Порожденная грехом 1 (ЛП)

 Мама обняла меня так крепко, что я едва могла дышать. Я вздрогнула, когда ее ладони коснулись свежей татуировки на моей верхней части спины. Она отстранилась с полными слез и беспокойства глазами. Ее взгляд скользнул по моему изуродованному уху, прежде чем она заставила его вернуться к моим глазам. Ее ладонь все еще слегка касалась повязки на моей спине.
 — Что случилось с твоей спиной?
 Я не хотела ей говорить. Не потому, что мне стыдно. Нет. Я была взбешена и напугана. Взбешена, потому что Эрл сделал это со мной, а напугана, что мне всегда придется носить его суждение обо мне на своей коже. Когда я ничего не сказала, она посмотрела на папу. Человек, убивший нескольких байкеров в порыве ярости и силы, в этот момент выглядел усталым. Его вина за, случившееся со мной, была безошибочно видна в каждой черте его лица, но хуже всего в его глазах. Амо старался смотреть куда угодно, только не на маму, что, наверное, было к лучшему, учитывая, что в его глазах все еще горел тот безумный блеск.
 Я не хотела взваливать на папу бремя рассказа маме о татуировке. Она не смотрела на него так, словно винила его в, случившемся, но я все еще беспокоилась, что их отношения пострадали из-за моего похищения. Отношения моих родителей были моей целью, и мысль о том, что что-то может измениться, была почти хуже того, что случилось со мной за последние несколько недель.
 — Они сделали мне татуировку, — сказала я, пытаясь казаться пресыщенной.
 Краска отлила от лица мамы, а губы папы сжались в попытке сдержать ярость из-за мужчин, сделавших это со мной.
 Мама вопросительно посмотрела на папу, но не спросила, что за тату.
 — Мы сведём ее, как только ты почувствуешь себя лучше, — твердо сказал папа. — Я сообщил доку, чтобы он сделал все необходимые приготовления.
 — Спасибо, папа.
 Валерио подошел ко мне и тоже обнял.
 — В следующий раз я тоже надеру байкерам задницу, когда они похитят тебя.
 Я подавилась смехом.
 — Я очень надеюсь, что это было последнее похищение, и ты не должен ругаться.
 Он закатил глаза, и я взъерошила его светлую гриву, прежде чем он успел увернуться. Еще раз обняв Джианну и Изабеллу, тетю Лилиану, Ромеро и моих двоюродных братьев и сестёр, я наконец поднялась наверх, смертельно уставшая. Я быстро извинилась, охваченная волной эмоций, которые испытывала.
 Оставшись одна в своей спальне после первого душа, как мне показалось, за несколько дней, я сняла повязку со спины и повернулась к длинному зеркалу. Я резко втянула воздух. Мэддокс рассказал мне, что означала татуировка, но, увидев ее собственными глазами все равно было похоже на удар в живот.
 Черные буквы выглядели почти размытыми и тонкими. Они напомнили мне татуировки, которые заключенные делали в тюрьме. Слова «Шлюха Витиелло» смотрели на меня в ответ. Они сидели прямо между моими лопатками ниже шеи. Печать шлюхи, как назвал это Эрл. Я сглотнула один раз, затем отвернулась от зеркала. Как только люди узнают о, произошедшем между мной и Мэддоксом, я буду часто слышать оскорбления.
 Раздался стук в дверь, и я подпрыгнула, мое сердцебиение сразу же участилось.
 Я схватила халат и накинула его, прежде чем направиться к двери, пытаясь прогнать свое необоснованное беспокойство. Это мой дом. Здесь я в безопасности.
 Когда я открыла дверь, мама улыбнулась мне.
 — Я просто хотела проверить, как ты.
 Я впустила ее.
 — Папа дома?
 — Да, он внизу с твоими дядями, обсуждает их планы на завтра. Он хочет пожелать тебе спокойной ночи позже.
 Я улыбнулась, вспомнив все те времена, когда он делал это, когда я была маленькой.
 Мама поколебалась, потом коснулась моего плеча.
 — Есть ли что-нибудь, о чем ты хочешь со мной поговорить?
 Я отрицательно покачала головой.
 — Пока нет. Сейчас я в порядке.
 Было так много вещей, которые сбивали меня с толку, но я нуждалась во времени, чтобы разобраться в них, прежде чем я смогу с кем-нибудь поговорить.
 
 — С тобой все будет хорошо, если ты останешься одна ночью? Я могла бы остаться с тобой.
 Я поцеловала маму в щеку.
 — Со мной все будет хорошо, мам. Я не боюсь темноты.
 Мама кивнула, но я могла сказать, что она все еще беспокоилась обо мне.
 — Тогда спокойной ночи.
 После ее ухода, я надела одну из своих любимых пижам, чтобы вновь почувствовать себя самой собой, и скользнула под одеяло. Лежа без сна, я приняла решение превратить татуировку на спине во что-то, что доказало бы, что я сильнее, чем Эрл думал, что я когда-либо смогу быть. Я бы не стала прятаться или отступать. Я нападу.
 Я взяла телефон и начала искать мастера по тату. Я не позволила бы ничьему суждению определять, кто я такая. Ни сейчас, ни когда-либо еще.
 Несмотря на мои слова, ужасные образы начали преследовать меня в тот момент, когда я выключила свет. Грубые татуировки, отрезанные части меня, разорванные на части тела и дерущиеся собаки. Мой желудок скрутило.
 Стук в дверь заставил меня подскочить в постели.
 — Да? — позвала я дрожащим голосом.
 Папа вошел, нахмурив брови.
 — С тобой все в порядке, принцесса?
 — Ты можешь не называть меня так? — спросила я, вспомнив, как много раз Эрл или Коди использовали это прозвище, заставляя меня ощущать себя грязной.
 Папа напрягся, но кивнул. Он остался у двери, как будто внезапно не был уверен, как вести себя со мной. Я могла сказать, что у него было много вопросов, которые он хотел задать, но не сделал.
 — Я пришел пожелать тебе спокойной ночи.
 — Спасибо. — тихо сказала я.
 Он повернулся, чтобы уйти.
 — Папа?
 Он развернулся.
 — Я отправлюсь с тобой завтра на допрос пленников.
 — Марси...
 — Пожалуйста.
 Он кивнул, но выражение его лица все еще говорило «нет».
 — Не думаю, что это хорошая идея, но я не стану тебя останавливать. Мы с Амо собираемся отправиться в тюрьму очень рано. Тебе следует выспаться и приехать позже с Маттео.
 Как только он ушел, я еще час ворочалась в постели, но темнота навевала плохие воспоминания, и я не могла спать с включенным светом. В последние несколько недель Мэддокс был рядом со мной по ночам, и неважно, насколько нелепо это было, я чувствовала себя в безопасности рядом с ним. Теперь, в полном одиночестве, тревога взяла надо мной верх.
 Я встала с кровати, накинула халат и пересекла коридор, направляясь в комнату Амо. Я постучалась.
 — Войдите, — позвал Амо.
 Я проскользнула внутрь и закрыла дверь. Амо сидел за своим столом перед компьютером, только в спортивном костюме.
 — Играешь в Fortnight? — спросила я, радуясь, что он вернулся к своей рутине.
 — Это для детей и неудачников, — он пробормотал. — Я провожу исследование методов допроса, используемых Моссад и КГБ.
 — Ох, — прошептала я.
 Я испытала странное чувство потери. Мой младший брат исчез. До его шестнадцатилетия оставалось еще два месяца, но он вырос за те недели, что меня не было.
 Амо оторвал взгляд от экрана и нахмурился.
 — Тебе нужна помощь?
 Я отрицательно покачала головой.
 — Могу я остаться на ночь?
 Я не могла вспомнить, когда в последний раз мы с Амо спали в одной комнате вместе. Мы были слишком взрослые для ночевок, но я не знала, куда еще пойти.
 — Конечно, — медленно сказал он, критически оглядывая меня.
 Я забралась под одеяло.
 — Я лягу на краю.
 — Не переживай. Я все равно не могу заснуть. Слишком много адреналина.