Леди и некромант – 2. Тени прошлого

– Вам решать.
– Решу… время есть… еще есть… знаете, я читал, что в Старой Империи при храмах были лечебницы для неимущих… как по мне отличная идея…
– Собираетесь строить?
– Должен же я как-то… мне кажется, ему должно прийтись по вкусу. У моей семьи много денег. Настолько, что, кажется, даже мой отец точно не знает, сколько именно… этот город… он формально свободен, а на деле… давно уже нет свободных городов, да… рудники… и с полсотни мануфактур… мы держим торговлю со Светлым лесом. И шахты, где добывают алмазы, хорошие алмазы всегда в цене… и еще вот воды… знаете, сколько приносит один курорт? На лечебницу хватит…
– Я рад за вас.
Зуд прошел.
А кожа будто покрылась чем-то осклизлым, но не сказать, чтобы неприятным.
– Не дерите, – Генрих приоткрыл один глаз. – Это мелкие… насекомые… сядьте, звучит мерзковато, а на деле они столь крохотны, что глазом не различить. Они обретают в самом источнике, а питаться там нечем. Вот и поглощают жиры и пот. Кожу очистят до скрипа, а заодно уж смягчат все рубцы и шрамы. Что я могу сделать для вас?
– Помимо ванны и ужина?
– Ужин подадут сюда, – Генрих щелкнул пальцами и где-то далеко раздался звон колокольчика. – Но утром вы уедете.
– Это приказ?
– Совет. Как я сказал, этот город принадлежит моей семье, а я лишь часть ее. И полагаю, о вашем прибытии отцу уже доложили. Утром мне доставят распоряжения, вероятнее всего, памятуя о моем дурном нраве, за подписью Императора. Я буду обязан исполнить их, если не пожелаю прослыть мятежником. И почему-то мне кажется, что эти распоряжения коснуться вашей… миссии.
– Так вас же уполномочили… содействовать?
Тело стало мягким.
Чужим.
Расслабленным. Пожалуй, Ричарду и языком шевелить лень было. Закрыть бы глаза и в дрему погрузиться, восстанавливая прерванный сон.
– Меня попросили содействовать, – уточнил Генрих. – И просьба исходила от папенькиного старого приятеля… скажем так, их дружба никогда не мешала придерживаться радикально разных взглядов на то, что пойдет на пользу Империи…
Во всем виновата была вода.
И тепло.
И место это, наполненное вязкой тишиной, теплом и паром. Усталость еще. И пережитое вместе, что, конечно, объединяло…
– Теперь на мне долг крови… и рода, – Генрих закрыл оба глаза. – Я не собираюсь его забывать, но… вы понимаете, вам еще рано начинать открытую войну.
– Грядет беда.
– Да, я помню. В городе уже расклеивают листовки с напоминаниями. Стражу усилим, защиту… кладбища… сам видел.
– Видел, – согласился Ричард. – На этот раз все будет иначе… оно, чем бы то ни было, набирает силу…
Излагать выстраданную свою теорию, лежа в ванной – что может быть глупее? Но, видно, ночь такая, на глупости гораздая, вот Ричард и говорил.
Кратко.
А Генрих слушал.
– В этом есть смысл, – сказал он, пошевелив пальцами. – Ноет… надо будет сочинить что-то героическое батюшке… или правду рассказать? Боюсь, правду он не примет… не сразу… значит, полагаешь, будто твоя монетка – это своего рода манок для нечисти?
Ричард подумал и кивнул, уточнив.
– Часть манка… большого манка, который накрывает всю Империю…
– И если так, то твое желание уничтожить его в целом логично и полезно… для общества.
Ричард вновь кивнул.
– …но не выгодно Гильдии некромантов. Более того, чревато утратой статуса… и за меньшее убивали. Кто знает о твоих…
– Глава гильдии… и не только.
– Значит, все более-менее заинтересованные лица, – Генрих осторожно потрогал перевязь. – И это плохо… это, к проклятым богам, вовсе отвратительно… но гораздо хуже, если узнают, что ты прав.
– Почему?
– Потому что, дорогой мой друг…
…когда это Ричард успел другом стать?
– …пока ты – всего-навсего чудак с безумной фантазией, которая, пусть и выглядит довольно логичной для фантазии, но все одно является придумкой, а значит, относительно безопасна. А вот если окажется, что эта фантазия, так сказать, материально подтверждена…
По потолку плыли корабли.
Узкие триремы с хищными носами.
Тонкие ребра весел едва касались барашков-волн. Яркими пятнами выделялись паруса. И корабли готовы были столкнуться в бою…
 
– …это заставит задуматься многих. И боюсь, две трети придут к весьма однозначным выводам.
…под кораблями вытянулись ленты водных змеев. И море оскалило зубы рифов, готовое собрать дань с наглецов, дерзнувших пройти водным путем.
– Знаешь, сколько Император выделяет на поддержку гильдии некромантов?
– Нет.
– Десять миллионов золотых в год.
– Сколько?
Эта сумма не укладывалась в голове Ричарда.
– Это четверть всех доходов Империи, – усмехнулся Генрих. – И в теории идет она на всякие весьма полезные дела. На содержание училищ, на оплату вольных некромантов… или вот тех, что при городах остались. Жалование-то они от гильдии получают.
…и на жалование это кота содержать не получится, не говоря уже о человеке.
– На исследования природы нежити. На разработку новых способов борьбы с нею…
Альер захохотал.
Он возник вдруг на краю ванны, сел, опустил ноги в вязкую белую воду.
– И у вас воруют?
– Фи, какое пошлое слово! Используют ресурс, – Генрих фыркнул. – Папенька мечтал, чтобы я возглавил очередной фонд при Академии, занялся поисками средств упокоения малой и средней нежити.
– Так ведь… – Ричард запнулся.
Средств таких было известно превеликое множество, и выверенные столетиями, работали они весьма неплохо.
– Вот и я о том же, – Генрих поскреб шею. – Гильдия давно стала болотом, но весьма доходным болотом. Для избранных… В Совете собираются провести закон, запрещающий среднему сословию поступать в Академию. Училища – вот ваш потолок. Империи нужны некроманты, но такие, которые будут работать, вот как ты… все одно городов и сел больше, чем свободных рук. Да и гибнете вы частенько…
– То ли дело благородные лойры, – не удержался Ричард.
– Именно, – Генрих, казалось, нисколько не обиделся. – Я получил отличное образование…
Альер вновь рассмеялся.
– …которое по сути мне не нужно. Да, я держу охранные контуры кладбищ. Время от времени выезжаю за город, скажем, поохотиться на дикого упыря или еще какую нежить, но и только. А большинство моих однокурсников и того не делает. Но если до них дойдет слух, что ты вот-вот сломаешь кормушку…
Генрих замолчал. И пауза тянулась, тянулась…
– Тебя объявят проклятым…
И будут правы.
 
Глава 8. Леди и призрак
 
Колеса кареты грохотали по дороге. В узком оконце проплывал чужой город, сонный и ленивый. На курортах ложатся рано, и город, несмотря на то, что ночь только-только началась, был уныло пуст.
Рядом, понурившись, сидел Грен. Тихон был задумчив и поглаживал черную змею, что обвилась вокруг запястья этаким живым браслетом. И мне бы очень хотелось заглянуть в его мысли. Я пыталась выкинуть из головы сцену, свидетельницей которой была, но… не получалось. Тихон, такой мирный и спокойный Тихон, стал вдруг…
– Когда-то я был Стражем последней двери, леди, – произнес он, нарушая затянувшееся молчание.
И Грен вздрогнул, уставился на приятеля с явным ужасом.
– Прости, мой друг, но я посчитал, что это знание навредит, а потому предпочел оставить его при себе.
И все же я не понимаю.
– Палач, – тихо произнес Грен. – Он был палачом.
– А разве у эльфов… у альвов есть палачи? – не нашлась я с ответом.
…и все-таки Ричард мог бы записку прислать. Едем… куда едем? Зачем? И не опасно ли это? После того, что днем случилось… я ведь ждала его.
К ужину ждала.
Отбивных вот сделала, вымещая на мясе накопившуюся злость. И надо сказать, отбивные удались. Гуля вот оценил, а Ричард…
…стук в дверь.
Лакей в синей ливрее.
Поклон.
И найлюбезнейшее приглашение. Колечко Ричарда серое, которое Тихон взял, покрутил в пальцах и, надев на мизинец, сказал: