Леди и некромант – 2. Тени прошлого

Впрочем, и от реки, и от леса имелась своя польза. Шарские грязи давно уж обзавелись славой целительных, а потому на пологих топких берегах выстроились с десяток лечебниц, где страждущих обещали избавить от почесухи, лишнего весу, редких волос и угрей на коже, не говоря уж о болезнях куда как более серьезных. При лечебницах открыты были лавки, где местечковые травники и травницы торговали всякого рода сборами, настоями и отварами, порой весьма безумного состава, но…
Был бы спрос.
Спрос был, хотя и не по летнему времени. Несмотря на всю свою целительность, по жаре грязи источали непередаваемую вонь, а потому люди знающие предпочитали править свое здоровье ранним летом либо же по осени.
Я смотрела на городок, такой непередаваемо аккуратный, будто кукольный.
Дома из белого камня.
Красные крыши.
Широкие улочки, мощеные гранитом. Мостовые. Деревца в кадках. И зеленый слегка запылившийся плющ. Городская площадь.
Фонтан.
И узкое, словно башня, здание городской управы, куда Ричард отправился в одиночку. Мы же остановились у фонтана. Огромная чаша покоилась на спинах четырех рыбин вида преотвратительного. Исполнены они были мастерски, а потому на змеевидные, покрытые мелкой чешуей тела и зубастые пасти, смотреть было неприятно.
– Четыре морские мурены – герб семьи Ишшваль, – тихо произнес Альер. – Весьма уважаемое, к слову, семейство… похоже, некогда город принадлежал им.
Над чашей стояла дева, из сложенных ладоней которой текла тонкая струйка воды. Позеленевшее от времени лицо девы было печально, а губы упрямо поджаты, будто даже теперь, спустя столетия, она не желала смириться с участью своей.
Какой?
Статуи?
Я содрогнулась, пытаясь отрешиться от неприятного ощущения. И Гуля, заворчав, ткнулся носом в раскрытую ладонь. А я в который раз подумала, что, возможно, не стоило его в город тащить. Заклятья заклятьями, и выглядел Гуля сейчас как огромный волкодав, но… вдруг да что-то пойдет не так?
Но Ричард настоял.
– А мне о таком рассказывали, – Альер материализовался, но тут же, поморщившись, исчез. – Далековато…
– Что?
– Некромант наш далековато ушел… что он там возится? Был такой скульптор… великий, да… Хадшари Безумец…
Имя не предвещало ничего хорошего. Хотя… вот чем больше я узнаю о той, древней, Империи, тем сильней убеждаюсь, что нормальных людей там в принципе не было.
– Изначально он работал с камнем, и его скульптуры достойны были Императорского дворца… более того, мой предок объявил всех их своей собственностью…
Голос Альера звучал глухо, будто издалека.
– Он платил Хадшари ту цену, которую тот называл… в общем-то, Безумец был из древнего уважаемого рода, а потому в деньгах особо не нуждался, но… правила есть правила…
Вода в чаше заросла ряской, на покрывале которой возлежали белые звезды лотосов.
– …его интересовало лишь искусство. Он стремился достичь идеала, сотворить из камня то, что природа создавала из плоти. Но что-то там у него не получилось… или, может быть, ему казалось, что не получается…
…ряска расступалась то тут, то там, и из-под нее выглядывали розоватые острова рыбьих спин. Нет, ничего змееобразного, сходного с муренами, обыкновенные карпы, насколько могу судить.
– …и он решил отыскать свой способ. Если не получается превратить камень в человека, то можно наоборот… он начал свои эксперименты на животных, а потом вот перешел…
Альер вздохнул.
И дыхание это ветерком коснулось щеки.
– Полагаю, эта работа из первых… он оставил ей способность чувствовать…
…печаль?
…обреченность на каменном лице?
…и готовность бороться?
Тонкая лента, обвивающая руки уже не выглядит украшением.
Я с трудом заставила себя отвести взгляд.
– Что с ним случилось? – спросила шепотом.
– С кем? А… с безумцем… однажды он влюбился и так проникся красотой избранницы, что пожелал эту красоту запечатлеть на века…
Зря я спрашивала.
Вот стоило уже усвоить, что Альеру не нужно задавать таких вопросов.
– …он поднес ей чашу с ядом, и когда она уснула, превратил в статую… Спящая дева… и ее Рыцарь. Он не желал оставаться в этом мире без нее… я видел эту пару. Занятная получилась композиция.
 
Тьма меня побери…
– А теперь, дорогая моя девочка, я оставлю тебя… похоже, нашему некроманту не помешает помощь…
Гуля заворчал.
Иногда мне казалось, что видит и понимает он больше обычного.
– Я… прогуляюсь? – спросила я уже у пустоты. И сама себе ответила. – Прогуляюсь… что мне еще делать?
И отряхнув капельку с лацкана, я решительно направилась к городской управе. В конце концов, Ричард сам не велел уходить далеко. Значит, уйду близко.
В городской управе Ричарда встретили без особой радости. Квелого вида секретарь соизволил оторвать взгляд от газеты и чашки с утренним кофием, чтобы произнести:
– Мы закрыты.
– Откроетесь, – Ричард продемонстрировал бляху, вот только вид ее на секретаря особого впечатления не произвел. Тот поправил очочки в тонюсенькой оправе, отставил мизинчик, на котором блеснуло колечко защитного артефакта, и произнес:
– В услугах некроманта не нуждаемся.
А вот это было уже откровенным хамством.
– Могу я побеседовать с градоправителем? – Ричард сделал глубокий вдох, заставляя себя успокоиться.
– Он занят.
Секретарь вернулся к кофию и газетке.
– А когда освободится?
– Быть может, завтра… или послезавтра… послушайте, милейший, – секретарь отставил хрупкую чашечку и окинул Ричарда неприязненным взглядом, в котором читалось и чувство собственного превосходства, и легкое презрение, и недоумение – как вышло, что этакая, весьма непрезентабельного вида особа смеет отрывать занятых людей. – Вам действительно нечего здесь делать. У нас тихий город… скоро начнется сезон… а появление человека вашей профессии вызовет ненужные слухи. Это плохо скажется на нашей репутации…
– Я по личному делу, – Ричард заставил себя дышать на счет.
Хотелось смахнуть со стола и газетенку, и чашечку эту треклятую с блюдцем вместе, и чернильницу фарфоровую в виде кошечки, и зеркальце, и коробочку с песочком, и сотню иных, весьма важных в секретарском деле, мелочей. А потом вцепиться в горло…
…или взять за шейный платок, шелковый, полосатый, и слегка затянуть кокетливый узел.
А потом повозить ублюдка по столу…
Ричард выдохнул.
И вдохнул.
– По личным делам градоправитель принимает каждую вторую пятницу месяца…
Он издевается?
Вторая пятница была… да три дня тому была.
И можно взять и уйти, здесь нет представительства Гильдии, а городским властям Ричард не подчиняется. Архивы… в Архивы его пустить обязаны, а в случае отказа Ричард имеет полное право действовать так, как сочтет нужным.
Его визит сюда, если разобраться, не более, чем дань вежливости.
– …по предварительной записи, которая осуществляется сразу после приема граждан, – завершил секретарь и подвинул к себе коробочку со стальными перьями, которые погладил нежно. – Но вы можете изложить ваше дело в письменном виде и тогда…
…Ричард развернулся.
Он почти дошел до двери, когда слух уловил тонкий всхлип. И доносился он не из коридора.
– Пожалуйста… – мольба, прозвучавшая в этом слове, заставила остановиться.
Развернуться.
– Господин Шаннар занят! – к чести его секретарь вполне искренне попытался перегородить дорогу Ричарду. – У него прием…
…а дверь из венесского дуба. Редкость какая. И к магии устойчива, и к стали, этакую с ходу не выломаешь. Впрочем, ломать нужды нет: запирать дверь не стали. И открылась она с полпинка.
– Я стражу вызову! – взвыл секретарь, получив тычок локтем в брюхо.
– Вызывайте, – согласился Ричард, ступая в приемную.
Мягкий ковер темно-зеленого цвета.
Комната огромна.
Резные полуколонны поддерживают сводчатый потолок. А с него свисает каплей хрустальная люстра на дюжину шаров. Свет их приглушен. Окна задернуты плотными портьерами, и потому комната кажется куда большей, нежели она есть на самом деле.