Порожденная грехом 1 (ЛП)

 Я встал с кресла в своем кабинете, куда мы вернулись после тщетных поисков. Не было и следа ни Марселлы, ни членов клуба Тартар. Они все заползли в свои укрытия, боясь того, что я сделаю, если поймаю одного из них. Они запоют, как канарейки, раскрывая каждую секунду, о которой и не подозревали, что хранили.
 — Я должен поехать домой, пока весть не дошла до Арии.
 Я уже созвал собрание с каждым мужчиной Фамильи, который находился достаточно близко, чтобы присутствовать сегодня. Некоторые из моих Младших Боссов и их солдат были слишком далеко, чтобы присоединиться к поискам.
 Амо подошел ко мне, сжимая мое предплечье, его глаза были суровыми.
 — Позволь мне принять участие в поисках и уничтожении Тартара. Я не хочу защиты. Я не нуждаюсь в защите. Мне хочется спасти Марси и убить каждого ублюдка, причинившего ей боль. Я хочу превратить их тела в кровавое месиво.
 Он был почти моего роста, и ярость в его серых глазах, моих глазах, напоминала мне меня больше, чем когда-либо прежде.
 Защищать его больше не было вариантом. Я кивнул и сжал его плечо. Я не смог защитить Марселлу, и я больше не могу защищать Амо.
 — Мы будем сражаться бок о бок.
 Выражение его лица наполнилось решимостью и гордостью. Возможно, мне следовало позволить ему стать частью миссии раньше. Это его первое настоящее задание, более рискованное, чем все, с чем мы сталкивались за долгое время.
 Мое сердцебиение участилось, когда я вошёл в наш особняк тридцать минут спустя. Маттео и Амо были рядом, но сообщить новости Арии, стало моим бременем. Валерио бросился вниз по ступенькам, ухмыляясь, но один взгляд на мое лицо, и выражение его лица изменилось.
 — Что такое?
 Я указал Амо и Маттео, чтобы они позаботились о нем. Он был слишком маленьким для ужасных подробностей, но он тоже нуждался в правде. Тем не менее, сейчас моим единственным вниманием была Ария.
 Я последовал за тихим пением на кухню, где и нашел ее. Она дула на дымящуюся чашку чая, читая журнал. Я не ожидал увидеть, как она готовит. Ария была худшим поваром в мире.
 Ее светлые волосы были собраны в беспорядочный пучок, несколько непослушных прядей обрамляли ее великолепное лицо. Марселла унаследовала красоту Арии и ее глаза, но мои черные волосы.
 Мы с Арией были женаты двадцать четыре года, дольше, чем оба прожили друг без друга. Она была все так же красива, как и в день нашей свадьбы, возможно, даже больше. Что делало ее еще красивее, так это то, что она любила сильнее, чем кого-либо другого, кого я знал, и именно поэтому эта новость сломила бы ее.
 — Ария, — выдавил я.
 Каждая клеточка моего тела восставала против нарушения ее спокойствия уродливой правдой, которую даже я с трудом мог вынести. Я поклялся не причинять ей и нашей семье никакого вреда и потерпел ужасную неудачу.
 Ария повернулась с мягкой улыбкой, которая исчезла при взгляде на мое лицо. Она знала меня лучше, чем кто-либо другой, каждое подергивание моего лица и скрытый за ним смысл. Я мог только представить, каким должно было быть выражение моего лица.
 Она медленно поставила чашку, ее глаза наполнились беспокойством.
 — Что не так?
 Как я ей скажу? Я хотел солгать ей, по крайней мере ради ее защиты.
 Я не был человеком, шарахающимся от уродливой правды или от чего-то еще.
 Я видел и совершил слишком много, чтобы бояться, но в этот момент я был чертовски напуган.
 — Ты помнишь МотоКлуб Джерси?
 Ее брови сошлись на переносице.
 — Ты убил их всех, когда я была беременна Марселлой.
 Мое сердце сжалось. Конечно, она помнила. Тогда я действовал из чистого отчаяния и ярости, не думая о последствиях своих действий. Я хотел калечить и убивать, а эти байкеры показались идеальной мишенью. Они уже нападали на склады Фамильи и убивали моих солдат раньше, так что они были далеко не невинны, но тогда я бы убил их, даже если они не были бы причастны.
 
 Мои действия десятилетиями оставались безнаказанными, но теперь Марселла расплачивалась за мой грех.
 — Они восстановили своего президента за последние несколько лет.
 Она кивнула, потому что я упоминал об этом при случае, особенно если одна из их безумных атак вызывала у меня головную боль.
 — Лука, ты меня пугаешь. Что произошло? Зачем ты мне все это рассказываешь?
 Я подошел к ней и коснулся ее плеч.
 — Марселла, они похитили...
 Ария сделала шаг назад, ужас исказил ее лицо.
 — Нет.
 — Ария...
 — Нет, — прошептала она.
 Она начала дрожать, пятясь, пока не уперлась спиной в кухонный стол. Из ее глаз брызнули слезы. Она прикрыла дрожащей рукой рот, хватая воздух, когда ее мучения вырывали его у нее. Мне хотелось прикоснуться к ней, утешить ее, но я не был уверен, хочет ли она моих прикосновений. Я был причиной всего этого. Марселла стала мишенью из-за моих действий в прошлом.
 — Она жива, — сказала она, а не спросила, будто ее слова могли сделать это правдой.
 — Да, конечно, она жива. Президент, вероятно, хочет шантажировать меня. Они не убьют ее. Они знают, что я в отместку уничтожу их и каждого члена клуба на своей территории и за ее пределами.
 Я не верил ни слову Эрла Уайта, ни его чести, но я должен был поверить его инстинкту самосохранения. Это не означало, что они не причинят ей вреда. Но даже если нет, Марселла должна быть в ужасе в руках этих людей, в ужасе от того, что они могут сделать... Я не хотел рассматривать ужасные варианты.
 Ария закрыла глаза, сглотнув.
 — Ох, Марси.
 Ария обмякла на мне со сдавленным воплем, ее пальцы впились в мои руки. Я поймал ее и прижал к своей груди.
 Ее боль ранила меня сильнее, чем любое лезвие когда-либо.
 — Прости меня, любимая. Наша дочь расплачивается за мои грехи. Я никогда не прощу себя и не жду, что ты когда-нибудь простишь меня.
 Ария медленно отстранилась, вытирая глаза, прежде чем посмотреть на меня. Она сжала мою руку.
 — Эти люди виноваты, а не ты, Лука. Здесь нечего прощать. Когда я вышла замуж за тебя, я знала о риске связать жизнь с Капо.
 Однако этот брак никогда не был ее выбором, даже если мы выбирали друг друга снова и снова в течение многих лет со дня нашей свадьбы.
 — Я предложу обмен. Им нужен я, а не она.
 Выражение лица Арии стало неожиданно свирепым.
 — Спаси нашу дочь и убей этих людей. Они не могут выжить, иначе мы никогда не будем в безопасности. Ты самый сильный мужчина, которого я знаю. Покажи им, и не смей не возвращаться ко мне.
 Непоколебимая вера Арии в меня была величайшим даром, который я мог себе вообразить, и бременем, которое я с радостью нес. Я бы не разочаровал ее доверие. Я бы спас нашу дочь с чистой жестокостью и своей жизнью, если бы это было необходимо.
 Амо вошел в столовую, и его лицо не предвещало ничего хорошего. Я сразу же встал. Я все равно не был голоден. Единственная причина, по которой я сидел за обеденным столом, заключалась в желании Арии сохранить видимость нормальной жизни для Валерио. Он знал больше, чем она хотела, но потакал ей, притворяясь, что не знает.
 Ария и Валерио замолчали.
 Я придвинулся ближе к Амо, понизив голос, когда спросил:
 — Что случилось?
 Лицо Амо покраснело от гнева.
 — Байкеры выложили видео с Марселлой в Интернет.
 Ария встала и подошла к нам.
 — С Марселлой все в порядке? Что случилось?
 — Что это за видео?
 Телефон Амо несколько раз запищал от входящих сообщений. Он искоса взглянул на экран.