Порожденная грехом 1 (ЛП)

 — Не такая жесткая, как отец? — сказал Эрл.
 Я никак не отреагировала. Я должна ответить, но прямо сейчас я не могла этого сделать. Я нуждалась в энергии для предстоящей борьбы. Я нуждалась в силах для воссоединения с семьей, чтобы им не пришлось беспокоиться больше, чем они уже беспокоились. Я не стала бы тратить их на Эрла, Коди или любого другого уродливого байкера.
 — Ты труп, — прорычал Мэддокс.
 Я не была уверена, с кем он разговаривал. Наверное, с Коди. Его связь с дядей все еще слишком сильна.
 Теплое дыхание коснулось моего уха, вызывая мурашки по всему телу и посылая дрожь по позвоночнику, что вызвало новую волну боли в спине.
 — Вот что ты получишь за то, что связалась с нами. И скоро я трахну тебя в задницу прямо на глазах у твоего отца. Возможно, я заставлю его трахнуть и тебя, ради твоего спасения, — прохрипел Эрл.
 Мне ничего так не хотелось, как пнуть его по яйцам, но я оставалась неподвижной. Я все еще не была уверена, что мои ноги понесли бы меня, если бы я попыталась. Меня трясло, а в спине пульсировала боль. Но хуже боли была неуверенность в татуировке. Это должно быть что-то отвратительное. Эрл казался слишком самодовольным.
 — Теперь к тебе, Мэд. Я думал, что с тобой сделать, если заставлю тебя смотреть, как каждый из нас трахает шлюху, прежде чем убить тебя, но понял, что сохранить тебе жизнь в этот момент это риск, на который я просто не могу пойти.
 Я повернула голову в сторону, пока не смогла все разглядеть. Эрл отпер дверь клетки, и Коди выпустил другую собаку из клетки. Эрл запустил Сатану.
 — Думаю, мы оба знаем, что это должно закончиться вот так. — улыбка Эрла была жестокой.
 Он запер Сатану в клетке вместе с Мэддоксом, который медленно повернулся так, чтобы его спина прижималась к решетке.
 Моя кровь похолодела, поняв, что Эрл собирался сделать. Но Мэддокс знал собак... Сатана не стала бы нападать на него... Верно?
 — Сатана, взять, — крикнул Эрл.
 Я приподнялась, несмотря на боль в спине. Сатана мгновение колебалась, прежде чем бросилась на Мэддокса и напала на него. Мэддокс поднял руки, защищая лицо и горло. Сатана залаяла и оскалила зубы, но не укусила Мэддокса.
 — Убей его! — прорычал Эрл.
 Я, спотыкаясь, встала и бросилась к решетке, вцепившись в нее.
 — Нет, Сатана, остановись!
 — Отпусти! — закричал Мэддокс. — Нет!
 Сатана снова опустилась на лапы и обернулась, явно сбитая с толку мириадами приказов. Эрл, возможно, и был ее хозяином, но никогда не обращался с ней так, как полагается. Может, это сейчас укусит его за задницу.
 — Глупая сука, — прошипел Коди.
 Эрл подошел к другой клетке с большим самцом и, схватив его за шею, потащил к клетке Мэддокса.
 — Нет, — прошептала я.
 Кровь застучала у меня в ушах. Меня начало подташнивать от страха, но я вцепилась в прутья, несмотря на дрожащие ноги.
 Эрл вновь отпер дверь и завел другую собаку. Сатана развернулась, оскалив зубы. Эти собаки были обучены сражаться друг с другом.
 — Взять, — приказал Эрл, указывая на Мэддокса, и кобель не колебался.
 Он бросился на Мэддокса, но Сатана, очевидно, хотела защитить свою территорию и столкнулась с ним.
 Эрл пожал плечами.
 — Он на одиннадцать килограмм тяжелее ее. Когда он убьет ее, он разгрызёт тебе лицо, Мэд. Наслаждайся представлением, шлюха.
 Коди и Эрл развернулись и ушли.
 Большая собака находилась сверху Сатаны, но было трудно следить за их жестокой борьбой, когда они рычали, кусались и боролись.
 Сатана закричала от боли.
 — Мэддокс!
 — Черт, — пробормотал Мэддокс.
 Он снял ремень и обернул его вокруг руки так, чтобы пряжка закрывала костяшки пальцев, затем направился к собакам, схватил крупного самца за ошейник и дернул его назад. Животное было тяжелым, поэтому оно не улетело далеко и быстро повернулось к Мэддоксу, который нацелил удар пряжкой в морду собаки. С громким воем собака отскочила, тряся головой.  
 
 Мэддокс возвышался над ним.
 — Место, сейчас же!
 Собака легла, тяжело дыша, ее морда была залита кровью. Возможно, Сатаны. Она лежала на боку, тяжело дыша.
 Я опустилась на колени, чувствуя дрожь. Моя спина пульсировала, и я была в ужасе. Ради себя, ради Мэддокса, ради Сатаны. Это слишком тяжело переварить. Все накрыло меня в один момент, и часть меня хотела свернуться калачиком в углу.
 — Белоснежка? — пробормотал Мэддокс, его голос был полон беспокойства. — Марселла?
 Я слишком быстро подняла голову и почти сразу пожалела об этом, когда острая боль пронзила спину. Казалось, что моя кожа слишком мала для моего тела и может порваться в любой момент. Игнорируя это, я вновь полностью выпрямилась, а затем присела на край будки. Когда мое головокружение исчезло, я встретилась взглядом с Мэддоксом.
 — Сатана сильно ранена?
 Он покачал головой.
 — Не думай об этом сейчас. Мы должны вытащить тебя отсюда живой.
 Его взгляд метнулся к моей обнаженной спине. Вина и ярость создали мощную комбинацию в его глазах.
 — Что говорит татуировка? — спросила я, удивленная тем, как грубо и сухо прозвучал мой голос.
 — Не думай об этом сейчас. Есть более важные вещи, о которых стоит беспокоиться.
 — Не говори мне, о чем беспокоиться, Мэддокс. Я хочу знать.
 Мне нужно знать. Все лучше, чем эта душераздирающая неопределенность. Мой разум рисовал в воображении самые худшие сценарии.
 — Марселла, — прохрипел он, его глаза призывали меня опустить это.
 — Скажи мне, — прорычала я. — Я не хрупка, так что не веди себя со мной так!
 — Шлюха Витиелло.
 Я кивнула, затем вскочила на ноги и на мгновение повернулась спиной к Мэддоксу, скрывая от него выражение лица. Я так зла на него. Это его вина.
 — Мне чертовски жаль. Этого никогда не должно было случиться. Клянусь. Если бы я знал...
 — Тогда что? — резко спросила я, поворачиваясь к нему. — Ты не похитил бы меня?
 Мэддокс прижался лбом к решетке.
 — Да. И я бы тоже сделал все, что в моих силах, чтобы Эрл не позволил кому-либо другому похитить тебя.
 Я недоверчиво посмотрела на него.
 — Ты ненавидишь моего отца больше всего на свете. Ты сам это сказал. Ты сделал бы все, чтобы отомстить ему. Какое тебе дело до потерянной мочки уха и оскорбительной татуировки для дочери твоего злейшего врага?
 — Иногда приоритеты меняются. Ты не обязана мне верить, но это чертова правда.
 Я подошла к нему ближе. Поднялся ветер, коснувшись моей ноющей спины.
 — И каковы твои приоритеты сейчас, Мэддокс?
 Мэддокс вытянул татуированную руку ладонью вверх, ожидая, когда я возьму ее.
 Я не сдвинулась с места.
 — Я предал своих братьев ради тебя. Возможно, я умру за тебя, как только твой отец доберется до меня.
 — Ты сам навлек это на себя, а не я.
 — Если бы кто-то убил твоего отца прямо у тебя на глазах, разве твой брат не захотел бы отомстить?
 — Не только мой брат, — призналась я.
 Мэддокс мрачно кивнул.
 Я вложила свою руку в его, и его пальцы сомкнулись вокруг моих.
 — Ты хочешь смерти моего отца. Пока это так, мы потеряны.
 — Я так долго жил ради мести, что мне трудно отпустить что-то подобное. Но если и есть кто-то, ради кого я бы это сделал, то это ты, Белоснежка. Я сделаю ради тебя все, что угодно.
 Мне хотелось ему верить. Но после всего, произошедшего, мне не хотелось давать ему презумпцию невиновности.