Синие московские метели (СИ)
План был хорош своим минимализмом. Едем к месту содержания пленников. Всех плохих гасим и освобождаем всех хороших. Класс, а не план. С чего Старшего так растащило. Спорить не стал — реально смысла в споре нет. Действовать надо очень быстро или на базе работорговцев спохватятся из-за пропажи части своих людей и уйдут на запасную базу, и мы больше никого не найдем. Африка действительно большая деревня. База работорговцев на взлётно-посадочной полосе на которой мы резвились в прошлый наш визит в Габон /подробно об этих событиях в первой части этой
серии в книге «В черной жаркой Африке»/. По местности, когда разобрались практически рядом — сорок километров по одному шоссе затем съезжаем на трассу для лесовозов и через двадцать километров знакомая местность — взлётно-посадочная полоса и постройки аэродромного обслуживания. Ничего нового там эти черные борцы с апартеидом не построили. Только используют брошенные белыми постройки.
Штурм назначили под утро и стали готовиться — почистили оружие и подогнали снаряжение и сразу поехали на исходные. Передвижение ночью по африканской дороге — удовольствием не назовешь. Освещение дороги отсутствует. Так ещё и хоть и редкие в это время суток, но машины присутствуют. И что самое плохое в этом редком дорожном движение и автомобили еще и не включали фары. И наша поездка стала подобна «русской рулетке». Только не другая машина стала препятствием для нас.
Откуда и куда передвигался этот молодо носорог было непонятно. Его вообще здесь не могло быть. Но носорог неспеша бежал по своим делам — габаритных огней природа для носорогов не придумала, и мы на скорости сорок километров в час догнали и поцеловали носорога в зад и после этого столкновения машина сначала заглохла, а затем была безжалостно растоптана этим неизвестно откуда пришедшим в эти места — носорогом. Мы же успели покинуть автомобиль и укрыться на пальмах. вступать в близкий бой с этим гигантом мы не решились. Не было у нас достойного оружия.
Носорог истоптал наш автомобиль и стал искать экипаж, то есть нас. Но резкий запах бензина перебил все запахи. Фыркнув носорог оставил нас в покое и пошел дальше на свое родное место обитания.
Через некоторое время поняв, что опасности больше нет мы стали осторожно сходиться к месту столкновения и считать потери. Джип был уничтожен и в эксплуатацию не годился. У Сапера оказалась сломана рука и хотя он бодрился бледные вид и пот на лбу говорили за себя лучше слов. Минус автомобиль и минус один боец. А до цели было еще как минимум пятнадцать километров. Что делать. И идти нельзя, и не идти нельзя. Что выбрать.
Выбрали идти. Сапер с поломанной рукой и спасенной девушкой остается на месте и ожидает нас с победой. Мы же делаем пробежку в виде марш-броска втроем зачищаем базу работорговцев и освобождаем пленников. Так мы и побежали. Хорошо хоть перед заброской на задание прошли интенсивные тренировки физо никогда меня не привлекало как предмет занятий.
Побежали через некоторое время поймали ритм и бежать стало по легче. Хорошо хоть не день, а то бы от жары сдохли. Пробежав с пару километров наткнулись на следы дорожно-транспортного происшествия — перевернутый вверх колесами тягач и трейлер с клеткой в контейнере. Контейнер вскрыли изнутри и затем перевернули трейлер и тягач. Труп водителя в тягаче и кабина вся истоптанная. По следам вокруг старший определил — носорог. Получается в клетке — контейнере, затем носорог взбесился и разнес и клетку, и контейнер, и тягач с трейлером. Хотя обычно перед перевозкой таким крупным животным колют транквилизатор для спокойной транспортировки. Либо пожадничали, либо слишком нервное состояние животного — не помог транквилизатор. Следы вели в сторону откуда прибежали мы. Получается сначала носорог пошел в одну сторону а потом сейчас идет в сторону лагеря работорговцев. Странное дело, но побежали дальше.
Все-таки марш-бросок кончился мы почти у цели и начали движение от трассы к ВПП там осталось практически километра полтора. Идем колонной и быстро идем и так скоро рассвет и на подходе слышим грохот и шум кто то разносит в клочья постройки при полосе. Уже при самом рубеже атаки на нас выскакивает пара африканцев. Уже не спрятаться пара очередей и броском вперед. Влетаем в лагерь, палатки в клочья и разнесен один из ангаров на взлётной полосе пара носорогов — один старый знакомый и ещё один носорог. Наш знакомый подталкивает второго носорога, и они уходят в джунгли. Странное поведение животных нас озадачивает, но не отвлекает от цели нашего визита в лагерь работорговцев, добиваем раненных и берем одного языка. В уцелевшем ангаре люди, которых захватили для продажи в рабство — в основном молодые белые женщины. Старший матерно оценивает положение одна из женщин падает в обморок. Приводим в чувство и узнаем это наша советская гражданка её захватили в Тунисе и погнали на продажу в Габон. Эта девушка борт проводница «аэрофлота» и теперь у нас ещё и проблема как уговорить её — не рассказывать обо всех тонкостях её освобождения. Старший рассказывает легенду, что его родители белые эмигранты, а мы французы и наемники. Нас наняли перехватить этот караван. Вот бред, конечно, но скорее всего прокатит.
По поводу странного поведения носорогов. Пару носорогов — именно пару самца и самку в момент брачного периода поймали браконьеры и передали в караван. Носорогов заказали китайцы для добычи каких-то элементов китайской народной медицины. Но когда самца повезли в порт для передачи заказчику — тот вырвался и вернулся в лагерь за самкой. Покрошил тот ангар, где та содержалась и увел её в джунгли. Любовь — Любовь ей подвластны даже носороги. Среди женщин отыскали и нашу цель — Жаклин сестру той девушки, что мы отбили на дороге. Жаклин и Надин повторили судьбу наших со Старшим жен. Мать и отца убили освобожденные африканцы а они скитались по черному континенту пока не попали к работорговцам.
В лагере взяли несколько машин, одну из них мы забрали себе в остальные как селедку в банки набились освобожденные пленницы. Так и пошли колонной к городу по дороге подобрали Сапера и Надин. По их лицам мы поняли объяснение состоялось, и Надин уедет с нами во Францию.
Мы довели в качестве лидера колонну автомобилей до французского посольства и погудев ушли по дороге на аэропорт.
Все документы у нас были. Работорговцы тщательно хранили документы пленниц. Для чего не знаю. Нам пригодилась их желание сохранить паспорта пленниц.
Правда не сразу в аэропорт по дороге выяснилось несколько проблем, без решения которых мы не сможем никуда улететь. Женатые меня поймут без объяснений для холостых мужчин поясняю — нам нужно было посетить парикмахерскую и купить приличную одежду. Поиски и того и другого заняли несколько дней. Задержка в отъезде нам помогла. Нас искали и наше желание улететь оказалось известным от пленниц и работникам посольства. А так как никаких наемников никто не нанимал, с нами захотели пообщаться и выставили посты в аэропорту и морском порту. Мы же и близко не подошли к местам наших поисков. И посты сняли решив что мы просто ввели в заблуждение пленниц по каким то свои резонам.
Но все что не делается все к лучшему. К нашему прибытию в аэропорт уже никто никого не искал. Прошли пограничный контроль и таможню и без проблем погрузились в лайнер. И в путь. Жаклин и Надин не были нигде кроме Габона и смотрели на всё происходящее во все глаза и крепко держались за своих мужчин. Как Вы понимаете — кто спас девушку тот обязан на ней жениться. Сапер и Снайпер не страдали от того, что они скорее всего нашли свои половинки. Сапер тот сиял как начищенный медный пятак или что ближе для советских мужчин — сиял как начищенная солдатская бляха ремня.
Перелет был прямой. Из Габона прямо в Марсель. С промежуточной посадкой в Марокко. Вид пустыни под крылом самолета завораживает не хуже морских видов. В Марокко мы как законопослушные французы не стали
путать следы и лететь на перекладных в Испанию. Так и полетели во Францию. Мы крепко надеялись, что наши документы выдержат любую проверку.