Леди и некромант – 2. Тени прошлого
…после то селяне клялись и божились, что смерть ее нисколечко не изменила, даже будто бы краше стала… тогда Ричард до утра бегал и ничего, а тут… стареет?
Или расслабила относительно спокойная жизнь?
По дорожке раздались осторожные шаги. Цапля ступала, танцуя, и все-таки стеклянные коготки царапали гравий. Вот цапля замерла… Ричард видел ее тень в свете старшей луны.
Он перехватил клинок.
Зря, что ли, вытащил его из гробницы? Неужели бы там, средь даров Императору, нашлось бы место обыкновенной сабле? А как же сказки об имперском чудо-оружии, способном рубить с одинаковой легкостью, что гранит, что плоть…
Он сглотнул.
Один удар.
Всего один…
Цапля вытянула шею. И лязгнули спицы стеклянного клюва. Думает? А они вообще способны думать? Вот голова дернулась.
Распахнулись крылья.
Птица перебирала ногами мелко и часто, готовая сорваться в бег, вот только не понимающая, куда именно ей бежать.
Ричард поднял камушек с тропы.
И кинул куда-то в сторону. Шелест заставил цаплю развернуться и вытянуть шею в броске-уколе. Она застыла на мгновенье, а потом развернулась, четко уловив, где он находится.
Теперь цапля подходила не спеша.
…а ведь красивая, бездна ее задери.
…один удар… и глупая надежда на чудо… иначе опять бежать, а много он не набегает. Чувствовалось, что существу этому, не вполне живому, но и не мертвому, несказанно наскучили игры.
Цапля остановилась в трех шагах от Ричарда. Медленно приоткрыла крылья, и тускло блеснули в потемках стеклянные перья… сложилась шея перед броском-ударом.
Закрылся клюв.
– Ну и чего ты ждешь? – Ричард стиснул рукоять клинка, вслушиваясь в тишину.
Цапля стояла.
И стояла.
– Заряд закончился, – пояснил Альер, возникая между Ричардом и птицей. Он поскреб босую ногу, потянулся и смачно зевнул. – Все же на редкость бестолковая структура…
– Не скажите, – лойр Шаннар ступал, зажимая правый бок рукавом. – А моя меня достала.
– Я ж говорил, бегите…
Удар пришелся по касательной, вспоров и куртку из шкуры каменной виверны, и рубаху, и кожу.
– Простите, но бегство не достойно благородного человека, – лойр Шаннар куртку стянул и рубаху с нею, скомкал, прижал к длинной царапине, морщась. – Но сейчас… пожалуй, я готов согласиться, что поступил несколько… неосмотрительно.
– Бестолково.
– Спасибо, – Ричард покопался в сумке и вытащил склянку с кровохлебкой. – Покажи. Жечься будет.
Зелье получилось настоявшимся, густым. Маслянистые капли его падали в рану, и лойр Шаннар кривился, но не стонал.
А ведь с двумя Ричард не справился бы.
– Благодарю, – лойр Шаннар склонил голову и представился. – Генрих…
– Ричард.
– Я знаю.
– Это все очень мило, – Альер обошел цаплю и, поднявшись на цыпочки, заглянул в раззявленный ее клюв. – Однако есть небольшой шанс, что эти милые птички способны поглощать рассеянную энергию. И я не представляю, сколько времени им понадобится, чтобы ожить…
…а если не они, то еще какая-нибудь пакость.
– Да, пожалуй, ваш знакомый прав… – Генрих огляделся. – Как ни прискорбно признавать сие, но это место… вызывает у меня острое чувство неполноценности…
– Это не чувство. Ты и вправду неполноценный…
Альер постучал по цапле кулачком.
…дорожка была пуста.
И чиста.
Обе сестры зависли над кладбищем, которое в рассеянном свете их выглядело вполне мирно. Белели мавзолеи, чернели каменные глыбы памятников…
Стрекотали сверчки.
Где-то там, за границей забора.
…и не отпускало ощущение, что в спину им смотрят. Ричард несколько раз оборачивался, но никого не заметил.
Беззвучно отворилась калитка, чтобы после захлопнуться с премерзким скрежещущим звуком. Генрих вздрогнул и поморщился. Рана, пусть и запечатанная зельем, продолжала кровить. И болела, надо полагать, нещадно, но лойр не жаловался.
Да и вообще…
– С моей стороны не будет ли дерзостью пригласить вас в мой особняк? Ночь на дворе и… – он остановился у каракового жеребчика, мирно дремавшего в сени тополей. – Я думаю, у нас есть причина познакомиться поближе…
– Мне бы домой…
…Оливия волнуется.
Наверное.
Да и та рыжая… если все так, как рассказал Генрих, к этой девице есть вопросы…
– Понимаю и… в моем доме хватит места для всех ваших друзей. Я пришлю экипаж.
– С чего такая любезность?
Генрих потрепал жеребца по морде и, со вздохом, взобрался-таки в седло. Потрогал бок. Поправил куртку, лежавшую на плечах этаким плащом.
– Быть может, потому что вы меня не бросили там? Или потому, что теперь знаете правду о… моем великом предке, – его лицо исказилось. – Я всю жизнь рос в его тени… недостаточно велик для… а на деле…
Генрих сплюнул.
– Дерьмо, – выразился он неблагородно. – И мне надо с кем-то… кому-то… отец вряд ли поверит, а даже если поверит, то виду не подаст, поскольку семейное имя важнее всего… а еще, быть может, потому что мне интересно, что именно заставило вас рисковать.
Хорошие причины.
Но не для Ричарда.
– Вам мало? – понимающе кивнул Генрих. – В таком случае приведу еще одну причину… до меня дошли некоторые… презанимательные слухи о вашей идее, которая еще недавно мне представлялась действительно нелепой, но…
– Представления изменились?
– Именно… а еще мой… бесславный предок в свое время умудрился разграбить не только городской архив. Мы не распространяемся о том, что хранится в местных подземельях, но…
Жеребец всхрапнул и вскинулся.
Застриг ушами.
И Ричард поневоле пригнулся, выставляя щит…
…пуля вспыхнула, ударившись в него.
– На землю! – Ричард дернул лойра за ногу, и тот кулем повалился на мостовую, зашипел, матерясь сквозь зубы.
Вторая пуля ударила чуть выше первой, и щит лопнул, что мыльный пузырь.
– А насыщенная у вас жизнь, – Генрих перекатился на живот.
– Завидуйте молча, – пробормотал Ричард, пытаясь высмотреть стрелка.
Бесполезно.
Темень.
Улочки узкие. Домишки угловатые. И укрытий для стрелка великое множество… и неприятно думать, что стрелок этот только и ждет, когда же беспечный некромант поднимется… подставится…
Генрих вытащил из-за ворота серебряный свисток, трель которого пронеслась по улицам. И жеребец завизжал, поднялся свечой…
– Не любят они этого, – Генрих перекатился, уходя из-под копыт. – Но выбора нет…
И пальцы сложил знакомым жестом, щит восстанавливая. Правильно, какая-никакая, а защита. Но дальше-то что…
…грохот сапог стражи донесся издалека. Всполохи факелов. Голоса…
– Градоправитель я или как? – Генрих поднялся, впрочем, двигался он осторожно, явно опасаясь, что неведомый стрелок городской стражи не испугается.
Но ничего не происходило.
– Ушел, – сказал Альер, возникая. – Можете вставать.
– А раньше предупредить, – Ричард отряхнул одежду, которая, впрочем, чище не стала.
– А самому подумать? – Альер был недоволен. – Я не могу постоянно с тобой нянчится и…
– И в свете последних событий, – прервал их беседу Генрих, – я все же осмелюсь настаивать на вашем визите. За вашими друзьями я отправлю… кого-нибудь отправлю…
Ричард очень надеялся, что это будет не дюжина стражников в полном облачении. Все же этакое приглашение могут понять неправильно.
Стража окружила улочку.
И седой капитан вытянулся перед Генрихом. В глазах его читалось явное неодобрение. Во всяком случае, взгляды он на Ричарда бросал весьма выразительные.
– Не обращайте внимания, – Генрих выглядел несколько бледным, но все же довольным несказанно. – Киммар – верный слуга нашего рода, а потому все, происходящее со мной, принимает слишком уж близко к сердцу. Но служит он честно…
…подали закрытый экипаж, донельзя похожий на тюремную карету. Внутри и пахло-то специфично, свежей соломой и деревом, и еще, пожалуй, кислым пивом.
А вот Ричард не отказался бы выпить, если не вина, то хотя бы воды.