Синие московские метели (СИ)
В бункер вошли «операторы» и начали вскрывать ящики. Затем совершенно ничего не опасаясь стали освобождать «изъятого» и получили мощный удар по голове пси-энергией и потеряли волю и перестали реагировать на команды из командного центра. руководитель проекта увидев нештатное поведение «операторов» и почувствовав щупальца в голове — немедленно нажал на кнопку «аварийного» закрытия бункера и залил помещение горючей смесью и обеспечил приток кислорода — огонь горел почти сутки выгорело всё, что было внутри помещения. «Операторы» погибли только потому, что не приняли всерьез наши рапорта о сверхъестественном — посчитали, что мы такие же мошенники как они и желаем стать конкурентами в распиле бюджета. Так погиб еще один состав «операторов».
Тем не менее проект не закрыли, и руководитель проекта получил звание «генерал-майор» и по просьбе генерального Секретаря ЦК КПСС переключился на самые насущные проблемы Политбюро и лично Леонида Ильича. Проблема эта называлась — продление жизни и здоровья и поиск всяческих эликсиров. Меня хотели перевести в «операторы» я с таким трудом вывернулся из такого лестного повышения. В отместку меня не наградили и повысили в звании. Нас всех всю группу и не наградили и не повысили в званиях. Никто из нас не обиделся мы были счастливы, что остались в живых и не попали в бункер на распаковку.
Группы в Европе и Северной Америки успешно осваивали бюджет и с помощью ГРУ искали подходы к «базе 51» и другим инопланетным секретам. Нам же оставались джунгли и Африка.
Мы жаждали попасть в Африку, но не на выполнение заданий Родины. Мы все имели интересы во Франции а у Старшего и меня там жили жены и дети. Правда это было неизвестно Родине в лице КГБ СССР и пока такое состояние сохранялось мы были в безопасности.
За всеми этими событиями незаметно летело время и вот уже и прошло лето и наступила осень. Наконец и нам нашли задание в горах Конго у безвестного озера якобы имелся колдун который мог восстановить мужскую потенцию и продлить молодость. И звали этого колдуна — Белый Колдун. Мне сразу же это показалось подозрительным. В шифровке немного по-другому излагались перипетии моих африканских похождений — упоминался Король Леопардов, и операция по восстановлению женской красоты в этом случае легендарному Белому Колдуну приписывалось восстановление девственности и женской молодости какой-то безвестной Черной Королеве. Сказка была занимательной. Через некоторое время до истины допёр Старший, но не стал вслух кричать о том, что белый Колдун уже здесь. Ему тоже хотелось во Францию к жене и детям.
Тот район Конго, где предполагалось наличие цели — Белого Колдуна до сих пор был слабо изучен. Для создания вменяемой карты была изменена траектория полета орбитального спутника — шпиона, нет не прав спутника — разведчика и стала составляться карта по спутниковым фотографиям. Дело не такое быстрое как кажется со стороны. А нам перед опасным рейдом в джунгли выделили время и средства для отдыха и развлечений. Чем мы, собственно, и занялись.
Нас надолго запомнили в гостинице «Советская» и ресторане «Метрополь». Особо отличился Сапер как говорил классик — меры в женщинах и пиве, он не знал и не хотел. пару раз нас пытались задержать натыкались на наши документы и даже не пытались больше подходить.
Но любое веселье заканчивается. Нас вернули на базу и мы приступили к подготовке. Сапер готовил всякие минно — взрывные устройства — всяких видов и назначения. Мы со Старшим учили карту изготовленную на базе спутниковых фотографий и забраковали карту так как на ней не было окружающей местности. Нам же нужно было и проход к столице Габона и в районы где у контрабандистов были взлетно-посадочные полосы. Пешком идти во Францию никто из нас не хотел. Срок исполнения нам сначала установили три дня. Я сразу же забраковал такие авантюры и просто отказался участвовать. Старший немедленно меня поддержал. Сапер и Снайпер чуть позже и то только потому, что узнали о таких авантюрных сроках чуть позже нас. Торговались долго пока не предложили руководителю проекта сделать запасную базу на острове Крит. Наш генерал размышлял буквально минуту и тут же продлил срок операции даже на больший срок, чем мы предлагали. Мы предлагали от трех до шести месяцев, а наш генерал сразу же установил от года до полутора и сообщил — на острове Крит резидентом будет майор такой-то. По какой-то неведомой случайности — этот майор был его племянником.
Заброска предполагалась из Анголы — пешим маршем или скорее водным маршем по бесчисленным рекам и ручейкам до определенной точке и уже оттуда еще 150 км. по джунглям и горам. Связь только в случае захвата колдуна — мы активировали маяк, а нас вытаскивали из точки эвакуации — вертолетами. Перед заключительными учениями нам поменяли уже знакомые камуфляжи на новые и выдали новые экспериментальные ножи.
Мы со Старшим с таким уже сталкивались, нас собирались держать на длинном поводке. Мы считали в каждом ноже в рукоятки будет ретранслятор, который будет отражать волны со спутника и соответственно указывать место, где мы находимся. Нам такой футбол был не нужен, и мы уже стали думать, как избавиться от длинного поводка хоть и длинного, но поводка. Этот поводок ломал все наши планы.
Только планы в очередной раз резко изменились. Подняли нас по тревоге и приказав не брать автоматов повезли на базу в Измайловском парке.
Опять пришло внезапное, но очень ценное указание. В Измайловском парке обнаружили труп женщины с изъятыми внутренностями и была отделена мякоть бедра и груди. О таких преступлениях немедленно информировали ЦК и там уже решали информировать ли Л.И. Брежнева или нет. Сейчас такая информация прошла мимо всех постарался Ю.В. Андропов и наш руководитель страны внезапно вспомнил о проекте и нашей группе. Не конкретно о нашей группе а вообще — есть же такой проект и у них получилось на Урале. Пусть быстро разберутся и дальше занимаются своими делами.
Все моментально взяли под козырек и вот мы уже в Измайловском парке на ковре перед генералом.
Инструктаж был короткий, но емкий. Возможно, иностранные агенты для дискредитации Советского государства убили советского гражданина. В кратчайшие сроки найти и обезвредить. Не дадим подлому врагу нанести урон нашей любимой Родине.
У нас складывалось стойкое убеждение наш генерал по военной специальности — политрук. Опять документы прикрытия — уголовный розыск Главное Управление Уголовного Розыска МВД СССР. Прикрытие смешное и нелепое. Мир уголовного розыска довольно тесен и все друг друга знают. А уж оперативные сотрудники города Москвы тем более. Мало того меня знали как инспектора уголовного розыска одного из отделений милиции ГУВД Мосгороблиспокома и тем более знали о моем внезапном переводе в Министерство Обороны. Но задание получено и теперь как говорят татары «Алга»/ вперед по татарски/. Есть такой старый анекдот: встречается татарин и русский. Русский спрашивает — почему татары не отступают никогда. Татарин отвечает — у нас есть только слово «алга»/вперед. Назад — такого слова нет. Русский не может остановиться и настаивает — ну а если очень надо. Татарин и говорит — тогда слово «кругом» и «алга».
Вот так у нас тоже нет выбора только вперед.
Выдернули нас так оперативно, что ещё шел осмотр места преступления и тело потерпевшей ещё не увезли. Мы подъехали тело лежало в кустах у пешеходной дорожки следов не скрывали как убили так и бросили. Идем как бы строем — я внутри построения товарищи прикрывают меня со всех сторон. Подходим и я слышу на грани слышимости шелестит — «оператора» привезли. В отдалении откуда и шел шепот стоят сотрудники КГБ и среди них муж потерпевшей. К нашей группе подходит генерал госбезопасности если судить по погонам и лампасам и требовательно так произносит— Вы должны найти убийцу. Он нанес удар в самое сердце. Муж убитой занимается очень важной работой и этот удар, это убийство нанесло ощутимый урон государственной безопасности.
На эти речи я молча поворачиваюсь и рассматриваю группу чекистов и задерживаю взгляд на безутешном супруге. Мужчина за пятьдесят хоть и видный но следы возраста уже не скроешь. А супруга у него — двадцати пяти лет. Какая первая версия при убийстве мужа или жены. Кто главный подозреваемый. Правильный ответ — выживший супруг. Вдовец начинает нервничать под моим взглядом. Решаю — надо давить или мы тут будем возиться долго. Достаю из сумки лазерный дальномер — прибор компактный и сейчас мало кому известный и осматриваю окрестности. Неподалёку искусственный водоем по берегам редкие камыши.