Порожденная грехом 1 (ЛП)

 — Я верю, что ты видишь его таким, но это не меняет моих чувств к нему. Ничто не может стереть мою ненависть, ничто никогда не сможет.
 — Никогда не говори никогда.
 — Ты скорее научишься презирать своего старика, чем я его прощу, это факт, Белоснежка.
 Я съежился. Это второй раз, когда я назвал ее этим именем вне моих мыслей.
 Ее брови нахмурились, и она посмотрела на меня так, словно пыталась заглянуть прямо в мой мозг.
 — Белоснежка?
 Я пожал плечами и перевернулся на спину, уставившись в потолок. Она продолжала выжидающе смотреть на меня.
 — Да ладно, не удивляйся. Я не могу поверить, что никто никогда раньше не называл тебя Белоснежкой. Черные волосы, перламутровая кожа, красные губы.
 Одна темная бровь дернулась вверх, и я понял, что с каждым словом, вылетающим из моего глупого рта, я только копаю себе еще более глубокую могилу. Тень улыбки скользнула по ее губам, и это все, что я мог сделать, чтобы не притянуть ее к себе и не поцеловать.
 Девушки занимают определенное место в мотоклубах, и не на равных правах с мужчинами. Они должны говорить только тогда, когда к ним обращались, и обязаны ублажать своего мужчину. Я никогда просто так не разговаривал с девушкой больше, чем для бессмысленной болтовни до и после секса, и, если возможно, я даже избегал этого. Единственной девушкой, с которой я когда-либо вел хоть сколько-нибудь приличную беседу, была моя мама, но в последние годы я замкнулся даже в ее присутствии.
 Я не был уверен, что именно в Марселле заставляло меня хотеть говорить или, по крайней мере, слушать. Она была искушенной и тщательно подбирала слова. Я никогда не разговаривал с девушкой, которая была бы хотя бы наполовину такой образованной и умной, как она. И иногда мне просто нравилось получать от нее реакцию.
 — Что произошло с твоим женихом? Он бросил тебя за то, что ты не дала ему?
 Ее губы сжались.
 — Таких девушек, как я, не бросают. Я порвала с ним.
 — Такая чертовски высокомерная. Думаешь, что ты подарок мужчинам, что никто не бросит твою дерзкую задницу?
 — Никто бы не бросил меня из-за моего отца, — пробормотала она.
 Я оживился, услышав горькие нотки в ее голосе.
 — Слишком боятся старика, я понимаю. Но почему ты говоришь так, будто это тебя бесит? Разве тебе не нравится, что тебя боятся из-за твоего страшного папочки?
 — Я бы предпочла, чтобы меня боялись или скорее уважали за то, кто я есть.
 Ее слова удивили меня, но я не смог сдержать ехидного комментария.
 — Люди, как правило, не уважают или не боятся людей за их выдающиеся навыки шоппинга.
 Она прищурила глаза.
 — Для меня есть нечто большее, чем просто ходить по магазинам. Ты меня не знаешь.
 — Тогда просвети меня, Белоснежка.
 — Моя жизнь не сказка, так что перестань меня так называть.
 Моя ухмылка стала шире от ее очевидного гнева.
 — Жаль, уверен, что большой злой волк с удовольствием съел бы тебя.
 Румянец пробежал по ее шее и щекам, делая ее еще больше похожей на принцессу из сказки.
 — Я изучаю маркетинг, и я одна из лучших.
 Я не мог перестать ухмыляться.
 Она нахмурилась.
 — Полагаю, ты видишь себя большим злым волком, Бешеный Пёс?
 Я бы определенно с удовольствием съел ее.
 Она покачала головой и стала очень тихой.  
 — Прошло уже больше недели. Когда это все закончится?
 Я больше не спрашивал Эрла. Он наказывал Витиелло молчанием, надеясь, что этот мудак умрет от беспокойства за свою дочь. И я был не против провести еще несколько дней с Марселлой.
 Моя улыбка погасла.
 — Скоро. Когда твой старик умрет.
 Она закрыла глаза.
 — Что бы тебе потребовалось, чтобы отказаться от своего плана?
 — Не трать свое время на поиски способа убедить меня. Я не стану лгать, мои сны наполнены образами твоего обнаженного тела поверх моего, но даже это не изменит моего мнения, так что не пытайся манипулировать мной с помощью секса.
 
 — Никто ничего не говорил о сексе, — пробормотала она. Затем с любопытством наклонила голову. — Так ты бы предпочел, чтобы я не пыталась тебя соблазнить?
 — Я ждал каждую гребаную ночь, когда ты наконец попытаешься, но не делай этого ни по какой другой причине, кроме как потому, что ты этого хочешь.
 — Словно тебя волнует, почему я сделала бы шаг к тебе.
 Я ухмыльнулся.
 — Я бы не стал, если бы оказался между твоих бедер. Но я хочу избавить тебя от разочарования, если ты не получишь от этого ничего, кроме грязного, потрясающего секса.
 — Если бы секс это все, чего я хотела, я могла бы переспать с большим количеством сексуальных парней, чем я могу сосчитать. Мало найдется мужчин, которые не согласились бы провести со мной ночь.
 Без сомнения...
 — Возможно, ты не выбрала одного из них, потому что все эти мужчины съежились бы перед твоим отцом. Я первый парень, который его не боится, и, признай это или нет, тебя это заводит.
 Она не стала отрицать, только посмотрела на меня так, что во мне вспыхнуло желание.
 Глава 11 
 Я залезла на подоконник, выглядывая наружу. Как это часто бывало, я пыталась найти ориентиры, которые могли бы подсказать, где я нахожусь, но лес вокруг клуба ничего не давал. После десяти дней в руках байкеров я начала терять надежду, что папа и Маттео найдут меня. В коридоре скрипнула половица, заставив напрячься. Всякий раз, когда Мэддокс отсутствовал, мои нервы находились на пределе. Каким бы безумным это ни было, он защищал меня. Я видела взгляды, которые бросали на меня другие мужчины, голодные и полные ненависти. Я не могла ожидать от них милосердия, и хотя я хотела бы сказать, что не желала их милосердия, я прибывала в ужасе от того, что они могли со мной сделать.
 — Ох, избалованная принцесса, где ты прячешься? — позвал Коди певучим голосом.
 Это было его любимое хобби: прятаться перед дверью, когда Мэддокс уходил, и мучить меня комментариями о том, как он меня изнасилует. Он издавал громкие фыркающие звуки.
 — Я чувствую запах этой итальянской киски. Позволь настоящему мужчине заполнить эту грязную дырочку.
 Я постаралась не издать ни звука. Может, тогда он уйдет. Вместо этого он подергал дверную ручку. Хотя я знала, что он нарочно пытается напугать, я не могла не испытывать беспокойства. Только дверь и уважение байкеров к Мэддоксу спасли меня. На то, и другое я не хотела бы полагаться.
 Чем дольше длился мой плен, тем выше шансы, что Эрл Уайт в конце концов сорвется и причинит мне боль, тем самым надавив на папу. Я не хотела ждать, пока это произойдет, но бежать без помощи Мэддокса бесполезно.
 Он ясно дал понять, что не поможет мне, что бы я ни делала, но в этот момент я подумала, не следует ли мне проверить его теорию. Я слышала, как он бормотал мое имя во сне по ночам.
 Рев двигателя повернул мою голову в сторону подъездной дорожки, и я не смогла сдержать улыбку, когда заметила Мэддокса на его Харлее, остановившегося перед крыльцом. Он снял шлем и провел рукой по своим непослушным волосам. Я должна признать, что вид Мэддокса, сидящего на своем звере мотоцикле, был странно привлекательным. Даже его байкерский образ с косухой хорошо смотрелся на нем. Он слез с байка и посмотрел в окно. Наши глаза встретились, и мой живот дернулся так, что я даже не хотела анализировать. Я отвернулась от окна, будто мне было все равно, что он вернулся, но всепоглощающее облегчение в теле говорило совсем на другом языке.