Подонок в моей постели. Книга 2 (ЛП)

И никогда не была.
Остальная часть песен для меня окрашивается печалью и проходит слишком быстро. Это действительно прощание для нас. Возможно, глупая небольшая часть меня пришла сюда для непонятной проверки. Я делаю глубокий очищающий вдох и выдыхаю последние сожаления. Знать лучше, чем мечтать. Мечты обычно полны лжи.
Всё же музыка остаётся такой же красивой. По крайней мере, у меня будет другого рода музыка, которую я смогу лелеять. Или могла бы, если бы не этот горький привкус у меня во рту и странное чувство пустоты, заполняющее грудь при мысли, что я больше никогда не увижу Дилана снова.
 — Спасибо, Бостон! Вы были удивительны! — Дилан даёт знак, и группа уходит. Не будет никаких выходов на бис. «Падшие ангелы» не выходят на бис. Они оставляют всё на сцене, и никто не возвращается, когда прекращается музыка.
Мысль о том, что это — прекрасная метафора для нас, не покидает меня.
Однако мы хлопаем и выражаем свою признательность, пока руки не начинают болеть, а в ушах не появляется звон.
Пол широко ухмыляется.
— Это было потрясающе!
Я больше прочитала по губам, нежели услышала его, но киваю и усмехаюсь, потому что это действительно было нечто удивительное. Легче согласиться, чем объяснять, что мне грустно от того, что солист известной группы не пел непосредственно для меня. Не утверждал, что чувства не ушли. Не забирал бессонные ночи и не отвлекал во время дня.
Я ошиблась и просто хочу пойти домой, переодеться в сухие трусики и провалиться в сон без сновидений.
 — Я могу подвезти тебя домой? — Пол наклоняется ближе, чем необходимо. В его одеколоне чувствуется запах чего-то искусственного, что должно быть свежим. Зелёный чай, чистая одежда или что-то, что должно быть приятно, но я чрезмерно возбуждена прямо сейчас и мне нужно на свежий воздух.
Лучше бы взять такси, но с учётом, сколько сейчас народу отсюда уезжает, я, вероятно, не найду ни одной машины в течение часа, если мне вообще удастся уехать отсюда, поэтому киваю.
— Я забегу в уборную перед тем, как мы отправимся домой, — мне не нужно в туалет, но не помешает минутка, чтобы осмыслить произошедшее. Потерю. Я не понимала, что носила траур, потому что только сейчас осознала, что это конец.
 — Хорошо. Я пойду с тобой, чтобы мы не потерялись.
 — Звучит неплохо.
Мы поворачиваем и идём вниз по проходу в тишине. Я не знаю, что происходит в голове Пола, но я слишком истощена, чтобы вести светскую беседу.
— Третий ряд?
— Да. А что?
Голос Пола заставляет меня поднять взгляд.
Сотрудница на вид двадцати с чем-то лет, брюнетка с короткими волосами и огромными зелёными глазами, протягивает к нам руку. Другой придерживает блютус-наушник, пока сама она смотрит на мой шарф.
— Группа просит, чтобы вы прошли за кулисы.
   
 Глава 3 
Пол самодовольно и монотонно болтает, намекая, что имеет отношение к тому, что нас позвали за кулисы. Он думает, что нас выбрали из-за наших мест или внешнего вида, и ему это очень нравится. Идя рядом, я киваю, улыбаюсь и изо всех сил стараюсь не волноваться.
Никто из других участников группы не знает, кто, черт возьми, я такая, поэтому шансы, что один из них заметил меня, ничтожны. Не может это быть случайностью. Сотрудница смотрела на мой шарф. Живот скрутило в один гигантский узел, и я не чувствую ног.
Дилан видел меня. И он хочет, чтобы я прошла за кулисы.
Почему он хочет видеть меня? Волнение гудит под кожей.
— Это потрясающе, — низким голосом повторяет Пол.
Он слегка ударяет рукой о мою руку, и я прячу ее в задний карман, надеясь, что движение выглядит естественным. Он, возможно, не собирался брать мою ладонь, но последнее, что мне нужно, так это то, чтобы меня трогали прямо сейчас. Я отдала бы весь мир, ради того, чтобы отрешиться от эмоций на неделю и всё обдумать.
Дилан думает, что мы с Полом — пара? Это разрушило бы все. Я не рассказала Дилану о многих своих секретах, но Пол не один из них. Я горю желанием пихнуть его вперед, как человеческую жертву, и сбежать из здания с максимально возможной скоростью, но я могу спокойно думать о том, почему не хочу идти на «встречу» с группой, которую, по моим словам, я люблю. Мы цитировали слова песни. Нет ни единой причины, из-за которой он поверит во все надуманные оправдания, которые я назову ему сейчас. Пока лучшее, что я смогла придумать — это кишечное расстройство, но я не могу заставить себя пойти туда.
Длинные коридоры за кулисами на удивление пусты, пока мы не поворачиваем за угол. Проход набит фанатами: длинноволосые парни-рокеры и ярко накрашенные женщины, которые выглядят так, как будто перестарались.
Мне становится только хуже, когда я понимаю, что похожа на них своей одеждой и прической.
Воздух теплый и густой из-за запаха тел и несовместимых дезодорантов и духов. Пол вытаскивает резинку из кармана своих джинсов и собирает волосы назад в конский хвост. Даже он ведет себя как поклонник.
Я не хочу быть здесь. Временами я представляла нашу новую встречу с Диланом, но мы всегда были одни. Мне не хотелось бы встретиться с ним перед толпой. Я не готова. На мне не та одежда. В моих фантазиях мы встречаемся наедине. Между нами ничего не происходит, и это так же интимно, как было в том баре, где мы встретились, я одета в нечто более откровенное, что открывает больше голой кожи. Несмотря на то, что в помещении тепло, мне жаль, что у Пола не оказалось свитера, который я могла бы одолжить, чтобы одеться. Шарф жжёт кожу на шее.
Зачем я надела эту вещь? Как только он увидит его… Моя хватка слишком слаба, но шарф хочется сорвать и выбросить. Это делает меня похожей на любую другую поклонницу.
Нетерпеливая брюнетка перед нами поворачивается с усмешкой.
— Эй! Вы, ребята, тоже выиграли радио-конкурс?
Я качаю головой.
— Нас выбрали.
Парень перед ней с огромной бородой поворачивается и улыбается.
— Мой билет тоже выбрали на входе! Потрясающее везение. Комплекты «Встречи» распроданы меньше, чем за три минуты. Ты выиграла радио-конкурс? — кивает он брюнетке.
Она поворачивается к нему, и ребята начинают разговор, таким образом, я не стала уточнять ему, как нас выбрали. Как и Пол.
Он наклоняется ближе.
— Странно, что нас выбрали, если все комплекты были распроданы заранее. Но я, конечно, не жалуюсь. Будет потрясающе зависнуть с настоящими рокерами вроде них. Ну, знаешь, с теми, кто на самом деле мог играть на их инструментах. Держу пари, они творили такое сумасшествие, что мы даже представить не можем.
О, я могу.
Облизываю сухие губы.
— Мы, скорее всего, не останемся с ними надолго. Вероятно, это будет просто быстрая фотосессия для журналистов и рукопожатие.
Он заправляет выбившиеся волосы за ухо.
— Знаю, но это всё-таки круто.
— Даже подумать не могла, что ты о них такого высокого мнения, Пол. Оказывается, ты больший фанат, чем я считала. Хотя и нам сцена не чужда.
Он пожимает плечами.
— Это другое. Мы из разных миров. Такие, как они, не проводят время с такими, как мы.
Я прислоняюсь к стене. Иногда проводят. Иногда они входят в твой мир на пару дней, стирая то, что, как тебе казалось, ты знал о своей жизни и себе самом. Но это никогда не длится долго. Воспоминания затягивают, как зыбучий песок.
 — Хорошо, ты — проблема, — он качает головой, кусает губу и дарит мне последний мягкий поцелуй.  
Тот последний мягкий поцелуй, который Дилан подарил мне, почти заставил передумать и дать ему мой телефон. Если бы он спросил снова…
Но он не сделал этого.
Он надел свои очки на меня и вышел из моей жизни.
Стала ли я для него большим, чем девушка на одну ночь? Была ли я важна? Он преследует меня, поэтому я должна знать, затронула ли я его, или он ведёт себя так со всеми — репертуар «приключения» и «эмоции», которыми он кормит всех.