Путь служанки

Ее величество вновь засмеялась.
– Эх ты! Всякую околесицу несешь, да еще и так бойко! – упрекнула она. – Я ведь императрица, должна всегда держать себя в руках, не позволять себе вольностей и быть осторожной, как в делах, так и в речах. Я отвечаю за императорский гарем. Я поддалась минутному порыву, соскучилась по прежней свободе, вот и позволила себе танцевать неподобающие танцы, нарядившись в одежды небожительницы. Все стали подражать мне, и мой каприз привел к большой беде!
– Госпожа, но это ведь вина благородной супруги Хуэй… – вмешалась Инло.
Ее величество лишь покачала головой:
– Нет, я первая оступилась, она лишь воспользовалась моей ошибкой. Все, что в моей власти, – это достойно управлять гаремом, чтобы его величество имел крепкий тыл. Это единственное, что я могу сделать для нашей страны и ее подданных. Достойно выполнять обязанности императрицы куда важнее, чем удостоиться внимания государя! Инло, я благодарна за все, что ты для меня делаешь, но никогда не забывай, что я – императрица Великой Цин!
В носу у Инло защипало, на глаза навернулись слезы. Она оплакивала фею-небожительницу, которая еще жила в ее памяти и которая больше никогда не наденет свой волшебный наряд.
  
Глава 64
 
Яд
 
На этот раз благородная супруга Хуэй проиграла, ей не удалось подставить императрицу, а матушка его величества приказала убрать театральную сцену. Так что благородная супруга понесла двойной убыток. Но она не могла, как раньше, дать волю своему гневу, к ней теперь было приковано всеобщее внимание.
Все во дворце Чанчунь понимали, что благородная супруга Хуэй ни за что не смирится со своим проигрышем.
В тот день Инло, выходя из вышивальной мастерской, внезапно наткнулась на Чжилань. Они не удостоили друг друга и взглядом, но, когда поравнялись, Чжилань спросила:
– Вэй Инло, хочешь знать, почему на самом деле умерла Амань?
Та в ответ резко повернулась.
– Сегодня ночью, в час третьей стражи, приходи во дворец Чусю. Одна! Если хоть кому-нибудь расскажешь, вовек тебе правды не узнать!
Лунный свет перемежался с неясными очертаниями облаков, а ветер доносил едва уловимый аромат цветов. Дворец Чусю и в ночной час поражал своим великолепием и роскошью. Вэй Инло проследовала за Чжилань в главный зал.
– Приветствую благородную супругу Хуэй и старшую наложницу Шу, – поклонилась она двум женщинам, расположившимся на своих сиденьях.
Госпожа Хуэй рассмеялась, прикрывая рот рукой:
– Вэй Инло, а я сейчас поспорила со старшей наложницей Шу, хватит ли тебе смелости прийти сюда?
– Осмелюсь спросить, кто же из вас победил? – равнодушно спросила Инло.
Та в ответ строго заметила:
– Я всегда ненавидела таких языкастых, а тебя так особенно – столько я натерпелась из-за твоего красноречия! Но ты не трусиха, раз осмелилась прийти ко мне во дворец одна!
Инло состроила испуганное личико:
– Что вы, я та еще трусишка. Прежде чем прийти сюда, я оставила письмо, в котором просила ее величество прийти за мной, если я сама не вернусь в течение двух часов.
Благородная супруга лишь усмехнулась на это.
– Ладно, я тебя позвала, чтобы представить кое-кого! – лениво протянула она и махнула рукой.
Тотчас же слуги вытолкнули вперед совсем еще молоденького евнуха, на вид ему было не больше тринадцати-четырнадцати лет. Он упал на колени рядом с Вэй Инло.
Та без особого интереса взглянула на него:
– И кто это?
 
– Меня зовут Сяо Чжанцзы, служу в саду Юйхуа, – робко ответил мальчишка.
– Сяо Чжанцзы, – голос Налань Чуньсюэ был переполнен злобой, – поведай нам, что ты видел в ночь десятого числа первого месяца!
Вэй Инло изменилась в лице.
Евнух мельком глянул на нее и боязливо начал:
– Его величество устроил празднество для своих родственников во дворце Цяньцин. Все слуги, отвечающие за сад Юйхуа, отлынивали от работы и играли в кости. За садом остался присматривать только я. Потом я услышал какие-то звуки недалеко от рукотворных горок и тихонько пошел проверить.
От спокойствия Инло не осталось и следа, она в нетерпении спросила:
– Что там было?
Мальчик дрожащим голосом ответил:
– Я своими глазами видел, как кто-то затащил туда сестрицу Иннин…
– Почему ты не помог ей? – вспылила Вэй Инло.
Евнух испуганно замер, а после торопливо ответил:
– Я не смел бы… Это… это был…
Вэй Инло, схватила его за плечи и тряхнула:
– Да кто это был?!
Евнух с трудом мог дышать от ее хватки, но прохрипел:
– Фуча Фухэн, это был Фуча Фухэн!
Вэй Инло оторопела на миг, она отпустила мальчика, а затем, улыбнувшись, покачала головой:
– Неплохо придумали.
Налань Чуньсюэ нахмурилась и спросила:
– Думаешь, мы тебя обмануть решили?
К Инло вернулось былое спокойствие:
– Матушка Чжан прекрасно знает о том, что случилось с моей сестрой и почему я пришла во дворец! Сегодня я собиралась повидаться с ней и внезапно натолкнулась на Чжилань. А потом та заявила, что ей известно о сестрице. Вот ведь совпадение! Вы все выведали у матушки Чжан и решили свалить все на Фуча Фухэна, чтобы переманить меня к себе, верно?
Вмиг все стихло. Евнух в немом ступоре открыл рот.
Благородная супруга Хуэй тихонько рассмеялась, нарушив воцарившуюся тишину:
– Вэй Инло, по-твоему, яшмовая подвеска – единственная зацепка?
Сердце Вэй Инло скакнуло вверх-вниз.
– О чем вы? – спросила она.
Налань Чуньсюэ приказала мальчику:
– Показывай!
Тот, дрожа от страха, выудил из-за пазухи парадный пояс и протянул его Вэй Инло:
– Я подобрал его в саду возле тех горок. Наверняка господин так торопился, что даже не обратил внимания…
Инло приняла пояс из его рук. На нем были те же маньчжурские символы, что и на яшмовой подвеске. Она сжала его в руках.
Благородная супруга Хуэй выглядела довольной:
– Яшмовую подвеску еще можно списать на случайность. Но этот пояс – стражники подпоясывают им одежду. Разве мог Фухэн оставить его где-то случайно?
Вэй Инло крепко сжимала пояс, во взгляде ее мелькнуло сомнение.
Налань Чуньсюэ, заметив это, решила подбавить масла в огонь:
– Фуча Фухэн обесчестил Амань. А мудрая и добродетельная императрица, дабы защитить честь братца, вышвырнула бедняжку из дворца. Да только ей мало было. Та ведь могла всем рассказать, это бы точно ударило по семье Фуча, поэтому, чтобы избежать проблем, она…
– Довольно! – сорвалась на крик Инло.
Налань Чуньсюэ это лишь позабавило:
– Взгляни на себя, – сказала она. – Я даже не договорила, а ты уже так вскипела. Но я могу понять тебя. Ты много трудилась, вошла во дворец, чтобы найти убийцу сестры, но сама стала орудием в ее руках! Эти брат с сестрицей такие лицемерные, наверняка смеются над тобой втихомолку. Еще бы! Ты такая дурочка – признала злодеев своими хозяевами!
Инло мрачно посмотрела на благородную супругу Хуэй:
– Чего вы от меня хотите?
Та ответила елейным голосом:
– Императрица не знает равных в притворстве, ее напускная добродетель и благопристойность кого угодно могут одурачить. Но ты теперь знаешь правду. Я жду, что ты послужишь мне в одном деле.
– Что мне нужно будет сделать? – спросила Вэй Инло.
Налань Чуньсюэ протянула руку и передала ей сверток с ядом:
– Императрица обманывала и дурачила тебя, неужели тебе не захочется мести? Тебе нужно подсыпать этот яд в пищу, которую она обычно ест. Так ты сможешь убить ее совершенно незаметно.
Вэй Инло была в шоке. Она переспросила:
– Вы хотите, чтобы я убила ее величество?