Путь служанки

Крик ее был настолько душераздирающим, словно пес уже вцепился ей в глотку.
Хунли глянул на нее и приказал:
– Схватить пса!
Несколько евнухов бросились исполнять приказ императора, поднялась страшная суматоха, но пушистый преступник был изловлен. Снежок явно привык, что его нежат и лелеют, и такое грубое обращение было для него в новинку. Он издал полное обиды тявканье, а затем громко залаял.
– Осторожнее с ним! – велела слугам благородная супруга Хуэй, а после испуганно взглянула на Хунли. – Государь…
Не успела она и слова сказать в защиту своего любимца, как вдруг старшая наложница Юй, захлебываясь слезами, запричитала:
– Госпожа Хуэй, вам того раза мало было, решили повторить? Вы смерти моей хотите?
– О чем ты говоришь? – хмуро спросил император.
– Государь, – принялась рассказывать Инло, – около месяца назад, когда мы прогуливались в саду Юйхуа, Снежок уже напугал старшую наложницу Юй. Тогда никто не пострадал и ее величество была так добра, что простила его. Но вот госпожа Юй страшно перепугалась, спать спокойно не могла, даже снадобья пила. Только сегодня ей стало получше – и вдруг опять ее напугали!
– Нахалка! – гневно закричала благородная супруга Хуэй. – Ты на что намекаешь? По-твоему, я натравила эту собаку на нее?
– Я бы не посмела, – почтительно склонилась девушка. – Мои слова – чистая правда.
Старшая наложница Юй вдруг бросилась в ноги Хунли.
– Государь, молю вас! – закричала, рыдая в голос. – Спасите меня! Я так больше не могу! Я больше не выдержу! Мне с моим ребенком так ни за что не выжить!
Хунли перевел на нее взгляд. В этот момент он напоминал божество, с высоты взирающее на простых смертных, распростертых ниц перед ним.
– Кто-нибудь, помогите старшей наложнице Юй, – медленно приказал он. – Не волнуйся, я лично во всем разберусь.
– Государь! – поспешно воскликнула благородная супруга Хуэй. – Вы что, поверили в эти россказни? Видно же, что дерево от горячей воды пострадало, при чем здесь собака?
«От горячей воды? – насторожилась императрица. – Замечательно! И как же ты догадалась, что случилось с деревом, если даже и близко к нему не подходила? Наверняка ты и приказала его испортить!»
– Благородная супруга Хуэй! – Она решила не давать ей шанса оправдаться. – Ты и так неоднократно тревожила старшую наложницу Юй. Тебе мало? Так ты и сегодня решила беспорядок устроить прямо во время праздника личи, так еще и страшно испугала ее. Что ты, в конце концов, задумала?
– Снежок всегда был послушным, ничего дурного за ним не водилось! – процедила благородная супруга Хуэй сквозь зубы. – Боюсь, кто-то с его помощью пытался меня оклеветать!
– Оклеветать? – воскликнула императрица, качая головой. – Сначала твой пес напал на старшую наложницу Юй. А сегодня из-за него пострадало дерево личи – дар из провинции Фуцзянь, который его величество подарил лично мне!
Не напугай Снежок старшую наложницу Юй в саду Юйхуа, словам госпожи Хуэй еще можно было бы поверить.
– Благородная супруга Хуэй, – равнодушно произнес Хунли, коротко взглянув на нее. – Тебе есть что сказать?
Если хочешь выжить во дворце – и не просто выжить, а жить спокойно и хорошо, – ты должен уметь читать по лицу собеседника. Особенно отлично нужно уметь читать по лицу императора.
Благородная супруга Хуэй бросилась к ногам Хунли.
– Государь, – причитала она. – Это все Снежок, глупая псина! Я шкуру с него спущу… обязательно спу…
– Когда дикие звери сбегают из клетки, а драгоценности пропадают из шкатулки, кого следует винить? – внезапно перебил ее Хунли.
– Разумеется, того, кто охранял их! – тотчас вставила свое слово Инло, опускаясь на колени. – Государь! Сегодня, когда мы несли деревья личи, Снежок все бегал вокруг, но мы не посмели прогнать его, ведь это любимец благородной супруги Хуэй, поэтому это все и случилось. Это моя вина! Я готова понести наказание! Вот только…
Тут она глянула на все еще рыдающую старшую наложницу Юй и тихо продолжила:
– Простите мою дерзость, я бы хотела спросить от имени госпожи Юй. Раз тот, кто охранял деревья, получил наказание, то как быть с тем, кто их испортил?
 
– Вот нахалка! – воскликнула младшая супруга Цзя, поднимаясь из-за стола. – Как ты посмела рот свой раскрыть?!
– Она от моего имени говорила, – тихо произнесла старшая наложница Юй. – Ответьте мне, есть ли в этом огромном дворце безопасное место для меня?
Младшая супруга Цзя оторопела от таких слов.
– Государь! Госпожа моя! Прошу вас, проявите милость и простите мои дерзкие слова! – закричала Инло. – Старшая наложница Юй носит дитя, ее положение сейчас очень ценно, а деревья личи – ежегодная дань из провинции Фуцзянь и подарок государя ее величеству. Моя госпожа милосердна и справедлива, почитаема и уважаема, разве можно постоянно чинить ей неприятности? Да, виновник всего этого – Снежок, но он – простая собака, ничего не знающая о правилах и приличиях. Истинным виновником будет его хозяин, раз не обучил питомца, как себя вести, и позволил творить что вздумается! Прошу вас, государь! Накажите преступника!
Хунли довольно долго смотрел на женщину, упавшую перед ним на колени, а затем отвернулся и голосом, от которого так и веяло силой и властью, произнес:
– Благородная супруга Хуэй.
– Верно, у Снежка и вправду недостаток воспитания, – процедила она. – Младшая супруга Цзя! Быстро моли государя о прощении!
«Она решила пожертвовать другими, чтобы защитить себя!»
Младшая супруга Цзя все поняла. Положение было безвыходное. Ведь она сама предложила госпоже Хуэй эту идею и сама же ее провалила.
– Государь, это все я виновата! Благородная супруга все журила меня, говорила, что Снежок чересчур проказливый и может помешать празднику, а потому велела мне тщательно за ним присматривать. Но я была небрежна, вот и случилось такое! Госпожа Хуэй здесь совсем ни при чем! Если нужно наказать кого-то, накажите меня!
Хунли размышлял, постукивая пальцами по столу. Пусть слова младшей супруги Цзя и звучали неубедительно, но благородная супруга Хуэй была очень влиятельна, вынести ей строгое наказание из-за деревьев было сложно. Но обвини он младшую супругу Цзя – и все бы прекрасно решилось.
– Деревья личи, – ровным голосом произнес он. – Ежегодная дань из провинции Фуцзянь. Я хотел порадовать императрицу, поэтому подарил ей эти деревья. А из-за твоей беспечности все мои старания пошли впустую. Извиняться следует не передо мной, а перед императрицей!
– Разумеется! – Младшая супруга Цзя на коленях поползла к императрице. – Я оказалась ни на что не способной и допустила страшный промах! Молю вас о прощении!
Императрица не произнесла ни слова, и младшей супруге Цзя ничего не оставалось, кроме того, чтобы начать бить поклоны. Довольно долго в зале слышались только эти звуки.
– Довольно, – наконец остановила череду поклонов императрица. – Мне досадно лишь из-за испорченного праздника, но вот старшая наложница Юй не на шутку перепугалась! Что бы случилось, если бы ребенок в ее чреве пострадал?
Это значило, что кланяться придется и старшей наложнице Юй.
Младшая супруга Цзя почувствовала себя униженной. Императрица была хозяйкой всего гарема, любая в сравнении с ней занимала более низкое положение, а потому в поклоне ей не было ничего зазорного. Но эта никчемная старшая наложница Юй – другое дело! Неужели придется и перед ней кланяться?
– Что такое? – холодно спросила императрица. – Ты не согласна? Вину признавать не хочешь?
– Что вы! – поспешила ответить младшая супруга Цзя. В конце концов, обстоятельства были сильнее ее. Оставалось только проглотить обиду и пойти на поклон к старшей наложнице Юй со словами: – Сестрица Юй, моя минутная небрежность едва на навлекла большую беду. Прошу тебя, прими мои извинения, прояви снисходительность!
С этой поры любой, хоть немного знакомый с делами гарема человек будет знать, что младшая супруга Цзя встала на колени перед старшей наложницей Юй и отбивала ей поклоны.