Путь служанки

– Супруга Сянь, – наконец прервал молчание император, – помнится, тогда, на празднике личи, ты упоминала о знаменитом лекаре из Цзяннани?
– Все верно! – тут же отозвалась госпожа Сянь, именно она сопровождала его величество на пути сюда. Она прекрасно поняла мысль государя. – По счастливой случайности, этот известный лекарь сейчас в столице. Желаете позвать его?
Хунли медленно кивнул.
– Кто-нибудь! – приказала супруга Сянь от лица государя. – Позовите Е Тяньши!
  
Глава 53
 
События принимают новый оборот
 
Для всех стало полной неожиданностью, когда в открывшуюся дверь вошел и практически сразу упал, споткнувшись, очевидно, не слишком трезвый молодой мужчина.
– Так это и есть знаменитый лекарь из Цзяннани? – усмехнулась благородная супруга Хуэй.
Е Тяньши медленно поднял голову. Лицо его было красивым, но, должно быть, он перебрал с вином. Его мутный взгляд прошелся сначала по благородной супруге Хуэй, затем ненадолго задержался на супруге Сянь, обошел всех служанок в комнате, пока, наконец, не остановился на Инло.
– Е Тяньши! – хмуро окликнул его Хунли. – Тебя позвали ребенка лечить. А ты куда пялишься вместо этого?
– Виноват, государь! – По его тону было невозможно понять, были ли эти слова искренними или просто пьяной болтовней. Улыбаясь, он продолжил: – В этой комнате столько прекрасных цветов! Я просто сражен их красотой!
Хунли тотчас же помрачнел.
Видимо, этому горе-врачевателю жизнь была совсем не дорога. Инло, испугавшись, что сейчас Хунли отдаст приказ отрубить лекарю голову, быстро протянула ему младенца:
– Лекарь Е, взгляните на его высочество!
– Ой! Да, да, разумеется, – хохотнул тот.
Но стоило ему взглянуть на ребенка, всю его небрежность и беспечность как рукой сняло. Взгляд его прояснился, будто он уже понял, в чем дело.
Чуть погодя он выдал:
– Его высочество болен желтухой.
– Быть не может! – вмешалась благородная супруга Хуэй. – Я, по-твоему, детей с желтухой не видела? Никогда таких золотых зрачков не встречала!
Е Тяньши мельком глянул на нее.
– Вы, госпожа, долго уже дворца не покидали, вот и не встречали, – невозмутимо ответил он.
Благородная супруга Хуэй, дрожа от гнева, свирепо уставилась на придворных лекарей. Тем пришлось отвечать:
– Желтуха проявляется на лице, шее, руках и ногах. Где это видано, чтобы она и до зрачков дошла?
– Та желтуха, про которую вы говорите, возникает после рождения, ее и лечить не нужно, сама за неделю проходит. У маленького принца другой случай. Его болезнь появилась из-за чрезмерного скопления желчи у матери… – начал пояснять Е Тяньши, но, заметив сомнение в глазах всех присутствующих, улыбнулся: – Предлагаю поступить так. Я выпишу вам рецепт, всего полмесяца, и желтухи у его высочества как не бывало! А коли не поможет, можете рубить голову!
Если человек готов голову на кон поставить, значит, в успехе он не сомневается.
Благородная супруга Хуэй скривила лицо, в то время как Инло, аккуратно держа младенца на руках, надеялась, что все закончилось.
Но ничего еще не закончилось.
– Приветствую ваше императорское величество!
Неожиданно в покоях появилась супруга Чунь, ведя за собой двух евнухов с носилками, на которых лежал не так давно умерший покойник.
– А-а-а-а! – закричала благородная супруга Хуэй, зрелище явно напугало ее, и она прикрыла глаза.
Супруга Чунь остановилась.
– Госпожа, значит, убивать вам не страшно, а трупа испугались? – улыбнулась она.
От ее слов Хуэй тут же опустила руку:
– Супруга Чунь, о чем ты?
– Госпожа, – ответила та, поворачиваясь в сторону носилок и указывая на лежавшее на них тело. – Вам известен этот человек?
 
Благородная супруга Хуэй мельком глянула на покойника:
– Нет.
– Это повар из Монголии. Работал на дворцовых кухнях. А еще он готовил еду для старшей наложницы Юй.
Она хлопнула в ладоши, и в покои вошла служанка с коробом пищи. Госпожа Чунь сняла крышку и указала на уложенные слоями пирожки внутри:
– Я велела также принести еду, которую он приготовил.
– О? Я взгляну, – встрепенулся Е Тяньши. Он подошел, схватил один из пирожков, пристально его рассмотрел и отправил в рот, прямо под пораженными взглядами всех собравшихся.
Неужто отравлено?
– Гречневая мука, говядина, баранина… – с набитым ртом проговорил лекарь. – А что еще любит старшая наложница Юй?
– Сладкие лепешки, – ответила Вэй Инло.
Дворцы Чанчунь и Юнхэ пребывали в добрых отношениях. Порой императрица ужинала вместе с госпожой Юй, поэтому служанке, разумеется, были известны предпочтения старшей наложницы в еде.
– Она любит все сладкое, а к основному блюду почти не прикасается.
– А, ну теперь мне все ясно! Все понятно! – резко хлопнул себя по бедру Е Тяньши. – Понятно, почему принц заболел!
– Вот как? – глянул на него Хунли. – И почему же?
– Ваше величество, во всем должна быть мера. Что с лекарствами, что с едой, главное – не переборщить, иначе это подобно яду, – ответил Е Тяньши. – Возьмем, к примеру, сладкие лепешки или эти мясные пирожки. Их можно есть каждый день, но не объедаться, да еще и целый месяц. Никуда не годится!
– Лекарь Е, вы хотите сказать, что, – осторожно спросила Инло, – у принца желтуха из-за этих лепешек и пирожков?
Если слова лекаря правдивы, то это не жестокий каприз природы, а результат чьего-то злого умысла.
– Супруга Чунь! Отчего он умер? – спросил Хунли, указывая на мертвеца.
– Помня о том, что случилось с четвертым принцем, я заподозрила, что с питанием старшей наложницы Юй может быть что-то не так, и решила проверить. Но, когда мои слуги пришли во дворцовые кухни, этот повар уже покончил с собой, чтобы избежать наказания! – Супруга Чунь взглянула на благородную супругу Хуэй: – Хотите знать, чьих это рук дело? Разумеется, той, кто решила живьем закопать ребенка!
– Супруга Чунь, это возмутительная ложь! – строго ответила госпожа Хуэй.
Без доказательств супруга Чунь сильно рисковала. Ее действительно могли обвинить во лжи.
Но людская молва – страшная вещь, и даже полнейшая нелепица, если она звучит из каждого угла, может превратиться в правду.
– Ваше величество, пятый принц едва успел родиться и провиниться еще ни в чем не успел. Но, видимо, кто-то искренне не желал, чтобы он появился на свет, – неожиданно взяла слово Вэй Инло. – Вспомните, у старшей наложницы Юй ни одного спокойного дня не было, с тех пор как она забеременела. Госпожа Хуэй постоянно создавала ей трудности: то в саду ее напугала, то на празднике личи, а стоило той родить, как она первой прибежала сюда и сразу же приказала закопать принца живьем. Как можно говорить, что она непричастна к этому?
– Мерзавка, как ты смеешь клеветать на меня! Ваше величество, я не согласна с таким обвинением. Этот труп ничего не доказывает! Может, его нарочно умертвили, чтобы на меня поклеп возвести?
– Госпожа, все зашло так далеко, а вы все никак не сдаетесь, – вздохнула супруга Чунь.
Благородная супруга Хуэй уставилась на внезапно осмелевшую супругу Чунь, и в сердце ее начала подниматься волна страха.
Тем временем та вынула из-за пазухи записку и несколько кусочков золота и протянула их Хунли:
– Государь, мои слуги полностью обыскали дворцовые кухни и обнаружили письмо, написанное кровью, и двадцать лянов золота. Вероятно, повар что-то подозревал и решил оставить доказательства!
Хунли развернул записку:
«Если я умер, значит, меня убила хозяйка дворца Чусю!»
У благородной супруги Хуэй земля ушла из-под ног – в глазах потемнело, она покачнулась. Чжилань тут же протянула руку, чтобы поддержать ее, но госпожа оттолкнула ее и побежала к Хунли.