юньси, он и вовсе умудрился засунуть в глотку ложку.
Посреди этой суматохи император Хунли воплощал собой абсолютное спокойствие. Он прикрыл глаза, расслабленно сел и потянулся за булочкой.
Хунчжоу тем временем сел на полу и обвел всех растерянным взглядом:
– Да что с вами такое?
Юньтао вытянул шею и недоверчиво спросил:
– Ты разве не отравился?
Хунчжоу притворно оскорбился, точно его оклеветали, и рассмеялся:
– Ах, вкус этого чая такой замечательный, меня как будто ноги держать перестали! Вас он тоже свалил, что ли?
Фупэн внезапно пришел в ярость:
– Хунчжоу, ты нарочно потешаешься над нами! Ваше величество, его безрассудство переходит все границы. Вы не можете закрывать на это глаза!
Он уже собрался лично вразумить этого шутника. Но его остановил резкий приказ Хунли:
– Сидите!
Все молча повиновались, но продолжали кидать красноречивые взгляды на Хунчжоу. Тот же как ни в чем не бывало продолжал обмахиваться веером.
Вечером, когда все стали расходиться после чаепития, начался сильный дождь. Хунчжоу шел впереди, позади него плелись все остальные и возмущенно переговаривались.