Порожденная грехом 1 (ЛП)

 — Позволь нам с твоим отцом разобраться с этими мудаками. И не волнуйся, твой отец хочет сохранить как можно больше из них живыми для допроса и тщательной расплаты.
 Я оглянулась на клуб, когда, спотыкаясь, шла рядом со своим дядей. Двое вооруженных охранников были рядом с нами и не ушли, даже когда мы сели в черный фургон. Внутри уже ждал доктор Фамильи. Папа подумал обо всем.
 — Почему Амо не отвёл меня в безопасное место? — спросила я, удивленная тем, что папа позволил ему остаться.
 Маттео покрутил нож в руке, явно желая использовать его на ком-нибудь.
 — Твой брат настоял, чтобы ему разрешили сражаться, а твой отец предпочитает следить за ним, чтобы он не наделал глупостей. Но я позабочусь о твоей безопасности.
 Его губы растянулись в улыбке, которая выглядела совершенно неправильно. Маттео был легок на подъем для члена мафии, но сегодня его темная сторона проявила себя.
 Выражение его лица вновь исказилось, когда он посмотрел мне в спину. Я могла только представить, как это выглядело. Я повернулась к нему лицом.
 — Ты не можешь отправиться к папе и сказать ему, чтобы он не убивал Мэддокса? Иначе, я не позволю доктору осмотреть меня.
 Маттео с любопытством оглядел мое лицо.
 — План состоит в сохранении Эрла, Мэддокса и Грея Уайта, а также сержанта по вооружению живыми, чтобы мы могли тщательно разобраться с ними в ближайшие несколько дней.
 Волнение прозвучало в его голосе, напомнив мне истории о склонности Маттео к пыткам, которые я слышала. Это всегда было трудно представить, учитывая, каким забавным он часто был.
 — Все остальные в безопасности? Мама? Валерио? Изабелла и Джианна? Лили и дети?
 Я что-то бессвязно бормотала, но мои губы двигались сами по себе.
 — Ромеро и Гроул отвечают за их безопасность. Не переживай. Скоро все закончится, и люди, причинившие тебе боль, станут собачьей едой.
 Мэддокс.
 Я знала, что планировала моя семья, но это дало мне время понять, что делать с Мэддоксом и как убедить папу не разрезать его на кусочки размером с укус. Я могла только молиться, чтобы Мэддокса сегодня не убили.
 — У тебя есть какие-нибудь травмы? — спокойно спросил доктор, садясь на скамейку рядом со мной.
 Я осторожно коснулась своего уха, которое Мэддокс вчера перевязал.
 — Мое ухо и спина.
 — Давай начнем с твоей спины, хорошо?
 Я тупо кивнула. Док имел свободный доступ к моей спине из-за моей разорванной футболки. После нескольких минут осторожных надавливаний он сказал:
 — Я собираюсь продезинфицировать и обновить прививку от столбняка. И просто, чтобы охватить все наши базы, я сделаю анализ крови, проверив организм на всевозможные инфекции, которые могла занести игла.
 Чего он не осмелился сказать: возможные заболевания при половом акте.
 Мое сердце пропустило удар, и я в ужасе уставилась на него.
 — Какого рода инфекции? — спросил Маттео, прежде чем я успела произнести хоть слово.
 — Гепатит, ВИЧ и многие другие.
 Я чувствовала, как кровь медленно отливает от лица. Я даже не подумала о том, что игла может быть загрязнена. Уродство татуировки было моей единственной заботой до этого момента.
 Маттео присел передо мной на корточки, ободряюще глядя на меня.
 — С тобой все будет в порядке, Марселла.
 — Что насчет возможной беременности? — спросил доктор очень тихим голосом.
 Выражение лица Маттео сменилось яростью, но затем его взгляд метнулся ко мне.
 Я энергично покачала головой, но не могла быть уверена, что не беременна. Я принимала таблетки больше года, когда Мэддокс похитил меня. Конечно, у меня их с собой не было. Но я не хотела думать об этом сейчас. Я позабочусь об этой проблеме, когда окажусь дома.
 Облегчение на лице Маттео было ошеломляющим. Он коснулся моей руки.
 — Скоро ты будешь дома и забудешь, что это вообще произошло.
 
 Я кивнула, но меня трясло и знобило. До этого момента мне удавалось надевать маску контроля, но она быстро ускользала. Я едва успела заметить, как доктор снял повязку, проверяя мое ухо.
 — Есть возможность исправить мочку уха. Я знаю одного из лучших пластических хирургов Нью-Йорка, который с радостью тебя прооперирует.
 — Как будто мы с твоим отцом дадим ему выбор, — пробормотал Маттео, ударяя по ладони лезвием своего любимого ножа.
 Я отрицательно покачала головой.
 — Все останется так, как есть. Только, доктор, убедись, что она не заражена.
 Маттео встретился со мной взглядом, явно смущенный. Может, он беспокоился, что я страдаю от ПТСР, но я не думала, что это так.
 — Я хочу помнить.
 — Надеюсь, ты не подумаешь оставить татуировку, — пошутил он сухим голосом.
 Я пожала плечами.
 — Насколько все плохо?
 — Ужасно, — сказал он.
 — Есть варианты свести татуировку.
 — Я знаю, — сказала я.
 Я еще даже не осмелилась оглянуться через плечо. Позже придет время встретиться лицом к лицу с этим ужасом.
 Доктор накрыл татуировку бинтами, а Маттео накинул мне на плечи одеяло, после чего мы сидели в тишине, ожидая окончания битвы. Я видела по лицу Маттео, что он хотел вернуться и принять участие в кровопролитии. Я была благодарна, что он остался со мной. Не хотелось сейчас оставаться одной.
 Мои мысли вернулись к Мэддоксу, который рисковал всем, ради моего спасения. Позвонить отцу и рассказать ему о клубе было равносильно самоубийству. Он сказал мне, что любит меня. Я не доверяла своим собственным чувствам. Может ли настоящая любовь зародиться в неволе?
 Глава 18 
 Я наблюдал, как Марселлу утаскивал брат Витиелло, любитель ножей. Ее глаза вспыхнули паникой, остановившись на мне, и она крикнула своему отцу, чтобы он пощадил меня.
 Я криво усмехнулся. Выражение, которое я увидел на лице Луки Витиелло, было таким, какое я видел много лет назад: он пришел, чтобы калечить и убивать, никого не щадя. Конечно, не меня, и не Грея тоже. Я не заслуживал пощады и никогда не хотел ее. Мой взгляд метнулся к брату, сгорбившемуся за диваном. Мне наплевать на свою жизнь, но я бы вытащил Грея отсюда живым, даже если бы мне пришлось убить Луку и его людей.
 Я сделал безумный рывок к дивану и приземлился на пол рядом с Греем. У него текла кровь из пулевого ранения в предплечье, но в остальном он выглядел невредимым. Я проверил рану, игнорируя его вздрагивание, когда надавил пальцем в его разорванную плоть. Пуля застряла, что неплохо, учитывая, что это предотвращает еще большее кровотечение. Позже будет время вытащить ее.
 Грей держал пистолет в левой руке, но, зная, что он предпочитает свою правую, теперь раненую руку, он мог бы с таким же успехом быть безоружным.
 — У тебя есть патроны?
 Он кивнул.
 — Еще четыре выстрела.
 Этого недостаточно против армии, с которой мы столкнулись. Этого недостаточно даже против Луки, блядь, Витиелло, жаждущего крови.
 — Хорошо, послушай меня, Грей. Я постараюсь отвлечь их и выпущу в них все пули, которые у меня есть, чтобы ты мог спасти свою жалкую задницу.
 Его глаза расширились.
 — Я не убегу, как трус. Отец нуждается в моей помощи.
 — Эрл убежал наверх, спасая свою задницу, оставив тебя здесь разбираться с Витиелло и его армией. Он не заслуживает твоего беспокойства.
 Грей покачал головой.
 — Я не трус.
 — Нет, ты не трус. Но ты также не дурак, и оставаться здесь очень глупо. Мы не сможем выбраться отсюда живыми, не с численностью против нас. Но ты знаешь все тайные тропинки леса. Если кто и может сбежать отсюда, так это ты.