Синие московские метели (СИ)
Глава 19
Всё происходящее наводило на мысль — что же будет дальше, после освобождения похищенных девушек нас вряд ли отпустят как обещали инкогнито и с алмазами полученными в награду за подвиги. Надо было, что — то придумать. Возможно, некоторые и поверили бы в благородство французов и не приняли бы никаких мер предосторожности. Только жадность французов широко известна в узких кругах. Песни о любви и все такое романтичное — на деле за франк удушаться. Здесь же прямо невиданная щедрость и благородство. Пример Лобанова не давал мне покоя. Надо было что -то придумать. Служба в Иностранном Легионе быстро заставляет очень жестоко относиться к переменному составу. Основной состав в старших офицерах и большинство младших офицеров — это французы. Рядовой и сержантский состав в большинстве своем наемники и их верность куплена деньгами и возможностью получить французское гражданство. Отношение к наемникам везде одно и то же пока нужны с тобой разговаривают по хорошему. Надобность отпадет — пинком под зад и про оплату забудут. Думаю сейчас генерал радостно потирает руки и сразу после освобождения его родного человека и миновании острой необходимости в наших услугах нас жестко попробуют перевербовать и заставить работать на себя за спасибо и невыдачу американцам.
Старший, помолчав согласился с моим мнением. Все логично, так и сделают пример Лобанова здесь очень показателен. Обещали ему, что всё и сразу же как понадобилось все компраматериалы достали. Помолчали и я предложил. Если мы не можем отменить эту пьянку значит надо её возглавить. Будем вербовать всех четверых и надо что-то такое что бы не спрыгнули с темы. Что нам ближе всего — проведем обряд крещения кровью и зафиксируем на пленке. И пропустим через обряд всех четверых.
На утро по радостному и довольному виду нашего французского спутника было видно — что они нас уже списали и считают своей добычей. Рано радуются — в эти игры можно играть на обе стороны.
Старший просто и без затей вырубил нашего соглядатая и мы погрузившись в автомобиль отбыли в другую гостиницу где мы заранее сняли номера уже на другие фамилии.
Очнувшись французский колонель был весьма удивлен и сходу стал угрожать — если его не отпустят наших родных убьют. Я даже не стал останавливать Сапера и Старшего которые стали избивать наглеца. Через минут пять Сапер сам остановился и спросил у меня, что будем делать. Захватывать остальных вместе с генералом и зачищать. Француз ещё не понял и спросил — а наши родные которых везут в караване. Я ответил — раньше надо было думать. Теперь то чего говорить и вообще нам зачем освобождать родных тех людей, которые нас продали американцам. Француз начал кричать — ещё не успели продать. Мы хотели после каравана вас обезоружить и передать… Тут видимо он понял как его подвела национальная горячность и замолчал. — Ну и за сколько Вы хотели нас продать американцам. Чего замолчал иуда.
-Но мы же не усели продать. — Колонель не понимал почему мы так разозлились.
-Фиксируйте этого … и пошли встречать остальных. Вернувшись к прежнему месту обитания мы не стали входить в гостиницу а устроились в зарослях, что окружали автомобильную стоянку и стали поджидать остальных наших французских партнеров. Сначала прибыли генерал и еще один колонель тот что командовал парашютным полком затем штабной. Судьба у них была одинаковой — удар по затылку кляп в рот и наручники фиксирующие и руки и ноги. Затем мы вернулись, где нас с нетерпением ожидал полковник из службы разведки Иностранного легиона. Рассадив этих … на стульях вдоль стены, мы привели всех чувство облив водой.
Генерал раскололся первый и в свое оправдание привел те же аргументы — мол мы же не успели осуществить свои замыслы по продаже Вас американцам. Логика железная у … не успели, значит не виноваты. План у наших так называемых французских друзей был очень простой.
Мы вытаскиваем их родных, затем праздник и нам подмешивают наркотик. Мы вырубаемся и просыпаемся уже в американском посольстве под охраной спецгруппы «звездных врат» — только вот они не успели. Меня же интересовал один вопрос— кто ещё в курсе и нашего настоящего происхождения и знают ли американцы о желании генерала поторговать Белым Колдуном. Ответ был один — никто не знает и с американцами ещё не было контакта. Для меня судьба этих французских коммерсантов была решена — отпускать их было нельзя. Сразу же сдадут и никакие клятвы не спасут. Национальная черта настоящих французов — жадность и подлость.
Участие в допросе я не стал принимать. Мы со Старшим ушли планировать операцию по освобождению рабов. Нам же надо вернуться домой героями. Обманывать жен нельзя.
По итогу допросов-нас американцам не сдали и на контакт с посольством они ещё не выходили. В самом Иностранном Легионе о Белом Колдуне ничего неизвестно. Лобанова взяли на связь очень давно — он по молодости лет изнасиловал и убил гражданку США, и наши французские друзья любезно отдали все материалы по тому случаю. Тайник с материалами и ценностями был в Конго и нам туда тоже надо было сходить. Ценности они лишними не бывают. Да и с Лобановым надо было разобраться до конца. Хороший человек но очень уж у него много скелетов в шкафу. Да и насильников мы не любим.
В дневных выпусках газет столицы Габона мы с прискорбием прочитали о зверском убийстве группы старших офицеров Иностранного Легиона, чьи растерзанные трупы обнаружили в джунглях недалеко от городской окраины. Нет а что делать — веры этим французским … не было совсем. Отпускать нельзя не при каких условиях. Вот и пришлось зачистить всех четверых. Деньги в этих семьях были не пропадут.
Опять джунгли и опять надо прорубать себе путь. Как же я хочу попасть в наш родной лес. Да хоть в тайгу — там нет этих проклятых лиан. Да и такого количества змей нет. Очередная змея прикинулась лианой и была безжалостно перерублена Снайпером и только его матерные характеристики этой змеи слегка отвлекли нас от мыслей. Одежда уже несколько раз пропиталась потом и снова высохла. Края одежды напоминали острые края бритвы. Можно было порезаться о края собственной куртки. И это мы ещё прошли только три километра. А ещё впереди было болотистая местность и форсирование реки. Только с этого направления можно было подобраться к промежуточной станции работорговцев. Мы все-таки решили освобождать похищенных девушек. По нашей легенде и которую озвучили в ротах с которыми мы были здесь в Габоне и на Корсике — мы были высокооплачиваемыми наемниками отлично знавшими местные условия и собственно контракт у нас был найти и вывести к промежуточной станции работорговцев и официально дальше работали легионеры.
Исполняющий обязанности командующего Иностранным Легионом не стал отменять операцию по освобождению и подтвердил контракт четверых наемников и даже подтвердил размер официальной оплаты за наши услуги.
Всё подтверждалось — эта четверка хотела неофициально заработать на нас. Мы остались и пошли на операцию. Командовал теперь другой офицер и мы были отстранены от участия в принятии решений. Но и испортить что-либо в нашем плане никто уже не мог. Мы вышли на финишную прямую.
Слишком хорошо я думал о командовании Легиона. Испортить все-таки сумели. Вместо тихой операции в ночи. Рота легионеров пошла в лоб на пулеметы. Типа негры что они могут. Негры доказали, если же их учить
стрелять, то и негры справятся с немецким единым пулеметом. Рота была подпущена на прямой выстрел, и рота получила тяжелые потери и была выведена из боя. Потери были тяжелые — рота погибла практически вся, остался в живых командир роты и старшина. Совершенно случайно — только они были в роте этническими французами. Вот такие случайности.
Теперь новый план — одна рота блокирует тропу а мы в составе одного взвода и нас в качестве усиления и проводников идем через джунгли, болото, реку и ещё раз джунгли и отвлекаем внимание и тогда новая атака в лоб. Бл. прямо новый Наполеон, а не майор из Легиона. Так мы теперь и прем сквозь джунгли и вот вышли к болоту. Пока крупных хищников не видно но это для болота не показатель.